Коллектив авторов - Фантастика 1981

Имя одного из них — богоборца Прометея вполне может служить олицетворением самоотверженности и мужественности всего титанова племени. Они все были Прометеями и когда открывали людям тайны огня, и когда по-братски делились знаниями и навыками, накопленными на протяжении долголетней жизни. Они же на себе испытали, что бессмертием нельзя злоупотреблять, и пытались предотвратить распространение среди людей этой заразы, дабы не выродился и не погиб в конце концов человеческий род. Предостерегали они и новоявленных богов, но те лишь смеялись в ответ и мстили за слова правды.

Зевс приковал Прометея к скале за то, что тот предсказал неизбежную гибель владыки Олимпа. Между богами и титанами разгорелась жестокая борьба. То, что древние авторы описывали как одну страшную битву, в действительности продолжалось долгие годы. Бессмертные боги не смогли одолеть правдолюбивых титанов. Тогда они решили воспользоваться Другим оружием — ложью и клеветой, объявив покровителей человеческого рода злейшими врагами богов, а следовательно, и людей.

Между прочим, знаете, откуда появились в Древней Греции олимпийцы? Отцом Зевса был грозный титан Крон, а матерьютитанида Рея. Обычно легенда связывает рождение Зевса с островом Крит, где Рея спрятала новорожденного в пещере и тайно воспитала будущего владыку богов, ниспровергнувшего впоследствии собственного отца. Но есть иная версия. У Реи было еще одно, более древнее имя — Кибела, великая мать всех богов. Ее культ распространялся далеко за пределы Древней Греции — по всей Малой Азии. Считалось, что Кибела явилась откуда-то с Востока, где она долгое время жила среди высоких заснеженных гор. Древние авторы прямо указывают на место, откуда пришла великая богиня-мать. Это Бактрия, старинное название южных областей Средней Азии, куда относился и Памир.

— Значит, вы полагаете, что греческие титаны и боги первоначально жили в Средней Азии? — прошептал я как громом пораженный.

— Они жили повсюду, — спокойно продолжал Керн, — в том числе и в Азии. Вспомните, что матерью Прометея и его брата Атланта была титанида Азия. А впоследствии, мстя непокорному титану, Зевс приковал Прометея там, где тот родился и провел детство.

— То есть на Кавказе, — машинально констатировал я.

— Во-первых, Кавказ — преддверие Азии, а во-вторых, Кавказом древние греки вплоть до походов Александра Македонского называли все горы Азии между Арменией и Индией. Только позднее, когда полчища Александра прошли по миру, обширная горная цепь, протянувшаяся от Каспия до Китая, получила название Тавра, а неприступную твердь Гиндукуша стали именовать Паропамисом (так окрестили его коренные жители — паропамисады). К Паропамису относили в те времена и Памир. Памир и Паропамис — не правда ли, поразительно созвучные названия? Но вот что зафиксировано в анналах истории. Однажды, когда войска Александра застряли при переходе через Гиндукуш, в греческий лагерь явились несколько местных жителей, одетых в звериные шкуры. Они настойчиво требовали провести их к царю. Когда странных гостей впустили, они поведали великому полководцу удивительную историю. Далеко на севере, рассказали они, среди снежных гор, в ущелье, доступном лишь немногим смельчакам, находится священная пещера паропамисадов. В пещере этой жил когда-то титан Прометей, где он был прикован к скале по велению мстительных богов, и драконоподобный коршун ежедневно прилетал, чтобы терзать его печень. Паропамис, сказали гости Александра Македонского, и есть тот Кавказ, который греки считают темницей Прометея. Именно сюда приходил Геракл, чтобы освободить великого титана. Об этом сообщает Страбон в пятнадцатой книге «Географии».

— И вы серьезно думаете, что все это действительно происходило на Памире? — хрипло спросил я.

— А вот мы и проверим, — весело отозвался Керн и неожиданно заключил: — Так что, выходит, без еще одной встречи с вашим таинственным ущельем никак не обойтись.

— Долго же придется ждать, — вздохнул я.

— А зачем ждать? Поедем вдвоем. Каких-нибудь шесть-восемь часов самолетом — долго ли?

— Вы что, серьезно? — вытаращил я глаза.

— Вполне, — невозмутимо отреагировал Керн. — Вы-то ведь были у водопада.

— Но я ездил с экспедицией — с помощниками, запасами, лошадьми! Продукты, впрочем, все остались на месте. Но это ведь Памир! Вы знаете, что такое Памир? А черная стена? Да вы представляете, что это такое?! Каким, позвольте узнать, способом вы намереваетесь подняться наверх? Штурмовать в лоб? Но в таком случае придется тащить к водопаду трехпудовые рюкзаки со стальными клиньями. А где взять лошадей? И сколько, прикиньте, займет времени вбивать стальные гвозди в гранитный монолит. Или вы решили отыскать обходной путь к пещере? Но это значит до конца лета вслепую рыскать по ледникам и перевалам на такой высоте, где человек долго не выдержит. Так что же вы предлагаете? Дрессированного орла и обезьяны, насколько можно судить, у вас нет?

Спокойно выслушав сумбурный монолог, Керн взял меня за рукав и молча повел в подземный бункер. Миновав подсобное помещение, мы оказались в просторном зале. Свет от фояаря скользнул по нагромождению сундуков, ящиков, мешков, жестяных и деревянных бочек, баков и стеклянных бутылей.

В тусклом свете не было видно конца хаотическому складу вещей. Он начинался прямо от двери и терялся далеко в глубине.

Под ногами хрустел сухой песок, битое стекло и рассыпанная крупа. Кое-где виднелись раскрытые коробки. Отчетливо различались наклейки и немецкие надписи на фанере и картоне.

У ближней стены лежали аккуратно уложенные тюки, похожие на свернутые парашюты, стояли в козлах густо смазанные автоматы, винтовки, карабины, а из-за высокого, обитого железными полосами сундука одноглазо уставился ствол крупнокалиберного пулемета.

Керн достал из настенного шкафа свечи, зажег с десяток, расставляя их вокруг на разной высоте, затем принялся вскрывать какие-то ящики, не роясь в них и быстро переходя от одного к другому. Что-то упало, что-то посыпалось, что-то зазвенело. Наконец Керн вынырнул из полутьмы со свертком в брезентовом чехле и тяжелым деревянным чемоданом, который поставил на стол и, щелкнув, открыл замки. Я ожидал увидеть что-нибудь необычное, но в дощатом чемодане оказался небольшой металлический баллон, окрашенный голубой краской, с винтом и шлангом, похожий на те, какими пользуются аквалангисты.

Мой спутник соединил наконечник шланга с невидимым пазом в брезентовом мешке, ловко скинул чехол и отвернул винт на баллоне. Раздалось шипение, и прямо над столом начал быстро раздуваться воздушный шар в легкой мелкоячеистой сетке.