Михаил Сухоросов - Дикий гусь

— Живой?

— Ага… Соленая, гадство… Ладно, потопали дальше.

С тем же успехом можно было сказать: «Поплыли» — вода поднялась уже почти по грудь, и приходилось загребать руками, чтоб двигаться с мало-мальски приличной скоростью, но моя оранжевая линия до сих пор просматривалась отчетливо. Наконец она свернула, и я торжественно объявил:

— А сейчас — налево.

— Налево стена, — не без иронии сообщил Роджер. От неожиданности я даже открыл глаза:

— Это как?!

— Смотри сам.

Хм-м… Действительно, стена. Каменная.

Малыш опомнился первым, выдернул из-за пояса секиру, постучал в стену обухом. Звук вышел глуховатый, но явно металлический. Мы обрадованно переглянулись, но Ларико тут же разочарованно протянула:

— Так она ж закрыта…

— А ты чего хотела? Ладно, раз уж сегодня мой бенефис…

— Откроешь? — с сомнением спросил Роджер. А за ней что?

— Я хоть и Чародей, но сквозь железо видеть не умею.

— Я не к тому… Может, рвануть ее, благо, есть чем?

— Экий ты… Ну, рванем, а дальше что? Сейчас она по крайней мере герметичная, хоть воду задержит.

— Кстати о воде, — напомнил Старый. — Времени у нас не навалом.

— Ч-черт, как подумаешь, что опять в эту гадость нырять… — пробормотал я, подключая Юрд на полную катушку — посмотреть, что за замок. Картинка получается, хотя и запутанная. Радиосхему напоминает, а я в них дуб дубом… Ладно, кажется, если вот этот вот шпенек приподнять, цепочка разомкнется. А вот чем же я его поднимать буду?

Я уже весь, полностью, погрузился в Юрд, протянул сквозь металл мысленное продолжение пальцев. Все равно что мизинцем пудовую гирю держать…Придется на этот шпенек с реальным весом грамма, может, в три, давить снизу, всем корпусом. Я вздохнул и с головой погрузился в воду.

Вынырнув глотнуть воздуха, я пожаловался:

— Током бьется…

Малыш округлил глаза:

— А откуда здесь электричество?

— А откуда здесь ты? — вопросом на вопрос ответил Старый, я махнул рукой и снова нырнул. На сей раз сработало — толстенная металлическая плита поехала в сторону, и мы ввалились внутрь — вернее, нас туда просто втащило потоком воды. В глаза ударил яркий, ослепительный электрический свет, громко и надсадно взвыла сирена.

ГЛАВА 26.

На наше счастье дверь оказалась оборудована какой-то приспособой, автоматически ее закрывающей, и нас далеко не унесло, но я все равно оказался стоящим на четвереньках. Поднявшись, я первым делом выдернул из-за пояса свой "Универсал 9мм. спец", остальные уже стояли полукругом с оружием наизготовку — Старый, загородив Ларико, поводил подобранным где-то по дороге арбалетом, Роджер обеими руками наставил свою пушку в дальний конец помещения, где мы оказались. Но никаких направленных на нас стволов и вообще чего-то такого я не заметил. Свет по-прежнему лупил нам в глаза, сирена продолжала надрываться, но ни людей, ни вообще чего-то живого видно не было и даже не чувствовалось, только вода с легким журчанием продолжала растекаться по полу. Я напряженно обшаривал глазами помещение, смахивающее на гостиничный холл с цементным полом и без мебели, только в дальнем конце оказалось что-то смахивающее на конторку. да виднелся из-за нее опрокинутый металлический стул.

Сирена наконец заткнулась, Роджер облегченно перевел дух, но пистолет прятать не спешил:

— Не понимаю… Электричество есть, сигнализация работает… Институтское помещение?

— Похоже на то, — Старый, кривясь от боли, опустился на пол. — А если так, то тут по меньшей мере один охранник должен быть.

— И всадить в нас уже магазинов восемь, — жизнерадостно дополнил Малыш.

— Они что — повымерли или запили все разом? — поинтересовался я, усаживаясь на пол, прямо в лужу… Хотя какое это значение имеет — тут везде сплошная лужа, да и с нас ручьями течет…

— Это как раз не актуально, — Роджер тоже принялся устраиваться на полу, положил ствол на колено. — Важно то, что это институтская база, а местным по какой-то причине не до нас. Вот и надо когти рвать, пока они не расчухали.

— Логично, — кивнул Малыш. — Только я бы сначала дух перевел, а то со мной сейчас пятилетний ребенок справится.

— Я его только тогда переведу, когда вылезу на поверхность, — угрюмо обронил Старый. — Ученик Чародея, а ты что скажешь?

— А я скажу немного, — я тщательно сверялся с Юрдом. — Зона дезориентации осталась позади, находимся мы на глубине метров пятнадцать-двадцать, вон те симпатичные коридорчики в конце зала выходят один на север, другой, соответственно, на юг… А сейчас, если не хотите, чтоб я у вас на руках помер, хотя бы минут пять меня ни о чем не спрашивайте. Сегодняшние мои упражнения из Магистра мокрую тряпку сделают, — я откинулся к стене, пытаясь подкопить и собрать воедино остатки Силы.

Итак, я сидел, прислонившись к стене и закрыв глаза, и в происходящее совсем не вникал, а ребята негромко переговаривались. Роджер, обращаясь, очевидно, к Старому, негромко предложил:

— Ты ведь с дыркой в ноге далеко не уйдешь… Давай хоть повязку нормальную сделаю.

— Ну давай.

Потом — треск рвущейся материи, Старый зашипел. Роджер заговорил снова:

— Ничего, вот выберемся — Гельда тебе эту дырочку в шесть секунд зачинит.

— Хотелось бы верить… Ну вот тебе и целая куча романтики, — последнее, судя по всему относилось к Ларико. — А так же пища для размышлений на этические темы. Милейших ребят-Секретников тоже ведь нехорошо убивать?

Зря это он… Хотя рана и последующее пребывание в соленой воде увеличивают стервозность индивида где-то втрое…

Ларико ответила как-то глухо, но без истерики:

— Не знаю. Теперь — не знаю. Тут, оказывается, все по-настоящему.

— Ага, а ты думала понарошку? Или кино тебе показывают. С хэппи-эндом, — Старый помолчал, потом резко сменил тему:

— Кстати, насколько я знаю, в Столице или под ней базируется институтская группа, которой руководит некий доктор Риккард. Я его когда-то хорошо знал.

— Риккард? — в голосе Малыша прозвучало удивление. — Это маленький такой, коренастый, лысый, с бородищей до пупа? Так я ж у него стажировался!

— Я тоже.

Роджер, судя по голосу, снова хмурился и теребил усы, как обычно с ним бывает, когда он в чем-то сомневается:

— И что — думаете, он вас по старому знакомству отпустит с миром и нас за компанию тоже?

Малыш вздохнул:

— А шут его знает… Во всяком случае, мужик он порядочный, и группа у него — ученые, а не эсбешники и солдатня. По крайней мере, сразу нас не пристукнут.

— Ой ли? — протянул Старый. — Мы с тобой тоже, вроде, мужики порядочные…