Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— О чем ты? — Рени хотела дотронуться до него, но !Ксаббу остановил ее, сжав руку. — Что такое мем истории?

— Мем. — Кунохара открыл глаза. Лицо его стало непроницаемым и злым. — Вы хотите в Трою?

— Что? — Рени оглядела свое маленькое войско. Т-четыре-Б возился с Эмили, которая начала приходить в сознание. Фактум Квинтус находился в другой стороне холодной комнаты и совсем не обращал внимания на их разговор, поскольку был поглощен изучением рамы одного из разбитых окон. Только Флоримель и !Ксаббу внимательно слушали.

— Ты все слышала от меня или от Госпожи Окон. Вас пригласили, или приказали, или наняли. Так пойдете? Я могу открыть для вас проход.

Рени отрицательно покачала головой:

— Мы не можем. Не сейчас. Похитили нашего друга. Не поможешь вернуть ее?

— Нет. — Кунохара погрузился в свои мысли, на его бесстрастном лице тем не менее отпечаталась полуулыбка. — Я оставался здесь слишком долго, нарушая и разрушая свои правила. У вас есть роли в этой истории, а у меня нет. Меня это не касается.

— Может быть, ты нам просто поможешь? — попросила Рени. — А то ты все время только задаешь свои загадки, будто ты… тоже часть этой истории.

— Послушай, — сказал он, не обращая внимания на ее беспокойство. — Я и так сделал больше, чем следовало. Вы выступили против самых могущественных людей мира. Что еще хуже, вы пробрались в их Сеть, а в Сети они больше чем люди, они — боги!

— Но ты тоже бог. Ты сам так говорил.

Кунохара пренебрежительно хмыкнул.

— Очень маленький божок, за пределами моего пространства у меня очень мало возможностей. А теперь успокойся, и я скажу тебе чистую правду. Ты взялась за невыполнимую задачу. Это, конечно, твое дело. Однако — ты до сих пор жива, что само по себе интересно, но не имеет никакого отношения ко мне. Ты просишь меня вмешаться, присоединиться к вам, будто я добрая фея из детской сказки. Но тебе не победить. Возможно, Братство само уничтожит себя своими же собственными изощрениями, но и это не мое дело. Они схватят тебя здесь, либо в реальном мире, и когда это случится, они будут мучить тебя, прежде чем убить. — Он переводил взгляд с одного из присутствующих на другого, слегка покачиваясь, и каждому смотрел в глаза, на некоторых он смотрел впервые.

— Когда это случится, можешь рассказать им все. Хочешь, я сообщу тебе информацию, которой владею только я, чтобы ты могла им передать? Хочешь, я расскажу тебе, как помогал вам против них, чтобы ты могла передать им это между воплями? — Он склонил голову, уставившись на свои руки. Трудно было сказать, кто являлся мишенью для его раздражения: Рени и ее друзья или он сам.

— Я уже говорил, что я всего лишь маленький человек. Я не хочу иметь ничего общего с вашим мнимым героизмом. Братство чересчур могущественно для меня, я нахожусь здесь и наслаждаюсь свободой только потому, что не мешаю им. Ты думаешь, что я говорю загадками, чтобы помучить тебя? Я по-своему старался помочь. Разве я обязан жертвовать ради тебя всем, что у меня есть, включая мою собственную жизнь? Думаю, что нет.

— Мы даже не понимаем того, что ты говоришь… — начала Рени. Но она говорила с пустотой, Кунохара исчез.

— Ты в безопасности, — сказала Рени Эмили.

Она потрогала ее лоб и измерила пульс, прекрасно понимая, что это совершенно бессмысленно по отношению к виртуальному телу, тем более что оно, возможно, принадлежало не человеку. Как можно определить, больна ли программа? А если программа изображала, что она беременна? Сплошное сумасшествие.

— Ты в безопасности, — повторила она. — Те люди ушли.

С помощью Флоримель она усадила Эмили. Т-четыре-Б топтался рядом, пытаясь помочь, но больше мешал.

— Напомните мне мое имя, — попросила девушка. Ее глаза по-прежнему были полузакрыты, она говорила полусонным голосом. — Вы его произносили? Я забыла.

— Ты… — начала Флоримель, но Рени, вспомнив, что девушка сказала до того, схватила Флоримель за руку и сжала ее, отрицательно качая головой.

— А как ты думаешь, как тебя зовут? — спросила Рени. — Быстро, назови свое имя.

— Меня зовут… Я думаю… — Эмили сделала паузу. — А почему ушли дети?

— Дети? — испуганно спросил Т-четыре-Б. — Эти грязные придурки ударили ее? Она сдвинулась?

— Какие дети? — спросила Рени.

Глаза Эмили распахнулись, она стала осматриваться.

— Здесь ведь нет детей? Мне показалось, что были, Я видела, что в комнате их много, и они страшно шумели… а потом вдруг замолчали.

— Как тебя зовут? — снова спросила Рени.

Глаза девушки сузились, будто она ожидала подвоха.

— Я — Эмили. Почему ты спрашиваешь?

Рени вздохнула.

— Неважно. — Она отодвинулась, позволяя Флоримель закончить осмотр девушки на предмет повреждений. — Вот мы и приехали.

Флоримель отвлеклась от работы, чтобы сказать:

— Нам нужно о многом поговорить. Попытаться ответить на многие вопросы.

. — Но сначала мы должны найти Мартину. — Рени повернулась к монаху, который был поглощен изучением статуи Матери. — Фактум Квинтус, вы знаете, как добраться до второго места отсюда? Того, о котором вы говорили, что мы осмотрим его вторым.

— Колючий Лес? — Он согнулся пополам, как игрушечная птичка, которая умеет пить, его нос почти касался жуткого лица, покрытого осколками. — Думаю, могу, если смогу найти главный Чердак. Да, так будет лучше. По прямой до него несколько сот шагов, но нам нужно найти путь, ведь Чердак — лабиринт. — Он повернулся к Рени, и его лицо изменилось. — М-м-м. Кстати, о лабиринтах…

— Я уверена, вы хотите знать, что же произошло, — с тревогой произнесла Рени. — Вы и сами видите, что нам самим нужно многое обсудить. — Она не знала, насколько много можно ему сообщить, не оскорбляя религиозных чувств ученого. — Но прежде всего, наш друг, мы потеряли много времени.

— На небе незнакомые звезды, — сообщил !Ксаббу, сидящий на подоконнике. — Ни одной не могу узнать. Но солнце село уже давно.

— Пора действовать, — сказала Рени, поднимаясь, она только сейчас почувствовала, насколько измучена, — Мы нужны Мартине. Хочу надеяться, что мы найдем ее вовремя.

Т-четыре-Б помог Эмили подняться, а Флоримель обратилась к Рени:

— Теперь мы знаем — ни шагу без плана. Тогда мы обязательно добьемся успеха. Даже если мы спасем Мартину, то будем беспомощны, пока не найдем зажигалку.

— Аминь.

Рени с тревогой наблюдала за !Ксаббу, балансирующим на подоконнике, она пыталась убедить себя, что в этом мире у него тело животного, ловкость и цепкость обезьяны. Но все равно было неприятно смотреть, как он высовывается в окошко, в холодную ночь, человек в таком положении разбился бы вдребезги уже давно.