Дэвид Коу - Сыны Амарида

Да, Седрик понял бы. От этой мысли ему немного полегчало, и Калбир смог спокойно подумать о том, что так напугало его в последний раз. Уже год как все шло хорошо. Конечно, Сартол свалился как снег на голову, всех переполошил и убил этого шута Йарита, но он был ценным союзником, очень ценным. И потом, тот, кого они потеряли... был слишком уж неуживчивым, да и умом не блистал. Может, выживи он тогда, доставил бы им массу лишних хлопот. Так или иначе, встреча с Сартолом принесла значительно больше выгоды, чем можно было ожидать.

Впрочем, на пользу пошел и тот случай, когда он лично убил мужчину и мальчика на острове. Его заметили издалека другие люди, но это не страшно. Хуже было то, что они принялись махать ему, Кал-биру, руками, словно и не замечая, что он не собирается останавливаться. В любом случае мужчине и мальчику было суждено умереть. Сначала он беспокоился, что вся эта цепь происшествий будет народом неправильно истолкована, но все пошло гладко. Более серьезные разрушения не только не вызвали подозрений - напротив, они показались вполне логичными.

Даже ошибки пошли на пользу. По крайней мере две из них. А большинство нападений вообще прошло как надо и, по словам Сартола, возымело желаемый эффект. Вера в Орден была поколеблена; маги обвиняли магов, а главный подозреваемый был уже тысячу лет как мертв. Все шло по плану. Абсолютно. И Калбира это пугало. Рано или поздно что-то должно было случиться. Вот о чем он подумал вчера, хоть и ругал себя за дурацкие предрассудки.

Сегодня, однако, все изменилось. Смутные предчувствия уступили место ужасу. Вот оно, наконец.

Во-первых, уже неделю не было вестей от Глина и Кедара. Все остальные регулярно отчитывались при помощи встроенных в посохи приборов: у них был особый код, состоящий из жужжания и гудков.

А Глин и Кедар молчали, и Калбир забеспокоился. Все его люди знали, что сразу по выполнении работы необходимо отчитаться: переслать свой код и еще два гудка, если все прошло как надо. Рутина, не более. Если бы там был один Кедар, беспокоиться было бы не о чем. Гигант не раз доказывал, насколько эффективна его смертоносная сила, но был не слишком сообразителен и в пылу работы элементарно забывал об отчете. Но Глин, смекалистый и надежный, лучший из его людей... Короче говоря, в Излучине что-то случилось. Калбир невольно поежился. Предрассудки, конечно, пустяк, но, когда и сама логика вещей настораживает, это уже не смешно.

Потом случилось нечто ужасное. Вечерело, когда он расположился на берегу ручья, чтобы перекусить, и внезапно желтый кристалл, переданный ему Сартолом, перестал светиться. Вдруг. Без всякой видимой причины. Прошлой ночью Калбир проверил его, и все было в порядке. Но сейчас он казался обыкновенным куском стекла, бесцветным и мутным. Он не знал, в чем дело, но у него родилось предчувствие. Если оно сбудется, тогда все. Очень плохо.

Сначала Глин и Кедар, потом Сартол. Кто следующий? Впервые со времени прибытия в Тобин-Сер Калбир подумал: а не пора ли возвращаться в Наль? Они многое успели сделать и, возможно, уже запустили процесс, ведущий к падению Ордена. Возможно. Но не точно. Калбир покачал головой и невесело усмехнулся. Он слишком хорошо знал себя: ему и в голову не придет оставить работу незавершенной, тем более сейчас, когда его ожидает лучший за всю жизнь гонорар. Что бы ни случилось с этими троими, необходимо продолжать. В конце концов, и не такое бывало, но он всегда добивался желаемого результата. Он чуть ускорил шаг, почувствовав внезапное желание как можно скорее дойти до селения. Если задуманное получится, может, и не придется ждать следующей ночи.

Все началось довольно невинно: по лесу неожиданно пронесся ветерок. Но этот ветерок усилился и не затих, как, вообще-то, должно было быть, а продолжал нарастать, пока не обратился в бурю, гуляющую в вершинах деревьев со звуком, подобным крику загнанного зверя. Ветер дул все сильнее и сильнее, пока Калбиру не показалось, что он вот-вот вырвет с корнем деревья и размечет Лес Леоры по всему То-бин-Серу. Но он остановился только тогда, когда увидел свет. Сначала слабый, как свет луны и звезд, он стал много ярче и сомкнулся вокруг Калбира наподобие кокона. Тут он ослепительно вспыхнул, и Калбира окружила непроглядная тьма, нарушаемая лишь сиянием красного камня. Только чувствуя оружие закоченевшими пальцами и искусственную птицу на плече, он мог поддерживать в себе ощущение реальности происходящего. Он попробовал дышать, но не смог. Ужас бушевал в его груди, как дикое животное. Он внезапно осознал, что это колдовство, и тут раздался знакомый голос: Я погиб! Отомсти за меня, Калбир! Убей Бадеиа за меня! Убей их всех! Легкие горели от недостатка воздуха, но он положил палец на кнопку и приготовился к тому, что его ожидало.

- Берегитесь! Они идут! И они будут биться с вами!

До Ньялля мгновенно дошел смысл этих слов. Казалось, все изменилось так быстро: сначала от церил-ла Фелана к цериллу Джарида протянулся серебряный луч, потом он преломился, окутывая молодого мага серебристой спиралью, поднимаясь к небу и уходя далеко на запад. На некоторое время воцарилась тишина, только ветер гулял меж деревьев. Джарид и Фелан стояли неподвижно, как статуи, высеченные изо льда и лунного света, и хоть Ньялль плохо понимал происходящее, он чувствовал присутствие бесконечной вереницы духов, тихо движущейся через поляну. Пока вдруг Фелан не закричал от ярости и потрясения, а Джарид - от ярости, когда Сартол пришел из-за смертной черты и разрушил все, чего они добились.

Поначалу все были настолько потрясены, что и пошевелиться не могли. Но мгновение спустя Баден - а кто же еще? - заставил их действовать.

- Спрячьтесь! - закричал он, и голос его едва перекрывал завывания бури. - Цельтесь сначала в птиц: они смертельно опасны! Но осторожно чужеземцы от этого не потеряют силу!

Он юркнул за одну из елей, и остальные последовали его примеру. Ньялль протиснулся под ствол упавшего дерева, Элайна затащила Джарида за валун, потом сама встала за елью.

- Магистр! - кричал Баден. - Не мог бы ты заглушить свое свечение? Наше знание местности сослужит лучшую службу, если...

Закончить он не успел: в тот же миг вспышка света пронзила тьму, как молния, и тут же погасла. Ньялль сначала невольно прикрыл глаза, потом посмотрел туда, где стояли его товарищи. Сначала он ничего не увидел, но когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что маги уже не одни. Пришли чужеземцы. Их было около дюжины, все в зеленых плащах, с посохами, увенчанными кроваво-красными камнями. Потом он разглядел и огромных черных птиц.

Еще какую-то долю секунды было тихо. Потом с посоха Бадена сорвался оранжевый луч, раздвоился и разнес двух механических птиц ударом в грудь. Элайна и Урсель уложили еще двоих. Транн попал лучом прямо в голову одного из иноземцев. Ньялль направил посох на следующего, но тот, видя, что случилось с его товарищем, вовремя отскочил. Луч попал ему в запястье, человек пронзительно закричал и отбросил оружие в заросли.