Сергей Синякин - Поле брани для павших

- Вам здесь не нравится, - утвердительно сказала Зита.

- И здесь тоже. - Александр отвел глаза от ее ног, глядя в небо. - Мы дрались за победу Добра. Живых и мертвых, нас забрали на небеса и отвели нам Валгаллу. И что же? Нам дали свободу, но какую? Свободу пьянства и вечных сражений друг с другом. Не кажется ли вам, что это скорее напоминает земной Колизей, где небесные жители выступают зрителями, а мы всего лишь гладиаторы, призванные пощекотать их нервы. А этот город избранных? Небесные избранники напоминают земных политиков, херувимы ничем не отличимы от нашей милиции, пожалуй, они даже хуже, ведь у нас силы порядка состояли из людей и охраняли людей, а здесь это делают небесные создания, которым люди глубоко чужды. Бить человека за то, что он оказался не в своем секторе? Это ли райское блаженство для избиваемого? Все поделено, и все зависит от настроения Его ипостасей. Мусульмане зависят от Аллаха, христиане от Эллохаима, иудеи от Яхве, буддисты от Будды, но все они зависят от одного существа, которого именуют справедливым и милосердным. Благодарю, все это мы проходили и на Земле!

Зита легко вскочила. Ее огромные глаза сияли восторгом.

- Я же говорила, что вы наш! - радостно сказала она и протянула Александру узкую и длинную ладошку. - Если бы вы знали, Александр, как я рада, что выслушала от вас эти упреки! Я сама считаю, что главное - убедить Ангелов, что они покроют себя славой, сбросив Небесного Отца. Вся беда в том, что Царствие Небесное представляет собой военную автократию, и на небесах не существует общественного мнения. Кроме того, возможные союзники из числа разуверившихся в торжестве справедливости праведников серьезно разобщены, а потому не представляют для небесных избранников особой опасности.

Александр отрицательно покачал головой.

- Боюсь, вы меня неправильно поняли, Зита, - сказал он. - Я недоволен небесным порядком, но это не значит, что я готов снова воевать за достижение чьих-то целей. В конце концов, Люцифер тоже когда-то был Архангелом, и все его козни сводились лишь к тому, чтобы занять место, уже занятое другим. А к чему стремитесь вы, Зита?

Архангел сжала протянутую руку в кулак.

- К разрушению стереотипов, - сказала она. - Вчерашнее Добро не должно стать завтрашним Злом. В этом вы со мной согласны?

Александр покачал головой.

- Слова, слова, - сказал он. - Я хочу знать конкретно, что вы предлагаете? Разогнать херувимов и небесных избранников? Прекратить славословия и осанны во славу Творца? Соединить небесные Грады молочными реками с кисельными берегами? Разрушить Валгаллу? Простите, но в это я не поверю. На место Творца обязательно приходит Властелин, который правит не в пример жестче.

Архангел расправила крылья, и теперь она выглядела как статуя - была такая же красивая и холодная.

- А если я скажу, что наша цель - вернуть людей на Землю? - спросила она. - Вернуть навсегда и дать им возможность самим определять свою жизнь без оглядки на прихоти Высших? Разве это не благородная цель - освободиться самим и сделать свободными других?

- Тогда я ваш, - сказал Иванов. - За это стоит еще раз отдать свою жизнь.

И протянул Архангелу руку.

13

Силы Тьмы прорастали в пустыне из невидимых мицелий Зла, становясь в ряды под прикрытием огнедышащих драконов и гарпий.

Вокруг облачно повисшей в небесах нечисти словно комары закружили истребители. Небо исполосовали белые стежки инверсионных следов, ракеты рвались среди драконов, но видимого ущерба им не причиняли, в то время как гарпии наносили удары по самолетам расчетливо и беспощадно. Спустя некоторое время пустыня была в чадящих кострах догорающих боевых машин. Но количество самолетов все увеличивалось, ракетные удары их становились все острее, и вот уже первые драконы, словно чудовищные аэростаты, с предсмертным воем понеслись к земле. Гарпии, неся потери, отступили под прикрытие драконов, но и здесь их настигали серебряные пули с изображением распятия. Однако нечисти было слишком много, чтобы первые потери могли привнести панику в ее ряды.

Между тем построение армии Князя Тьмы стремительно завершалось. С фотографической быстротой проявлялись на теле пустыни укрепления и редуты. Ифриты плавили песок, превращая его в высокопрочную кремниевую броню, неуязвимую для пуль и снарядов, даже если те и несли знаки святости. Гоблины и гномы рыли укрепления с неимоверной быстротой, и их тут же занимали бескрылые демоны, свиноподобные черти и прочая нечисть, пришедшая истребить род человеческий и одержать очередную победу над Добром.

Вельзевул сразу бросил своих демонов по левому флангу, но там стояли смертники из мусульманских кастратов и убеленных скопцов, которые за жизнь особо не держались и дрались с отчаянием и злобой обреченных. Демонам с трудом удалось пройти по выжженной кипящей земле около километра, кастраты и скопцы отбивались из окопов бутылками со святой водой, а когда положение стало совсем безнадежным, вызвали огонь на себя. Установки "Варфоломей" сделали свое дело легион "Фельдкригс" приказал остальным демонам долго жить, рога и копыта после боя собирали по всей равнине, дымящейся от святой воды и серных изотопов.

Спустя час в бой вступил и православный корпус.

На стороне Ада дрались наемники, на которых священное оружие не действовало. Половина легиона состояла из негодяев всех времен и народов, призванных в ряды легиона прямо из адских котлов, вторую половину составляли проверенные в боях выходцы из СС, которых особо собирать не пришлось, в конце концов, и в Аду образца XX столетия уже был определенный порядок. Легионерами командовал немецкий фельдмаршал Кейтель, повешенный по приговору Нюрнбергского международного трибунала. Фельдмаршал был рад покинуть котел и отдохнуть от мучений, более того, перспектива вообще уйти от наказания в случае победы придала Кейтелю храбрости и ума.

Двумя клиньями при поддержке огнедышащих пеших драконов легион навалился на позиции православного корпуса. Ракетчики драконов остановили, но грешники уже вышли на расстояние, достаточное для рукопашной. Вывернутая наизнанку одежда и Библия в кармане были надежной защитой от злобных фейри, но совсем не спасали от атаки грешников. Здесь уже все решали сила и тренированность. Все смешалось в окопах. Драка была кровавой и яростной, в ней приняла участие и разведка. Александр Иванов в бою получил касательное ранение, его зацепил шпагой французский легионер в гвардейском мундире, но серебряная пуля в лоб, выпущенная из пистолета Иванова, успокоила лягушатника уже навсегда и безо всякой надежды на новое воскресение. Кровавой ценой легионеры были отброшены на свои позиции, и в боевых действиях наступило некоторое затишье для того, чтобы противники оценили позиции и подсчитали потери.