Джон Мини - Фактор жизни

«Я всегда мог положиться на тебя», – подумал Том.

– Двигай ближе к этой штуковине, – он указал на крест. – Пожалуйста, Арланна!

Страдальческий стон вырвался у Арланны из груди, но она движением руки направила левит-диск туда, куда просил Том.

«Причина того, что она хотела смерти Сильваны, – понял вдруг Том, – во мне».

Всему могло быть немало объяснений, но единственное, в чем Том был уверен: Арланна так удивилась, увидев его, потому что считала Однорукого умершим. Поверила в дезинформацию, распространенную собственной организацией.

Сильвана перебралась на борт левит-диска. Напряженность между нею и Арланной ощущалась почти физически…

Повсюду со свистом, на бешеной скорости носились левитоциклы и арахнабаги.

– Арланна! – Тому приходилось кричать, чтобы заглушить треск оружия. – Кто может приказать охране покинуть пост?

– Любой из нас.

– Кого они послушаются?

Было слишком поздно.

Хаотическая масса из левитоциклов и арахнабагов отошла для Тома на задний план – он увидел, что крест начал пульсировать.

– Ты считаешь… меня… глупцом? – Вилкарзье с трудом протянул руку и указал на одну из голограмм.

Какой-то лорд пронзительно кричит во время допроса, а Вилкарзье бесстрастно наблюдает за его мучениями…

Это будущее совпадало с его собственным представлением; поэтому он счел его единственно возможным для себя будущим. На изображении он был жив.

– Не будь идиотом, Алексей!

Пространство вокруг креста наливалось энергией. Сооружение было предназначено для казни, и кто-то должен был быть казнен.

– Пригнись! – Том силой заставил Сильвану наклониться.

Прутья начали расползаться.

Форма креста еще сохранялась, но это уже были только геометрические очертания: каждый прут, наполненный энергией, теперь жил своей собственной жизнью.

А потом распятие взорвалось.

Десять тысяч железных прутов пронеслись по воздуху, с одинаковой легкостью разрывая на части тела людей и корпусы арахнабагов и левитоциклов.

Том видел краем глаза, как прут вонзился в сонную артерию Вилкарзье, как фонтаном брызнула алая кровь. Потом Том толкнул Сильвану и Арланну на пол, бросился на них сверху, подгреб под себя, не обращая внимания на их придушенный писк. Все трое оказались на краю диска.

Диск тут же накренился, и это спасло их от страшной участи под железным дождем. Прутья рассекали воздух совсем рядом, но только один пронзил левую ногу Тома.

В лице чжунгуо жэнь не было ни кровинки.

– Где Чжао-цзи? – спросил Том. Или подумал, что спросил.

Кабина пилота была открыта; юноша все еще смотрел вниз.

– Вы знаете Сю Луна? – спросил он шепотом. Том то приходил в себя, то проваливался в беспамятство. Жаркий огонь сжигал его бедро.

– Том… – Это голос Арланны. Звук рвущейся ткани…

– Используем как жгут… – Это голос Сильваны. Арахнабаг все еще был здесь, зависнув над ними в воздухе.

Том вспомнил вдруг, как Чжао-цзи произносил по-китайски слово «знаю». И попытался повторить его. Потом добавил:

– Парадокс…

А потом наступила тьма.

Глава 68

Том полулежал, оперевшись спиной на хрустальную оплавленную глыбу – остатки поврежденного пола. Его забинтованная нога помаленьку немела.

Повсюду слышались стоны. Рядом – раненая женщина, снятая с подожженного левитоцикла; дальше – кричащий мужчина, которого поднимают спасатели. Левит-носилки, медицинские дроны…

Те, кто выжил, сидели в развалинах, совершенно потерянные.

– Том! – Чжао-цзи, держа левой рукой сжатую в кулак правую, склонился в поклоне.

Единственное, что Том смог, – слегка кивнуть в ответ.

– Поздравляю! – Форма Кордувена запятнана кровью (к счастью, не его собственной). – Ты довольно быстро все сообразил.

Он имел в виду, что Том смог предвидеть возникновение нового союза между силами Кордувена и Стронциевыми Драконами, хотя для этого имелись не очень большие основания. Но Том всегда знал, что «Лудус Витэ» – непрочный союз… и что Кордувен – великолепный стратег.

Схватка распространилась далеко за пределы Алеф-холла. Бог знает, в каком состоянии была остальная часть владения Даринии.

– Что происходит снаружи?

Хрусткий звук шагов – это подошла Эльва.

– Все еще идет сражение. Но оно идет на убыль. Поступает все больше новостей о прекращении огня.

– Будем надеяться, что скоро все кончится, – вздохнула Арланна.

– Если только ваши люди не… – К счастью, Сильвана не договорила.

Том примиряюще поднял руку, не обращая внимания на боль в порванных связках.

– Если даже вы двое, – сказал он, глядя на Сильвану и Арланну, – не можете помириться, то стоит ли надеяться на остальных?

Обе женщины смотрели на него молча. Будто пытались понять…

– Где кристалл?

– Здесь. – Эльва протянула кристалл Тому. – Мы нашли его на левит-диске.

Кордувен и Сильвана напряженно наблюдали, как Том берет кристалл в руку. Получившие элитное воспитание, леди и лорд, они осознавали невозможность этой картины, и им приходилось бороться с этим осознанием.

Кристалл замерцал – нечто похожее на стробоскопический эффект.

– Такое прерывистое свечение что-то означает? – спросил Кордувен.

– Понятия не имею! – соврал Том и мрачно ухмыльнулся. – Я вообще не знал, что он работоспособен.

Свечение начало тускнеть.

– Еще как работоспособен! – у Кордувена дернулось веко. – Множественное объемное изображение, Том! Неужели все они подлинные?

На голограммах, повисших вокруг, брат Кордувена совершал самоубийство, бросаясь со своего терраформера.

И он же стоял как ни в чем не бывало, держа за руку Ранверу Коркориган.

«Параллельные вселенные», – подумал Том.

– Все – подлинные, – сказал он.

Были ли они отдельными бусинами Космического Ожерелья, которые иногда сталкивались между собой, как будто Судьба беззаботно отбрасывала Ожерелье и оно падало бесформенной массой? Или все объясняется гораздо сложнее?

– Я знаю достаточно, – добавил Том, – чтобы понять всю степень своего невежества. Время – более сложное явление, чем мы это себе представляем.

Вокруг рассыпались голубые искры.

– Том, – сказала Арланна, – ты бы не смотрел на эти голограммы.

Искры стали ярче.

– Врачи говорят, что тебе надо беречь свои глаза. Они чуть не обгорели…

– Теперь прекращаем связь.

Том моргнул от силы воздействия, но не отвел глаз.

– Спасибо тебе, – прошептал Том.

– Пилоты погибли ради этого. Это было важно.

Словно огнем, слова внедрялись прямо в его мозг.