Александр Арбеков - Баллада о диване

— Но есть, всё-таки, кое-какое различие между планетами, и очень существенное, — нахмурился мой собеседник.

— И какое же?

— Вы забыли? Строение поверхности!

— Ах, да, — поморщился я. — На Земле пять материков и множество островов, в том числе довольно больших, а в вашем мире — два материка, пара-тройка более-менее больших островов и сравнительно немного островов небольших и чуть больше просто мелких. И планета, вообще-то, чуть помельче. Да, что-то тут не вяжется…

— Таким образом, родившаяся кое у кого на первых порах гениальная теория об искусственном создании двух идентичных планет, несколько сомнительна, — сказал НЕГОДЯЙ, насмешливо глядя на меня и внося в комнату поднос с нашим обедом.

— Это вы о себе? Я такую теорию не выдвигал, — усмехнулся я, ловя носом соблазнительные ароматы свежего салата и ветчины. — Кстати, а вы в настоящее время верите в Бога?

— К чему вы это? Странный переход.

— Да так, для поддержания разговора.

— Да, верю! Да! И совершенно не стесняюсь в этом признаться. Каждую неделю хожу в церковь и испытываю при этом благоговейный экстаз и истинную благодать. И, вообще, разве не Божьим промыслом можно объяснить все метаморфозы, произошедшие со мной за последнее время? Господин Президент, разве вы верите в то, что я случайно подсел тогда за ваш столик и стал вам симпатичен?

— Чёрт его знает… — усмехнулся я. — Вообще-то вы присели на лавку, занятую мной, а не за столик.

— Ах, да…

— Вот то-то и оно…

— Не чёрт, отнюдь не чёрт поучаствовал в данном случае! — бурно возмутился НЕГОДЯЙ. — Господь БОГ всё знает, всем располагает! Только он, Всемогущий, и он один!

— Но вы сравнительно недавно вроде бы разочаровались в религии? Или я что-то не так понял? — удивился я. — Вы же, якобы, перестали быть православным христианином?

— Вот именно, вы не так меня поняли. Я разочаровался в религии, как таковой, вообще! Но я глубоко и истово верую в отца нашего, творца всего сущего, Бога единого и всемогущего!

— Ах, вот как…

— Да, именно так. Ладно, оставим эту вечную и не разрешимую духовную тему, вернёмся к суровым будням. Ну что, попробуем мексиканской водки, или, вернее, самогона? Она как раз хорошо пойдёт под салатик, а перед этим под лимончик.

НЕГОДЯЙ поднял левую руку, чуть выше углубления между большим и указательным пальцем деловито выжал немного сока лимона, потом посыпал на него соль, немного подождал и, не торопясь, сначала выпил текилу, а потом жадно припал губами и языком к руке, слизывая с неё божественный раствор, а, вернее, — нектар.

— Великолепно! Текила явно отличного качества! — НЕГОДЯЙ даже закрыл глаза от наслаждения. — Не совсем уверен, что правильно употребил этот напиток, но вроде нечто подобное видел несколько раз в кабаках и в кино. Ну, смелее, господа!

Господа последовали его примеру. Раздались одобрительные возгласы. Экзотический напиток пошёл на ура!

— Очень странно, что никто из нас ранее не пил текилу, — сказал я. — Очень странно… Вот я, например, пил и разные вина, и настойки, и ликёры, и виски, и коньяки, и водку, а вот текилу не пил ни разу, как и вы! Странно! А напиток-то хорош! А вот виски…

— Ваше Превосходительство! — вдруг нервно и достаточно резко прервал меня Премьер Министр. — Сколько же можно!? Меня в очередной раз поражает наша жизнь, вернее, её чрезвычайные странности. Скоро надо будет возвращаться на другую планету, и неизвестно, что нам готовит судьба! Столько там опасностей и проблем! Не понятно, какие новые сюрпризы будут нам преподнесены. Может быть, нас ждёт погибель?! А мы здесь пьянствуем, да разговоры всё о текиле, да о коньяке, да о виске и о всякой остальной ерунде!

— О, чего это вас так внезапно пробрало? Неужели на голодный желудок так подействовала эта волшебная жидкость? Ну-ка, какой у неё градус? Ничего себе! Пятьдесят процентов!? А я-то ещё подумал, что хотя она и пьётся мягко и легко, но вещь крепковатая.

— Ваше Превосходительство! — НЕГОДЯЙ укоризненно и печально посмотрел на меня.

— Всё, вы больше не пьёте! Эх, в чём-то вы конечно и правы, я с вами согласен. Времена наступили тяжёлые, — сказал я, поднимая очередную рюмку с текилой. — Но люди, не умеющие расслабиться, развлечься и отвлечься обычно плохо кончают, — я чокнулся только с Экс Президентом, выпил, меланхолично посмотрел на него. — Давайте заканчивать трапезу и через пол часа мы с Премьер Министром откланяемся. Бог с ним, с покером. Действительно, времена сейчас трудные и судьбоносные. Как мне этого и не хочется, но придётся возвращаться на вашу несчастную планету. Вернее, — на нашу. Увы, она — наше общее горе. И радость… Кто её спасёт, если не мы? Вперёд! Наступает время решающих действий!

— Да, вам пора, — вздохнул наш пленник.

— Послушайте! — осенило меня, и я посмотрел на НЕГОДЯЯ. — А почему мы с вами стали забывать о нашей славной традиции?

— Вы о философии?

— Ну конечно!

— Да как-то в последнее время не до неё, знаете ли, — нервно поморщился НЕГОДЯЙ. — Вот сейчас пытаюсь что-нибудь вспомнить, а в голове полная пустота.

— Не мучайтесь. Господа, я могу вам предложить несколько цитат из Достоевского, — неожиданно заявил Экс Президент.

Мы с НЕГОДЯЕМ поражённо воззрились на него.

— А что вы так удивлены? Библиотека здесь неплохая, времени у меня для чтения предостаточно.

— И что же вы прочитали из Достоевского? — усмехнулся я.

— Практически всё. «Бедные люди», «Записки из Мёртвого дома», «Преступление и наказание», «Идиот» и остальное. Но больше всего мне понравился роман «Братья Карамазовы». Очень сильная вещь.

— Ну что же, ждём цитат. Но без длиннот, пожалуйста!

— Конечно, конечно… Вот, например. «Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак».

— Что же, замечательное высказывание, — сказал я. — Дурак, не осознающий этого, точно является полным дураком.

— И ещё, — Экс Президент полистал блокнот. — «Иного выгоднее иметь в числе врагов, чем в числе друзей».

— Возможно…

— И наконец. «Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдёшь до цели!».

— А вот это совершенно верно! Замечательно сказано! — восхитился и задумался я.

— Да, согласен, — буркнул НЕГОДЯЙ.

— И так… Пришло время расставания, — решительно сказал я. — Дочитайте всего Достоевского и мы с вами в следующий раз организуем дискуссию по поводу его творчества.

— Хорошо, непременно. Я подготовлюсь.

Мы с НЕГОДЯЕМ некоторое время задумчиво рассматривали Экс Президента, находясь в каком-то загадочном трансе, потом вышли из него и молча покинули квартиру.