Александр Гейман - Митюкова и Сидоров

— Ты совершенно прав, Кошкин, этот факт действительно кажется странным, — согласился Сидоров. — Однако же, прими во внимание следующие обстоятельства. Во-первых, в доме у Фельдманов совершенно нечего взять. Запасов буженины и стерляди едва хватает для нас с Фельдманом, а остальное челы хранят вне стен своего жилища. Я бы сказал, они живут довольно скудно. Что у них брать? В доме нет ни лопат, ни метел, ни, на худой конец, железного лома или граблей. Не станут же воры уносить зубоврачебное кресло?

— А у Фельдманов дома стоит зубоврачебное кресло?!. - изумился Кошкин.

— А как же — со сверлилкой, клещами и всем прочим. Но не подумай, что они ведут частный прием на дому — нет, в этом кресле они лечат зубы исключительно сами себе, по очереди. Других пациентов они дома не принимают.

— Зачем?

— Фельдманы считают негигиеничным доверять свои челюсти посторонним людям, — пересказал Сидоров объяснения Фельдмана. — А видел ли ты, Кошкин, хоть одного человека, который сам, по своей воле полезет к зубному врачу? Даже если он заберется к нему по ошибке, то едва лишь увидит этот зубоврачебный станок, то расплачется от испуга и сразу убежит.

— Ты совершенно прав, Сидоров, — подтвердил Атаман Кошкин, — нервы у челов ни к черту. Совершенно никакой выдержки. Ни разу не видел, чтобы челы часами мерялись взглядами, как мы, кошки. Но какие странные люди эти Фельдманы!

— Верно, и это еще одна из причин круглосуточно открытой форточки. Другая же состоит в том, что у Фельдмана астма.

— У чела?

— Нет, у нашего. Вернее, он ее симулирует, но челы об этом не догадываются. Кстати, это я ему посоветовал. Когда чел Фельдман начинает ругать Фельдманшу за вечнооткрытую форточку, Фельдман принимается хрипеть и нарочно заскакивает на раму и громко дышит, выставив голову наружу. Хотя ему слегка неловко обманывать, но получается очень достоверно.

— Как же так, Сидоров, а челы не боятся, что Фельдман выпрыгнет в окно и убежит? или случайно выпадет?

— Ха-ха-ха! — от всей души рассмеялся Сидоров. — Фельдман убежит из дому! Да для него это страшнее, чем для нас с тобой сидеть взаперти. И уж это челы знают. А выпасть Фельдман не может — под окнами, как ты знаешь, проходит навес, и Фельдман в худшем случае свалится на него, но не на улицу. Далее, Кошкин, прими во внимание тот факт, что форточка очень мала, а окно забрано решеткой. Только кошке и пролезть, но никак не вору. Он еще может просунуть туда руку, но что толку? Шпингалеты удалены, а рамы этого окна заколочены намертво толстыми гвоздями. И наконец, Атаман, дожны же быть в жизни какие-то чудеса, как по-твоему?

— Должны, — согласился, подумав, Кошкин. — Вообще в мире много непостижимых явлений. К примеру, зачем в нем собаки?

— Вот именно! К таким сверхъестественным явлениям, Кошкин, я и отношу факт вечнооткрытой форточки в квартире Фельдманов. Ну, сам посуди — чтобы Фельдманы жили в нашем коварном мире и держали форточку настежь! Этому просто нет разумного объяснения. Мне так кажется, Кошкин, что некая незримая сила заставляет их поступать так. В высших целях, — под этим Сидоров понимал свою возможность беспрепятственно проникать к переговорному окошку на чердак, но не стал говорить это Кошкину. — А Фельдманы подчиняются ей, даже не сознавая ее наличия.

Сидоров не замечал, что противоречит сам себе: до этого он приводил вполне здравые убедительные обоснования поведения четы Фельдманов, а теперь утверждал, что тут скрывается мистика и вмешательство высших сил. Но таковы все влюбленные — им всегда кажется, что их встреча с любовью свершение неземное и произошло исключительно по воле самих Небес. Конечно, может быть и так, что они правы, да только все равно чудаками становятся невероятными.

Кошкин так на это и отвечал:

— Мистик ты, Сидоров, как все поэты. К тому же, влюбился и сильно поглупел. Но я тебя все равно уважаю — ты правильный кот. Царь-крысу завалил!.. Слушай, валерьянка есть. Давай по маленькой, а?

— Нет, Кошкин. Запах будет, — отказался Сидоров. — Я хочу, чтоб на тверезую голову все было. Слушай, ты знаешь что — поговори-ка там с Фельдманом о чем-нибудь философском. Он это любит, он интеллигентный.

— А я какой, по-твоему? — обиделся Кошкин. — Я страсть как по философии люблю толковать!

И они понесли своих крыс, отчего и создалась описанная несколько выше картина. При этом, Сидоров нес крысу и думал:

— Ну и пусть, что часто котиться будет — прокормимся. Раз мы с Кошкиным дружим, то можно столовую на бригадный подряд вдвоем взять. На предмет истребления крыс. Ну и, Мурка тоже поможет, если что. А там кормежка хорошая. И ни одна собака уже не сунется — а как же, работники столовой. Все по закону. Прокормимся!

О чем думал в это время Кошкин, сказать трудно, потому что рот его был занят крысой, а мысли Кошкина Сидоров не читал. У клена их процессия распалось — боец Кошкин полез вверх, а боец Сидоров пошел к подъезду Митюковой.

Велики же были удивление и испуг Фельдмана, когда вместо ожидаемого Сидорова в форточке вдруг появился здоровенный кот с какой-то совершенно пиратской физиономией и с крысой в зубах. Если Сидоров сигал с форточки на холодильник, то этот незнакомый кот молодецким прыжком перемахнул сразу на кухонный шкаф, выпустил из зубов крысу, подмигнул Фельдману и произнес неожиданно дружелюбно:

— Ты что ль, Фельдман? Я от Сидорова. Слушай, растолкуй мне — в чем смысл жизни? Крысу дам.

Но не тому коту задавал этот вопрос Атаман Кошкин. Присутствуй там Сидоров, он бы ответил не задумываясь: конечно, в любви! И вот в этом Сидоров прав на тысячу процентов. Я это тоже недавно понял. Раньше я нес всякую чепуху — вроде того, что смысл жизни в самой жизни, что смысл этот для каждого свой, что он в самОм этом вопросе и так далее в том же чепуховом духе. А смысл, конечно, в любви. Другое дело, что любовь явление очень обширное и бывает она очень разная. К примеру, когда мама любит деток, то это тоже любовь. А некоторые вот мороженое очень любят или в игры играть на компьютере. И надо сказать, некоторая частичка любви — вот той, настоящей, в которой смысл жизни — здесь присутствует. Как ни странно. Но только частичка, а вот львиная доля — это только тогда, когда живое существо добровольно идет жениться и несет любимому существу крысу в зубах. Вот тогда ему открываются тайны мира и все космические панорамы, и ангелы небесные лично для него симфонии исполняют. Спросите у Сидорова, если мне не верите — уж он-то знает. Убедился на собственном опыте.

Но не мог объяснить все это кот Сидоров Фельдману с Кошкиным — в эту самую минуту он находился в другом месте, у порога Митюковой, держал во рту крысу, а лапой царапал дверь, потому что звонить в звонок ему было высоковато. Кто-то из проходящих по подъезду соседей вник в ситуацию и позвонил Митюковым вместо Сидорова.