Андрей Марченко - Цифрономикон (сборник)

– Он не сбегал. Иначе бы его побег зафиксировали камеры видеонаблюдения. Он исчез! – оправдывался врач, нервно теребя ворот халата.

– Ну, если вы своим пациентам за хорошее поведение позволяете иметь сотовые телефоны, то, может, еще и ключи от всех дверей выдаете!

– Какие телефоны? – удивился доктор.

– Во время нашего разговора Зацепин вертел в руках сотовый телефон.

– Этого не может быть, мы тщательно проверяем всех…

Асхат сжал кулаки и резко повернулся к оперативникам.

– Изъять все записи с камер видеонаблюдения. Все до единой! Найдите фотографию этого Зацепина и разошлите ориентировку по всем отделениям. Особенно на вокзалы, автобусные станции и в аэропорт. И не забудьте забрать вещи нашего подопечного из больничной камеры хранения. Кто-нибудь, срочно – в центральный музей, найдите и привезите мне профессора Бахтияра Аскерова.

В дверь вбежал еще один оперативник, дежуривший у машин во дворе.

– У нас проблема в больнице, Асхат. Ушли двадцать пять коматозников.

– …Что значит – ушли?! – сдержанно спросил капитан после ядреной матерной фразы на родном языке.

– То и значит, – пожал плечами оперативник. – Встали и ушли.

Повернувшись к патрульному, Асхат выпрямил спину и, нервно подернув головой, спросил:

– Сигарета есть?

– Ты же вроде бросил.

– Ага. Давай по дороге в отдел еще в винный заскачем. Мне эту психушку часто посещать теперь придется. Как пациенту.

Профессор тихонько семенил за Асхатом. Капитан шел не спеша, прикуривая очередную сигарету.

– Судя по архивам, которые вы мне вчера дали, Зацепин нашел стелу и выколачивал в те годы средства на изучение.

– Он пытался. Это было не просто. Трудные были времена. На экспедиции государство выделяло мало денег. Тем более что речь не шла ни о кладах, ни о каких-то более поздних культурных слоях, представляющих ценность.

– Короче, денег ему не дали?

– Нет, но все знают, что он смог убедить каких-то бизнесменов профинансировать его личную поездку. Им он якобы сказал, что находится на пороге знаменательного открытия.

Над городом сгущались тучи. Со стороны степи задул тугой и пыльный ветер. Над рекой уже были слышны раскаты далекой грозы.

Капитан с профессором прошли в отдел. Асхат открыл кабинет своим ключом и, пропустив Аскерова вперед, вошел следом.

– Что этот неуч Бахтияр тут делает? А, капитан? – За столом Асхата, развалившись в кресле с клавиатурой на коленях, сидел Зацепин. – Мог бы всё, что хотел, узнать и у меня. Но ты задавал неправильные вопросы.

Асхат попытался было двинуться вперед и уже потянулся к кобуре, но Николай вдруг схватил со стола сотовый телефон и направил на капитана, будто это было оружие. Рука Асхата так и зависла в нескольких сантиметрах от пистолета. Видя решительность в действиях капитана, Зацепин чуть закатил глаза и нажал пару кнопок. Послышался короткий щелчок, сухой треск, как от надломившейся ветки. Оружие Асхата развалилось на несколько частей и осыпалось на пол сотней металлических крупинок.

– Надеюсь, наглядные примеры будут более убедительны?

– Как ты здесь оказался?

– Вибрации, дорогой друг, волны, – пояснил Николай всё так же фальшиво и наигранно сквозь омерзительный смех. – Но ты опять задаешь неправильные вопросы. Ты не уловил сути? Или до тебя туго доходит?

– Кто ты? – спросил Асхат тихо. – Ведь у профессора Зацепина не было детей и, как следствие, внуков. А уж портретное сходство…

– О! Уже что-то, но всё же не то. Нет в тебе масштаба, глубины. Отвечу тебе так, капитан. Мое тело – это Зацепин Николай Андреевич. Тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения. Омоложено мной лет эдак на пятьдесят в результате нашей с ним сделки. Я ему дал молодость и возможность закончить какие-то дурацкие исследования, а он мне – тело в тот миг, когда оно понадобится. И вот, на днях оно понадобилось.

– Но зачем ты пытался сбить надписи, тогда, в музее? Не понимаю, – спросил Асхат, усаживаясь в кресло напротив.

– Ах да, – ухмыльнулся Николай, – неучтенная мной часть сделки, которую я мастерски использовал в свою пользу. Омоложенный и полный сил Зацепин слишком быстро нашел ключ к прочтению рун. Чертовски талантливый ученый. Сбивая надписи, он пытался расторгнуть договор. К тому времени он мог прочесть большинство текстов, так что отменить сделку означало оставить всё могущество себе. А я не люблю жадных. Ведь был договор.

– Но если ты получил, что хотел, зачем пришел ко мне? Вломился в кабинет, рассказываешь всё это…

– Вот видишь, капитан. Можешь, когда чуть пораскинешь мозгами.

На улице разразилась настоящая гроза. Ливень хлестал в окно, ураганный ветер выгибал деревья. Раскатистый гром сотрясал промокший город.

– У меня еще остались двадцать пять ярых поклонников. Мои неусыпные стражи, перепугавшие своим дикарским ритуалом всех вас. Они не очень умны, но упорства им не занимать. Находясь здесь, я хоть ненадолго, но всё же недосягаем.

Николай опять взял телефон и стал проворно щелкать по клавишам, продолжая при этом разговор.

– Есть некоторая последовательность действий, которую необходимо совершить в определенное время и в определенном месте. Но мои фанаты могут помешать. Они столько сотен лет удерживали меня в ловушке, и силы их на исходе. Подождем еще немного. Кролики быстро бегают, но не умеют кусаться.

– Значит, теория о семи духах вовсе не глупые фантазии? – вдруг вмешался в разговор профессор Аскеров, стоявший позади капитана.

– Фантазии?! – ухмыльнулся тот, кто находился сейчас в теле Николая. – Да у человечества вообще нет фантазии. Есть факты, есть информация, есть интуиция, но нет понимания того, что всё это находится не в трех измерениях и не течет во времени линейно. Утеряв одни знания, вы насобирали другие. Сумели сложить некоторые детали головоломки, но всей картины так и не увидели. Получилось, в общем, неплохо. Придумали кучу удобных вещиц. Вот как эта, например. Прежде мне бы пришлось читать сложные текстовые формулы или произносить заклинания. А сегодня сижу, травлю байки, заговариваю зубы двум тугодумам, а сам строчу одним пальцем такую галиматью, что в прошлом и выговорить было бы, наверное, невозможно. А этот маленький аппарат отшлифовывает до чистоты бриллианта, оправляет в цифровой код и напрямую трансформирует в волну, вибрацию. Получается просто идеально. А ведь всё так логично, так стройно.

В коридоре послышались громкие шаги, и в кабинет ввалился Павел Фролов и еще пара оперативников. Профессор мгновенно юркнул в дверь и скрылся за спинами замерших сотрудников.