Дэвид Эддингс - Сапфирная роза

Другая ладья, не менее изящная, чем ладья Спархока, и столь же равнодушная к капризам легкого шаловливого ветра, быстро пересекла простор сапфирного моря, также торопясь пристать к острову, манящему своей чарующей красотой.

Едва ладья причалила к берегу и люди из нее сошли на золотой песок острова, Спархок тут же узнал в них дорогих его сердцу людей. Верный и преданный сэр Келтэн, сильный как буйвол и храбрый как лев - сэр Улэф...

...Еще погруженный во власть сна, Спархок тряхнул головой, чтобы развеять паутину возникших загадочных образов и чудных видений. Но чья-то крохотная ножка притопнула в раздражении, и Спархок услышал знакомый голос:

- Не серди меня, Спархок. Быстро засыпай снова!..

Доблестные рыцари медленно взбирались по невысокому склону, ведущему в глубину изумрудной рощи, переговариваясь друг с другом о своих утренних приключениях. Сэра Келтэна вел за собой белый барсук, за белым львом следовал сэр Тиниен, за огромным белым медведем - сэр Улэф, а перед сэром Бевьером летел белоснежный голубь. Их молодого друга Берита сопровождал белый барашек, рядом с Кьюриком бежала преданная белая гончая, а рядом с Телэном весело резвился белый горностай.

Сефрения, одетая в белые одежды и с венком из нежнейших цветов на прекрасной голове, поджидала их на мраморных ступенях дворца. Рядом на толстой ветви раскидистого дуба, древнейшего из древних, сидела, весело болтая в воздухе своими босыми ногами, королева этого сказочного уголка, Дитя-Богиня Афраэль. На ней было белоснежное одеяние, расшитое серебристыми нитями, на которое она сменила свое простенькое детское платьице, а голову ее украшал венец из лучей света. И она заговорила с ними, но теперь уже не языком свирели, а возвысила свой голос в чистой и светлой песне-приветствии. Малышка спрыгнула с ветви дуба и, ступая как можно тише, спустилась по ступеням дворца. И когда она наконец оказалась на свежей зеленой траве, то закружилась в шаловливом танце, и ноги ее едва касались изумрудного покрова лужайки. Теперь-то Спархок понял, откуда следы травяного сока на ее маленьких ножках. А Афраэль все танцевала и раздаривала всем вокруг свои улыбки и поцелуи. Она даже прикоснулась губами к белоснежным созданиям, которые привели в ее сказочные владения утомленных путников. Спархок хотел сказать ей что-то ласковое и шутливое, но смог лишь вздохнуть и улыбнуться маленькой Богине. Афраэль заметила это и повелительным жестом своих детских ручек приказала ему преклонить колено. Затем она нежно обняла его за шею и несколько раз поцеловала.

- Если ты не прекратишь подшучивать надо мною, Спархок, - прошептала она ему прямо в ухо, - я лишу тебя твоих доспехов и отправлю пасти овец.

- О, прости меня за мою провинность, Божественная! - мило усмехнулся рыцарь.

Она рассмеялась ему в лицо и снова ее губы коснулись его щеки. Сефрения мягко покачала головой:

- Афраэль совсем не изменилась, она по-прежнему любит целоваться.

Они позавтракали неведомыми человеку нежнейшими фруктами и разлеглись на мягкой траве, а птицы пели им удивительные нежные песни, доносившиеся из тенистых ветвей деревьев священной рощицы. Наконец Афраэль поднялась с бархатной травы и, обойдя всех, вновь подарила каждому по поцелую. А затем она заговорила с ними ласково, но серьезно.

- Мне очень горько оттого, что я не смогла быть с вами последние месяцы, - начала она. - Но сюда я позвала вас не для того, чтобы мы могли с приятностью провести здесь несколько часов, хотя это и наполняет мое сердце огромной радостью и счастьем. Но все же собрались вы здесь по моей просьбе и с помощью моей сестры, - она послала Сефрении сияющую улыбку, для того, чтобы я могла поведать вам Откровения. Простите меня, если я утаю что-то от вас, но это Откровения Богов, и, боюсь, не все вам может быть понятно. Признаюсь честно, что я люблю каждого из вас, и, полагаю, вы не обидитесь, если я вам скажу, что хотя я предстаю перед вами в облике ребенка, вы для меня тоже дети. Вам трудно понять это, но не обижайтесь на меня.

Афраэль умолкла и оглядела своих притихших слушателей. Их лица выражали удивление и даже непонимание.

- Да что с вами?! - воскликнула она.

Спархок поднялся, поманил ее и отвел в сторону.

- Ну что? - сердито спросила Афраэль.

- Ты можешь выслушать мой совет? - спросил ее рыцарь.

- Ну, слушаю... - проговорила малышка и вызывающе вскинула голову.

- Афраэль, ты просто потрясла всех их своим красноречием! Келтэн так тот вообще сидит дуб дубом... Мы простые люди, маленькая богиня, так сделай милость - говори с нами нашим языком, если хочешь чтобы мы понимали тебя.

Она надула губки.

- Я трудилась несколько недель над этой речью, Спархок!

- Афраэль, это замечательная речь. Когда ты будешь говорить с другими Богами, а я уверен, ты будешь, то перескажи им слово в слово, что хотела сказать нам. Они просто попадают в обморок от восхищения. Я знаю это наверняка. А теперь давай вернемся, и ты скажешь нам главное, ведь ночь не может длиться долго. Скажи то, что тебе необходимо нам поведать. И, пожалуйста, сделай милость - не выражайся языком древних. А то, знаешь, речь твоя становится очень похожа на проповедь, а на проповеди обычно людей клонит ко сну.

Малышка еще сильнее надула губки.

- Ну ладно, Спархок, - наконец произнесла она. - Но запомни, что ты лишаешь меня удовольствия произнести мою речь.

- Я буду надеяться, что ты простишь меня за это.

В ответ она показала ему язык, и они вернулись назад, чтобы присоединиться к своим друзьям.

- Этот ворчливый старый медведь попросил, чтобы я побыстрее перешла к делу, - сказала Афраэль, лукаво поглядывая на Спархока. - Конечно, рыцарь-то он неплохой, но не хватает ему немного поэзии. Ну что ж, а теперь я хочу рассказать вам немного о Беллиоме, почему он так могущественен и так же опасен.

Она нахмурила брови и немного помолчала.

- Беллиом - суть не материя, - продолжила Афраэль. - Он - дух, и он древнее звезд. Духов много, но у каждого из них свои свойства и особенности, и самое важное, что у каждого из них свой цвет. Знаете, что произойдет... - она оглядела всех. - Хотя прибережем это на другой раз, решила она. - Эти духи обитают на небесах... - Афраэль снова запнулась. Пожалуй, все это слишком сложно, Сефрения, - произнесла она жалобным голоском. - И почему эти эленийцы такие темные?!

- Потому что их Бог не посвящает их во многие тайны, - ответила ей Сефрения.

- Вот ведь Старый! - воскликнула Афраэль. - Он провозгласил Заповеди, не объяснив причин и ничего не растолковав им. Так значит, вся его миссия заключается в том, чтобы создавать заповеди и законы, но ведь это так скучно!

- Почему бы тебе не продолжить свой рассказ, Афраэль?