Кэролайн Черри - Иноземец

Мотор шумел все громче, все ближе.

Сенеди показал рукой кому-то из своих, чтобы лежал и не высовывался.

Что-то затарахтело, хлопнуло, над горами разнеслось эхо.

Что это? — удивленно гадал Брен какую-то секунду.

Потом услышал гулкий удар взрыва. Мышцы резко дернулись, сердце тяжело забилось в испуге, а Сенеди уже покинул свое место и быстро побежал от укрытия к укрытию, показывая всем своим обратно на гору, к метчейти.

Они уходили — оттягивались назад. Тарахтение было выстрелами; Брен сообразил, когда звук повторился. Обмен выстрелами, перестрелка. Сенеди дал ему сигнал первому. Брен ощутил дрожь в ногах, но отнес ее на счет обыкновенного испуга. Сигнал Сенеди он понял уже потом, но все еще продолжал надеяться, что из-за холма вот-вот появятся Банитчи и Чжейго.

Не могут же они уйти сейчас, когда наши так близко — если кто-то стреляет, то стреляет по врагам, а это значит, что Банитчи и Чжейго действительно там, сразу за холмом, совсем рядом…

Вдоль дороги внизу покатилась пелена черного дыма, подгоняемая крепким ветром. И в ней кто-то бежал от кромки холма, одинокая фигура в черной униформе…

Не атака: бежал один-единственный атева, огибая скалы, а потом вверх по склону в их сторону, отчаянно, спотыкаясь — кто-то полегче, чем средний атевийский мужчина.

Чжейго, понял он во мгновение ока; вскочил и побежал, спуская маленькие оползни гравия, оскальзываясь, сползая, сдирая кожу на руках. Он встретил ее на полпути вниз — пыльная, запыхавшаяся, она застыла, схватившись за камень.

— Засада, — сипло выдавила она, — у Шпилей. Бегите вверх, велите Сенеди бежать, уходить! Немедленно!

— Где Банитчи?

— Идите, черт побери! Бак взорвался, горит, он не может идти, он будет держать их, пока вы не тронетесь…

— Дьявол! Что, держать их? Он идет или нет?

— Он не может, черт возьми. Брен-чжи…

Он слышать не желал эту атевийскую логику. Он кинулся бежать, вниз к задушенной кустами дороге, вниз, в дым. Он слышал, как бежит за ним Чжейго, ругается, кричит, что он дурак, вернитесь, не рискуйте собой!

Потом он услышал, как следом скачут всадники. Он съехал по гальке на последнем участке склона и побежал; схватился за камень, чтобы резко повернуть на дорогу, в дым, он боялся, чтобы его не стоптали метчейти, а больше всего боялся, что его поймает Сенеди, заставит отступить и бросит Банитчи по каким-то своим проклятым атевийским соображениям.

Он ощутил жар в дыму, увидел горячую красную сердцевину в черном катящемся облаке, которое превратилось в горящий скелет грузовика с оторванными дверцами кабины. Треск ружейного огня отдавался от соседних холмов, но среди него он расслышал резкий выстрел совсем рядом, где-то возле грузовика.

— Банитчи! — заорал он, вытирая слезы и сажу, пытаясь что-нибудь разглядеть в едком дыму. Он увидел темное пятно на сером фоне камней, в стороне от дороги, черную фигуру, целящуюся из пистолета куда-то вверх, в холмы. Рядом с Бреном взметнулись комочки земли, камешки и гравий — пуля ударила в землю — и он помчался к черной фигуре, укрытый только дымом. От скалы впереди полетели осколки. Один ужалил в ногу, но он уже нырнул за камни, туда, где прятался Банитчи.

— Дурак чертов! — заорал на него Банитчи, но Брену было плевать. Он ухватил Банитчи за рукав и за руку, пытаясь поднять его, поставить на ноги. Банитчи явно было больно, он схватился за камень и попытался взмахом руки прогнать Брена, а от валунов вокруг летели выбитые пулями осколки.

