Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 1

— Не очень понимаю, что ты имеешь в виду…

— Цель «Новенькой» — украсть «шкатулку» у «Главгероя», так?

— Ага.

— Попробуй поставить себя на место «Новенькой». «Новенькая» наконец-то нашла того, кого долго искала, — «Главгероя». «Новенькая» вполне могла бы сидеть тихо, но вместо этого она открыто объяснила ситуацию «Главгерою». Ни о чем не подозревающий противник и противник, уже атакованный и потому осторожный, — у которого из них украсть «шкатулку» легче? Конечно, у того, кто ни о чем не подозревает. Тогда почему, как ты думаешь, «Новенькая» рассказала ему все?

— Эээ… потому что «Новенькая» думает, что «Главгерой» все забудет?

— Именно. Она решила, что это все не имеет значения. Она ему все же рассказала — скорее всего, по легкомыслию; можешь еще назвать это небрежностью.

— Но авария могла быть только умышленной, верно? Значит, это могла быть только атака против меня…

— Думаю, она действительно была умышленной. Но попробуй взглянуть вот под каким углом: «Новенькая» не ожидала, что «Главгерой» увидит труп.

Иными словами, авария была подстроена с какой-то другой целью, не ради того, чтобы атаковать меня?

Я вновь обдумываю его слова.

— А…

Я поспешно оббегаю взглядом весь класс. «Новенькой» — Аи Отонаси — здесь нет. Наверняка она до сих пор на том перекрестке.

— Не может быть… это уже ненормальность!

— Разумеется. Просто нереально, чтобы человек, приспособившийся к 2602 повторам, остался в здравом уме.

Ая Отонаси убила кого-то.

Не чтобы атаковать меня, н о р а д и с о х р а н е н и я с о б с т в е н н ы х в о с п о м и н а н и й.

Я вспоминаю. Не хочу, но вспоминаю. Что эта авария произошла не только в 2601-й раз. Что Отонаси-сан, должно быть, проделала это в каждый из предыдущих 2600 раз.

Значит, она так и продолжит убивать людей ради того, чтобы «переходить»?

А мне придется молча за этим наблюдать?

На этот раз снова будет убит Харуаки?

— …Харуаки!

— Мм? Чего, Хосии?

Харуаки как раз вошел в класс, он стоит у самой двери.

Что это значит? Харуаки не стал мишенью атаки? …Ну да, вовсе не обязательно, чтобы это был именно его труп, ведь верно?

— Ну ладно, хватит с твоим романом, Кадзу… перейдем к делу, — продолжает Дайя, не обращая внимания на Харуаки. — Похоже, совсем недавно произошла авария.

Сделав глубокий вдох, Дайя произносит:

— Ая Отонаси попала под грузовик.

Эээ, чего?..

Аа, понятно.

Ей без разницы, даже если это ее собственный труп.

4609-й раз

— Харуаки попал под грузовик.

5232-й раз

— Касуми Моги попала под грузовик.

27753-й раз

Футбол на уроке физкультуры.

У меня идет кровь из носа, и я лежу на коленках Моги-сан.

Внезапно я задумываюсь о чувствах Моги-сан: почему она пустила меня к себе на коленки? А вдруг она таким образом пытается хоть чуть-чуть меня завлечь?

Я совершенно без понятия; время от времени я кидаю на нее непринужденные взгляды, но она бесстрастна, как всегда.

— …Моги-сан.

— Что?

— О чем ты сейчас думаешь?

— Э?

Моги-сан склоняет голову чуть набок. Но непохоже, что собирается отвечать. Единственная реакция на мой вопрос — удивленное лицо.

Это погружает меня в размышления. Если распознать чувства другого так трудно, может ли вообще любовь расцветать?

И почему я влюбился в такую трудную девушку?

Для начала — когда, черт побери, я влюбился?

Я пытаюсь вспомнить.

— …Э?

— …Что такое? — спрашивает Моги-сан после моего непроизвольного возгласа.

— Н-нет… Ничего!

На лице у меня сейчас небось написано совсем не «ничего». И Моги-сан об этом знает. Но поскольку умения расспросить меня на эту тему ей явно недостает, она просто молчит, сидит неподвижно.

Я встаю, не предупредив Моги-сан.

— А, эмм… кажется, кровь перестала.

— …Мм.

На этих простых словах наш разговор и завершился.

Почему я по доброй воле отказался от столь удачной позиции? Такого блаженства второй раз может и не случиться.

Но — оставаться было невозможно.

Понимаете, как бы я ни старался — н е м о г у в с п о м н и т ь.

Не могу вспомнить. Не могу вспомнить. Не могу вспомнить! …Я не могу вспомнить, когда я в нее влюбился.

Почему это произошло? Что послужило толчком? Или меня просто начало влечь к ней, прежде чем я заметил, безо всякого особого повода?

Уж это-то я должен знать; забыть такое нереально, но… не могу вспомнить, как ни стараюсь.

Это точно не была любовь с первого взгляда. И, если не считать того, что мы одноклассники, у нас с ней нет почти ничего общего.

И тем не менее, почему так вот, ни с того ни с сего? Или вы хотите мне сказать, что это было беспричинное пробуждение любви…

— …Не может быть…

В это трудно поверить, но это единственное, что приходит в голову. А б с о л ю т н о б е с п р и ч и н н о е п р о б у ж д е н и е л ю б в и.

— Что с тобой? У тебя все нормально? …Может, отвести тебя в медпункт?

Моги-сан предлагает помощь своим спокойным голосом. Я правда на верху блаженства от того, что она обо мне тревожится. Простое счастье. Это чувство — не фальшивое.

— …Все нормально. Задумался просто кое о чем.

Я раз за разом спрашиваю себя, не ошибка ли это. Но чем больше думаю, тем сильнее чувствую, что это правда.

Меня вовсе не влекло к Моги-сан.

До какого же времени? Да…

…М е н я н е в л е к л о к н е й д о в ч е р а ш н е г о д н я.

— …А, вон что.

Я взглянул на новенькую, которая спокойно стоит посреди спортивной площадки, — Аю Отонаси.

Когда произошло что-то, что заставило меня тянуться к Моги-сан? …Ну, это совсем просто. Вчера ничего не было. А сегодня я уже по уши. Так когда, значит?

Остается только одно — между вчера и сегодня.

Т о л ь к о в о в р е м я т е х д в а д ц а т и с л и ш н и м т ы с я ч п о в т о р е н и й, п р о и з о ш е д ш и х и з — з а «К о м н а т ы о т м е н ы».

А, я вспомнил. Лишь маленький кусочек, но, скорее всего, это уже больше, чем я помню обычно. Но все-таки это лишь маленький кусочек, почти все воспоминания по-прежнему потеряны.

Я потерял самое важное для меня воспоминание — как я влюбился в Моги-сан. И этого мне уж точно не вернуть. Я ничего не могу рассказать Моги-сан. Безответная любовь, с которой я ничего не могу поделать, сколько бы времени ни прошло; мои чувства лишь сильнее будут становиться.

Нет, может ведь быть и другое. Любовь может испариться, когда исчезнет «Комната отмены». В смысле, этой любви без «Комнаты отмены» и не было бы вовсе.