Баррингтон Бейли - Великое колесо

Числа соперничали друг с другом за достойную позицию.

Игра вот-вот должна была начаться.

Но пока номер 1413721 пытался постичь природу планируемой игры, он внезапно ощутил присутствие чего-то огромного, свивающегося в кольца подобно исполинской змее, — и отпрянул назад. То было существо, порожденное шансом второго уровня; судя по всему, это было число, бесконечно превосходящее простые рациональные числа, что собирались до начала игры. Оно способно было поглотить их всех, и спастись от него было невозможно.

Этим громадным змеем, этим неисчислимым драконом оказалось «пи» — трансцендентальное число, представляющее собой при выражении в десятичном виде бесконечную систему случайных чисел. Когда осознание этой трансцендентальной бесконечности достигло его разума, 1413721 испытал ужас. Число начало распадаться, словно неустойчивая элементарная частица.

Содрогаясь, Скарн почувствовал, как с его головы сорвали шлем. Он никак не мог отцепиться от серебристых рукоятей; пальцы судорожно стискивали их, словно пораженные электрическим током.

Кэденс помогла испытуемому разжать пальцы. Скарн резко развернулся в своем кресле. Сома сидел за его спиной в точно таком же шлеме и ошарашенно смотрел в пространство. Внезапно он сорвал шлем, поднялся и навис над Скарном. В голосе его зазвенел металл:

— Скарн, что, по-вашему, с вами происходило? Ради Госпожи, скажите — что вы ощущали?!

— Не знаю. Я испугался.

— Испугались? Чего именно? — Сома выглядел заинтересованным.

— «Пи». «Пи» проглотило меня. — Скарн пытался унять дрожь. — Я превратился в число. Стал простым небольшим рациональным числом. И затем встретился с «пи».

Сома успокоился и погрузился в раздумья. После чего принялся расхаживать по комнате взад-вперед.

— Вам когда-нибудь доводилось испытывать нечто подобное?

— То есть чувствовать себя числом?

— Да.

Скарн замялся:

— Вообще-то как математик я привык оперировать математическими категориями даже в быту. Пытался, к примеру, постичь сущность какого-нибудь определенного числа.

— Эта машина концентрирует ваше внимание на определенном числе и одновременно подавляет вашу собственную идентичность, — сказал Сома. — Так что вы остаетесь наедине с числом. При этом возможны самые разные психологические реакции.

— «Пи»… Ферматы используют его, не так ли? В качестве основы для генератора случайных чисел?

— Да. Большинство ферматов постоянно вычисляют неограниченное «пи».

Растерянность, застывшая на лице Сома, заставила Скарна насторожиться.

— Что случилось? Или я не должен был столкнуться с «пи»?

— Нет.

— А сама игровая машина использует это число?

— Полагаю, что «пи» играет какую-то роль в математическом механизме. Но не в отношении игр — к этой части имеет доступ только человеческий ум.

— Возможно, в машине кроется какой-то изъян, — заметил рандоматик.

— Куда логичнее предположить, что ваше воображение превзошло все мыслимые пределы, — пожал плечами Сома. — Но я все равно проверю. А пока закончим на этом. Вы выглядите усталым.

Выходя из комнаты, Сома оглянулся:

— Кэденс, проследи, чтобы он отдохнул.

Все еще дрожа, Скарн поднялся с кресла и проследовал за Кэденс в мобильную ячейку, которая доставила их обратно в его апартаменты. Перед тем как погасить свет, женщина сочувствующе посмотрела на своего подопечного.

— Вам, кажется, и в самом деле здорово досталось.

— День оказался напряженнее, чем я ожидал, — признался профессор.

— Тогда вам лучше немедленно лечь. И не изводите себя напрасно: вы делали все как полагается.

— Спасибо.

— Вы действительно поработали на славу. — Кэденс улыбнулась, окинув Скарна откровенно оценивающим взглядом, и вышла. Вконец обессиленный, Скарн кое-как разделся, рухнул на кровать и тут же уснул мертвым сном.

Он проснулся через несколько часов, даже сквозь сон расслышав чьи-то приглушенные шаги. Кто-то приподнял одеяло, и к Скарну прижалось обнаженное женское тело.

— Как мы себя чувствуем? — мягко прозвучал голос Кэденс.

— Лучше, — сонно пробормотал он. — А вы что здесь делаете?

— Моя комната по соседству. Разве я не говорила? Мне велено не давать вам падать духом. Вот я и стараюсь.

— А я решил, будто вы — подруга Сомы.

— Джерри? Нет. — Она прыснула со смеху, хотя в ее смешке Скарн явственно уловил горечь. — У него есть другие девушки — не такие, как я.

Она положила руку ему на грудь.

— Вот что, — сказал Скарн, поворачиваясь к ней. — Тебя никто не заставляет.

— А если я все-таки не против? — лукаво полюбопытствовала она, опуская руку ниже. — Никогда не говори, будто я не умею отделять сердечные дела от работы.

Протянув руку, он скользнул кончиками пальцев по телу Кэденс и решил, что оно весьма приятно на ощупь. Они заключили друг друга в объятия.

В течение нескольких последующих дней Скарн продолжал тренироваться в Клубе. Сома больше не подпускал профессора к последней машине, но Скарн занимался на других автоматах, и результаты были налицо — с каждым разом у него получалось все лучше и лучше.

Иногда рандоматика охватывала неуверенность: он гадал, действительно ли до сих пор занимается тренировками, либо его незаметно успели вовлечь в настоящие игры с игроками извне. Время от времени Сома все-таки задействовал новоиспеченного члена «Великого колеса» в клубных делах — чтобы держать банк в игре либо в качестве дополнительного игрока. Скарн постепенно постигал изнутри принципы функционирования «Великого колеса».

Сома редко высказывал свое мнение насчет незаурядного прогресса Скарна. Как-то он обмолвился: «Вы скорее техник, чем игрок».

— Разве это плохо? — спросил Скарн.

— Вовсе нет. Напротив, это означает, что мы скорее всего найдем вам применение. Существуют два типа игроков — техник и игрок по наитию, парень, не боящийся рисковать, имеющий чутье. Взять, к примеру, командную игру наподобие бриджа. Техник предпочитает точный расчет, он обеспечивает надежные тылы. Однако его приходится дополнять игроками, предпочитающими придерживаться тактики наступательной, — игроками по наитию, способными перехватывать инициативу. Они не могут обходиться друг без друга.

Оставшись один, Скарн неторопливо размышлял: что могут затевать коллеги Сомы? Ведь «Колесо» и без того проникло всюду.

Нечто похожее на ответ Скарн получил только через несколько дней, когда Сома вызвал его к себе в кабинет.

— Я упомянул в отчете случившееся с вами во время выигрыша джекпота, — сообщил Сома. — А также инцидент с игровой машиной. Вы отправляетесь на Луну. Там находятся люди, которые хотят поговорить с вами.