Дмитрий Грунюшкин - За порогом боли

Ознакомительный фрагмент

– А не легче было бы завербоваться в войска?

– А генералы?

– Да…А эти автоматы, стрельба…Вы же поставили себя вне закона.

– Какого закона? Сейчас закона нет. Каждого, кто живет «по закону» ждет жестокое разочарование, рано или поздно. Закон не в состоянии защитить тех, кто в него верит. Он карает только тех, кого сможет достать, а достает он слишком немногих и слишком откровенно выборочно. Так? И потом…В милиции очень много наших. А кто нам не сочувствует, тот берет деньги.

– Вот и вы… плодите беззаконие.

– А какая разница, у кого он берет? Ведь все равно он продажный! Или лучше, чтобы он на бандитов работал?

– И все же убивать… – с сомнением проговорил Макс.

– Тебе когда-нибудь хотелось кого-нибудь убить?

– Случалось, но я…

– Ты просто не решаешься, ты закомплексован и боишься ответственности. В этом единственная разница. Убийство редко доставляет удовольствие само по себе, если ты не больной. А вот прикончить того, кого ты ненавидишь – это почти всегда удовольствие. И простые люди многого себя лишают, придумав Закон. Ведь так?

– Может быть…

Зазвонил телефон и Грек отошел. Макс осмотрелся. Застолье несколько отличалось от привычных гулянок. Не было пьяных разборок, повышенных тонов. Впрочем, выпито было совсем немного. В углу кто-то уже поигрывал на гитаре. Кирилл сидел молча, немного в сторонке. Макс подошел к нему.

– Ты что, какой кислый?

– Я не кислый, я серьезный. Так. Думаю о своем. Я вообще-то в вашем городе недавно, меньше года.

– А как к Сержанту попал?

– Я сюда к сослуживцу за этим и приехал. Он мне про это написал и позвал к себе.

– Откуда сам-то?

– Сельский я. Ярославская область. Есть там такая деревенька. Генеральская называется. Смешно? Большая деревня, домов тридцать будет, – усмехнулся Кирилл.

– А откуда такое название?

– Не знаю, – Кирилл пожал плечами. – Бабка что-то рассказывала, да я забыл. Я ж оттуда в двенадцать лет с родителями уехал. Отец прапорщиком устроился, покатались по стране. А когда мне шестнадцать стукнуло, старики мои на новенькой машине разбились. Осталась у меня одна бабка. Пожил я с ней, пока она за муж не вышла…

– Что??

– Вот так вот. Нашла себе деда через службу знакомств. Приехал он к ней аж из самой Москвы. Между прочим, полковником был в войну. А когда они вместе зажили, я в армию пошел. В Афган. Последний год там захватил и выходил в числе последних. Поступил в институт, поучился пару лет, бросил. На завод пошел – тоже невмоготу. Разучился мирно жить. Хотел в армию завербоваться, да передумал. Попробовал наемничать. Повоевал в Карабахе, тошно стало. Не могу за чужих драться. И тут с другом связался. Он меня сюда позвал. И вот я перед вами!

– Да-а… Хитрая штука – жизнь. Столько уже историй выслушал, а все удивляться не перестаю – как, все-таки, по-разному она закручивает!

Еще с час Макс гостил у «афганцев». Перезнакомился со всеми, а с Кириллом уже почти подружился. Чем-то они друг другу сразу понравились. На прощанье Грек хлопнул Макса по плечу:

– Неплохой ты мужик. У нас это сразу открывается. Всегда готовы тебе помочь. Я думаю, нам с тобой есть о чем еще поговорить. Вот тебе мой телефон… Звони, если что. Да! Вот еще… – Грек протянул Максу пистолет. – Не забудь. В наше время это штука полезная в хозяйстве.

– Спасибо, отозвался Макс, забираясь в УАЗик. – Удачи вам. И привет Сержанту.

Когда УАЗик выехал на центральную улицу, Макс хлопнул водителя по плечу.

– Тормози.

Выйдя из машины Макс, на прощанье, махнул рукой и пошел по тротуару. Выпитая водка звала на подвиги, плечи трещали от избытка сил.

Макс зашел в бар под названием «Василек», известный сговорчивыми девочками и относительным спокойствием. В баре было сумрачно, на стойке телевизор стрелял длинными очередями вместе с героем какого-то западного боевика. Макс сел в угол в тень и заказал две бутылки пива. Через пару минут, получив и оплатив заказ, он откинулся на спинку кресла, и стал наблюдать. Хрупкая белокурая девушка за стойкой считала деньги, слегка шевеля пухлыми, но бледными губами. Бар был почти пуст, лишь за двумя столиками тихо сидели какие-то парочки, да за третьим шумно гуляла компания «братвы».

Девушка за стойкой, наконец, пересчитала деньги и, бросив настороженный взгляд на буйных юнцов, посмотрела в сторону Макса. Макс поймал ее взгляд и широко улыбнулся. Барменша разглядела в полутьме его знак внимания и смущенно улыбнулась в ответ, при этом ее бледное лицо с тенями под глазами слегка зарделось. Макс уже хотел встать и подойти к ней, но тут кто-то из «братвы» заорал:

– Светка! Пива гони! Барменша вздрогнула и бросилась к холодильнику.

– Шустрее давай!

Макс недобро сощурился в сторону компании. Светка отнесла пиво и вернулась за стойку. На Макса она старалась не смотреть.

Через пять минут один из пацанов лет восемнадцати встал из-за стола и подошел к стойке. Некоторое время он о чем-то тихо беседовал с барменшей, при этом разговор ей явно не нравился. Вдруг парень схватил ее за руку и дернул к себе. Девушка перегнулась через стойку, а парень вцепился в ее шею и что-то зашипел в лицо.

«Ну, ты меня поняла?» – уловил Макс между взрывами по телевизору. Парень оттолкнул ее, обошел стойку, вошел внутрь и, снова схватив за руку, толкнул в сторону подсобки.

– Салака, к стойке! – гаркнул «джигит».

Из подсобки выпорхнула девица, приносившая Максу пиво, и подскочила к кассе. А Светка уже влетала в подсобку, подгоняемая тычками в спину.

Макс бросил взгляд через плечо – компания гуляла, не обращая внимания на происходящее. Макс одним глотком допил пиво, в два прыжка пересек полутемный зал и перемахнул через стойку.

В коридоре подсобки, тускло освещенном слабенькой лампочкой, барменша безуспешно отбивалась от пьяного пацана. Тот схватил ее одной рукой за грудь, а второй зажал рот. Девушка, наконец, смогла высвободить лицо и вскрикнула:

– Отпусти, ну пожалуйста!

Макс неслышно подошел вплотную и спокойно спросил:

– Может, помочь?

Парень дернулся, но, не успев развернуться, получил мощный удар по почкам. Макс схватил его за шею и ударил коленом в живот, а потом, не отпуская шеи, отшвырнул к двери.

– Пошел вон, ублюдок. Пацан вскочил на ноги, выбежал в зал и завопил:

– Чуваки, вставай, меня бьют!

Как ни глупо звучал его крик, ничего хорошего для Макса он не предвещал. Макс быстро огляделся и заметил обитую жестью дверь.

– Это что? – крикнул он дрожащей барменше. – Да успокойся ты!

– Склад.

– Ключи есть?

– Да.

– Открывай живо. Запасной выход есть?

– Есть, но он завален.

– Черт, пожарников на вас нет! Открывай склад.