Но они больше не были одни — рядом появилась Чжейго, подхватила Банитчи с другой стороны и, ошарашенный помощью, Банитчи сдался и подчинился, они втроем двинулись через колеи, а слева, на уровне земли, затрещали громкие выстрелы. Пули откалывали куски камня и гулко ударялись в горящие останки грузовика, жар от огня сбивал дыхание и опалял кожу, но они уже перебрались через дорогу, скрываясь в дыму.

Еще несколько выстрелов ударили в грузовик.

— Это Сенеди! — выдохнула Чжейго. — Он на дороге!

— По ручью! — крикнул Банитчи; тяжело хромая, он потащил их обоих вниз, и там, сразу за грузовиком, они сползли на берег ручья между валунами и оказались по колено в воде, все еще окутанные дымом.

Глаза слезились. Легкие горели. Брен давился кашлем и виснул на Банитчи, пытаясь подладиться к неровной земле и неверному шагу Банитчи; Чжейго было легче — рост помогал ей надежнее держать Банитчи с другой стороны.

Но из-под огня они уже вышли. Кашляя и спотыкаясь, выбрались из зоны, куда били пули. Банитчи соскользнул коленями на каменистый берег, закашлялся и, скорчившись, попытался засунуть пистолет в кобуру.

— Нади, куда вас ранило? — спросил Брен.

— Не ранило, — выплюнул из себя Банитчи между приступами кашля. — Они были готовы к нашему появлению. У Шпилей. Взрывчатка… Черт, это отряд Сенеди?

— Да, — коротко ответила Чжейго и попыталась снова поднять Банитчи. Банитчи с натугой оперся на одно колено. Был он ранен или контужен, но нога со стороны Чжейго не выдерживала его веса, и Брен толкнул изо всех сил, чтобы помочь Банитчи взобраться на берег, в ту сторону, где за нанесенной ветром дымной пеленой занимал позицию Сенеди.

Вокруг них посыпались пули. Брен бросился на землю вместе с Банитчи и Чжейго, расплющился среди горбатых камней на краю дороги, ежесекундно ожидая, что пуля найдет его спину — выстрел за выстрелом взметал землю вокруг, рикошеты разлетались беспорядочно во все стороны, откалывали куски от камней, вспарывали бурьян.

Потом все вдруг стихло. Брен начал подниматься, таща с собой Банитчи, но тут из пелены дыма вырвался бегом какой-то человек, а сразу за ним — две метчейти без всадников; одна подцепила человека головой и швырнула в воздух. Он гулко ударился о землю, и метчейти набросились на него раздирали клыками в бронзовых наконечниках, топтали ногами.

— Беги! — крикнула Чжейго, Банитчи рванулся вверх и вперед, и Брен постарался подхватить его с правой стороны. Но левая нога Банитчи, обращенная к Чжейго, снова подломилась, и им стоило немалых усилий удержать его. Теперь метчейти без всадников, черные тени в дымной пелене, надвигались на них. Банитчи кричал что-то о пистолете.

И вдруг из дыма вынеслась еще одна метчейта — Нохада — и набросилась на своих товарок: драла клыками, вертелась, бодалась, кусала отступающие крупы — все это случилось так быстро… Брен схватил Банитчи за пояс и попытался приподнять и оттащить от дороги — но откуда-то возникла очередная метчейта, с разгону влепилась в Нохаду сбоку, вспорола плечо скользящим ударом клыка; следом на обеих обрушился Бабс, тоже с пустым седлом, вклинился между ними, расшвырял, столкнул Нохаду с дороги вниз, Тали обратно в облако дыма, остальные рассыпались во все стороны, а Брен с Чжейго старались увести Банитчи к камням, подальше от бешеных метчейти, и когда они добрались до глыб у подножия холма, откуда-то из дыма снова посыпались пули — но это был заградительный огонь, это их прикрывали свои. Брен услышал, как кто-то выкрикивает команды — оттянуться назад, не преследовать, собрать метчейти.