Коллектив авторов - Фантастика 1981

СУМЕРКИ БОГОВ

Керн умолк.

— Но почему же зло? — сорвался наконец вопрос, не дававший мне покоя на протяжении всего чтения.

— А что такое бессмертие? — последовал встречный вопрос, — Ну это невозможность умереть, непрерывное долголетие, — не слишком вразумительно ответил я.

— Вот именно — невозможность умереть, но только естественной смертью. А как по-вашему: убережет бессмертие от убийства или несчастного случая? Нет, конечно. Искусство управлять процессами старения или умение омолаживать организм не застраховывает от насильственной смерти. Можно утонуть в море, быть убитым камнем, застреленным или зарубленным — тут уж омоложение бесполезно. Кроме того, чтобы долголетие продолжалось непрерывно, его нужно постоянно продлевать. Но вот человек, завладев эликсиром бессмертия, становится богом…

— Богом?

— Конечно, богом. А как же еще именоваться тем, кто обретал бессмертие? Только хорошенько продумайте, что это за боги. Вспомните богов Древней Греции. Разве напоминают хоть чем эти баги абстрактных, космически-бестелесных существ позднейших религий? Античные боги наделены всеми человеческими недостатками и слабостями. Как и люди, они пили и ели, любили и страдали, завидовали и ненавидели, враждовали друг с другом. К тому же они и умирали. Еще при жизни Цицерона на Крите показывали могилу Зевса.

— Но при чем тут Зевс? У Альбрехта Роха о нем ни слова.

— Смотря как читать, — невозмутимо продолжал Керн. — Латинское слово «деус» («бог») в рукописи Альбрехта Роха (как и греческое «теос», от которого, кстати, ведет начало русское слово «отец») происходит от общего древнеарийского корня «дэв». Дэвы, или дивы, это знает любой ребенок, излюблецные образы восточных сказок, легенд и мифов, где они предстают кровожадными чудищами, кошмарными чертями-оборотнями. Такими же они выступают и в древнеиранской мифологии. Но что поразительно и на первый взгляд парадоксально: в соседней с Ираном Индии кровожадные дивы почитались в древности как духи добра и света — дэвы. Кстати, о Зевсе. Вам не известно, сколько имен насчитывалось в древности у Зевса? Три, пять, даже восемь — вот сколько! И Зевс, и Дзевс, и Дзас, и Дзен, и Дей, и Ден, и Див. Обратите внимание на это последнее, очень прелюбопытное и далеко не случайное имя — Див. И в Древней Персии дивы поначалу почитались как добрые боги, заступники и покровители людей. (Между прочим, в русском языке словосочетание «диво дивное» также обозначает нечто прекрасное и необыкновенное.) Но вот явился пророк Зороастр и проклял прежних богов — дэвов, обвинив их в обмане человеческого рода. «Проклинаю дэвов, — вот кредо огнепоклонников. — Исповедую себя зрроастрийцем, врагом дэвов. Отрекаюсь от сообщества с мерзкими, вредоносными, злокозненными дэвами, самыми лживыми, самыми вредными из всех существ. Отрекаюсь в мыслях, словах и знамениях». Почему же люди возвеличивали одних богов и проклинали других? Потому что сами боги не стоили почитания и поклонения.

К чему может привести неограниченное продление такого существования, когда непрерывное долголетие направлено не на развитие интеллектуальных потенций, не на постоянное обогащение знаний, а на продление чувственных удовольствий и накопление предметов роскоши, как это было у древних богов и легендарных царей?

А вот к чему: вместо вечной блаженной жизни несколько веков относительного покоя, а затем психическая депрессия и умственная деградация, постепенная утрата человеческих качеств, безумие и возврат к животным инстинктам. В тех, в ком древние люди знали могучих самоуверенных богов, последующие поколения видели только диких оборотней-дэвов, с которыми приходилось непрерывно бороться. И находились смельчаки: они смело вступали в единоборство и побеждали в жестоких битвах с кровожадными. чудищами. Возьмите. «Шахнаме» — старик Фирдоуси сохранил для нас имена многих древних воителей.

Но вот герой, победивший дэва, проникал в логово чудовища и обнаруживал там напиток, дарующий силу и бессмертие.

Мог ли кто равнодушно пройти мимо такого трофея? Мог ли кто устоять перед искушением отведать эликсира бессмертия?

И герой осушал чашу с коварным зельем, останавливая смерть и становясь царем или богом. Проходило несколько столетий, и все повторялось сначала: разум постепенно угасал, мудрец превращался в безумца, пророк — в людоеда, бог — в демона.

Пролетали тысячелетия. Как день и ночь, сменялись поколения людей. Лишь бессмертные не ведали течения времени. Между ними разгоралась ужасная борьба за власть, за единоличное обладание чудодейственным эликсиром. Великая битва олимпийцев и титанов в «Теогонии», орлинооких Асов и великанов Гримтурсенов в «Эдде», старших и младших богов у шумерийцев и вавилонян, асуров и дэвов в индоиранской мифологии — все это лишь слабый отголосок далекого прошлого, запечатлевшегося в памяти людей.

Бессмертие — аномалия, нарушение законов природы, законов жизни и законов эволюции. В природе все смертно. Все, кроме самой природы. Суть развития в постоянном и непрерывном обновлении: старое умирает, новое нарождается. Жизнь невозможна без развития, а бессмертие ставит на нем точку. Бессмертие — зло. Вот почему последние огнепоклонники так ревностно оберегали под ледниковым панцирем Памира тайну эликсира бессмертия, как горькую память о прошлом и как предостережение настоящему и будущему.

— А если огнепоклонники, — не выдержал я, — берегли тайну бессмертия для тех, кто сумеет правильно с ней распорядиться?

— Были уже такие, — незамедлительно отпарировал Керн. — Были не только боги, но и богоборцы, братья бессмертных по крови и по участи. Это были лучшие из лучших. Сильные, отважные, многоумные, они на сотни и тысячи лет опередили свое время, хотя во многом и оставались его детьми. Греки называли их титанами. Эпоха, когда титаны управляли миром, получила название «золотого века». Воспоминания о нем запечатлелись в памяти всех древних народов Земли. В то время не было ни войн, ни вражды, ни ненависти. Отступили болезни. Всего было вдоволь. Люди жили безмятежно и счастливо. Титаны правили миром мудро и по справедливости. Они обучали людей искусству и ремеслу, технике обработки металлов и агрономическим приемам.

Имя одного из них — богоборца Прометея вполне может служить олицетворением самоотверженности и мужественности всего титанова племени. Они все были Прометеями и когда открывали людям тайны огня, и когда по-братски делились знаниями и навыками, накопленными на протяжении долголетней жизни. Они же на себе испытали, что бессмертием нельзя злоупотреблять, и пытались предотвратить распространение среди людей этой заразы, дабы не выродился и не погиб в конце концов человеческий род. Предостерегали они и новоявленных богов, но те лишь смеялись в ответ и мстили за слова правды.