Франсис Карсак - Французская фантастическая проза. Библиотека фантастики в 24 томах

Итак, я стоял за шкафом, не замечаемый никем, и слушал, что говорит Джинг-Джонг. Он продемонстрировал своим коллегам сокровища, недрогнувшей рукой похищенные им из музеев Бадари. Потом он пустился в подробное описание гнусных опытов, которые производил в моей стране. С научной целью, по его словам, он вступал в плотскую связь с бадарийскими женщинами, имея целью выведение гибридной расы людей… Это было уж слишком. Слушая эти мерзости, я пришел в такое исступление, что, потеряв всякую осторожность, выскочил из своего укрытия и, представ перед этим недостойным ученым, принялся гневно укорять его в неприглядных поступках. Он узнал меня и сразу догадался о том, что я несколько минут назад силился тебе втолковать. Указав на меня пальцем, он вскричал: «Вот он, этот человек, который встречается мне на каждом шагу! Везде и всегда! Вот он, этот бадариец, что осмелился предпринять путешествие во времени еще за двадцать тысяч лет до меня! Дважды сталкивался я с ним в двадцатом веке по христианскому летосчислению. И сюда добрался он, чтобы шпионить за мной, пока я доверчиво сижу в городе, называемом Парижем, на террасе кафе и жду его возвращения! Но пока я не успел увидеть его здесь, он, недостойный, поспешит в Париж, будучи уже в курсе всех моих планов! Там он попытается заморочить голову бедному дурачку, которого нривлек на свою сторону. При пособничестве этого Оскара Венсана он захочет опоить меня и похитить мою машину времени. Но провидение не дремлет! Я расстрою его планы, и вот доказательство — я выполнил свою задачу в Бадари и теперь стою перед вами!»

«Но и это еще не все, перголийцы! — продолжал он, — Клянусь вам, этот нечестивый предок путался у меня под ногами, куда бы я ни направился — в прошлом, в настоящем, в будущем! Пяти существования столь тесно переплелись — мое прошлое с его будущим, мое будущее с его прошлым, что и самим богам во всем этом не разобраться! Я встречал его в Бадари уже после того, как он тайком прокрался на наше сегодняшнее собрание и здесь же заколол меня кинжалом, свидетелями чего вы все станете через минуту! Нечестным путем проник он в наши грандиозные замыслы, разведав их во всех подробностях, и сделал все, что в его силах, дабы расстроить их. Там, у себя, он бахвалился, как ловко он погубил меня здесь, на ученом собрании, в присутствии моих коллег! Ну что же, да исполнится предначертание судьбы! Погибни, злодей! Знаю, ты обратишь против меня самого кинжал, которым я сейчас потрясаю, направляя его против тебя! Лишь потому, что событие это записано в веках, я вынужден пытаться убить тебя, хоть и знаю, что погибнуть предстоит мне самому. Умри же, презренный убийца!» И он действительно бросился на меня, подняв кинжал.

— Да как же это!.. — завопил я.

— Умоляю, парижанин, не перебивай меня. Все и так запутано до предела. Знай, во всяком случае, что он говорил правду. О предстоящей краже машины времени ты узнаешь чуть погодя. А насчет убийства, повторяю, — все истинная правда.

Итак, он кинулся на меня с кинжалом. К счастью, я намного сильнее его и, кроме того, держался настороже. В один миг я вывернул ему руку и завладел оружием.

«Уж не думаешь ли ты, презренный, — вскричал я в свою очередь, — не думаешь ли ты, что мне по душе натыкаться за тебя на каждом углу в прошлом, настоящем и будущем? Уж не решил ли ты, что мне по нраву служить исполнителем воли судьбы? Неужели я ради собственного удовольствия пойду на эту идиотскую затею — пытаться выкрасть у тебя машину времени, зная наперед, что этому не суждено сбыться, поскольку ты стоишь сейчас предо мною? Но — умри, негодяй, ибо так предначертано!» Сказав так, я вонзил ему в грудь кинжал. Он издал душераздирающий крик, и его грязная душонка отлетела в объятия дьявола…

Да, сын мой, я преступник, однако никаких угрызений совести не испытываю. Кроме всего прочего, в тот момент я вынужден был защищать свою жизнь. Жалею лишь, что мне так и не удалось оборвать жизнь этого ничтожества. Увы, мне еще предстоит вновь увидеть его здесь, в Бадари… И спустя одиннадцать тысяч лет — там, в Перголии, после его возвращения, и вновь заколоть его… И опять… Ты знаешь, после всех этих путешествий мне в голову стали приходить довольно тонкие мысли о природе времени… Похоже, время — вещь гораздо более сложно устроенная, чем нам казалось… Но я хочу закончить рассказ.

Итак, я прикончил этого коротышку Джинг Джонга… Ну что мне стоило сделать это раньше? Ученая ассамблея пришла в неописуемое смятение. Все эти книжные черви, визжа, устремились ко мне и принялись размахивать своими уморительными кулачишками. Я с наслаждением вышиб бы мозги одному-другому, но их было слишком много, и я опасался, что живым из их эпохи мне бы тогда не выбраться. И я предпочел отступить, сохраняя достоинство. Благодаря превосходящей длине ног и мощи моих легких я сумел убежать и укрылся в городе. Мне пришлось провести там еще несколько дней, чтобы дознаться, какие новые коварные замыслы вынашивают члены перголийской Академии. Гибель Джинг-Джонга не заставила их отступить. И теперь близился смертный бой между Перголией и Бадари. Война неизбежна. Все разведав, я поспешил в обратный путь и, летя вдоль мнимого измерения времени, прибыл сюда. О дальнейшем тебе известно.

Я сидел молча. Вокруг взвизгивала причудливая музыка, дергались в танце пары. Амун-Ка-Зайлат одобрительно взирал на танцующих, ему все это явно нравилось.

— Мне по сердцу шум и суета твоего века, — проговорил он со вздохом. — Отчего я не могу побыть здесь подольше и отдохнуть душою? Но нет! Пора в путь: долг призывает меня.

Я осведомился, каковы теперь его планы.

— Против нечестного противника все средства хороши, — сказал он. — Я решил хитростью завладеть проклятой машиной Джинг-Джонга. Ты поможешь мне. Мы обманем его. Я солгу, объявив, что мой отлет откладывается, и мы станем пить и веселиться до утра. Ты опоишь его хмельным зельем. Ему, я заметил, нравятся ваши крепкие напитки. Опьянев, он станет беспомощен, и я украду его машину. Он окажется пленником вашего века, и Бадари будет спасена.

Однако я заметил в его плане одну деталь, которая противоречила здравому смыслу.

— Рад буду помочь тебе, — сказал я, — но ведь ты сам только что говорил, что этому плану не суждено сбыться! Что судьба решила по-иному! Прилично ли нам идти на это дело, притворяясь, что не знаем о предстоящей неудаче?

— Никакого притворства тут не будет. Событие, которое я предсказал, должно произойти, и оно произойдет. Хотя я знаю, чем все кончится, и даже имел случай сообщить об этом Джинг-Джонгу, не в моей власти предотвратить то, чему суждено свершиться. Неужели наивность твоя настолько велика, что ты не знаешь о принципе научного детерминизма? Произойдет вот что: доктор Джинг-Джонг перехитрит нас. И даже уже перехитрил: тот предмет, который он покажет тебе, а потом на твоих глазах уберет в карман редингота, вовсе не машина времени, а всего лишь копия, специально изготовленная, чтобы вводить в заблуждение похитителей. Когда он увидит твое озабоченное лицо и заметит твое волнение, то заподозрит недоброе. Более того: я совершу непростительную ошибку, сказав, что никуда пока не улетал, но позабыв при этом, что на мне перголийская одежда. Он догадается, что я тем не менее успел побывать на его родине (не зная, впрочем, что мы с ним там повстречались), и станет держаться начеку. Притворится, будто опьянел. Я вытащу его поддельную машину, воображая, что завладел настоящей. Тогда он вынет настоящую, которая пока лежит в левом кармане его редингота, но мы об этом не догадываемся, слышишь?.. И торжествующе провозгласит… Но к чему все эти предсказания? Тебе предстоит все услышать и увидеть самому. Помни, однако, что я при всем том полностью сохраняю свободу выбора. Не знаю, как тебе объяснить, но наши крупнейшие философы заключили, что дело обстоит именно так. Я волен действовать по собственному усмотрению, но тонкость заключается в том, что я сам хочу, желаю совершить этот акт — выкрасть машину времени… Ну, пошли, да постарайся хорошенько папоить его.