Дмитрий Грунюшкин - За порогом боли

Ознакомительный фрагмент

– Брось, – перебил Кирилл. – Лучше скажи, почему ты пистолетом не воспользовался?

– А? Не знаю, – сам удивился Макс. – Как-то даже не подумал.

– Надо думать, – Касым ткнул себя пальцем в лоб. – Поверь мне, чужая жизнь стоит дешевле, чем твоя. Если есть угроза – убивай не думая. Если будешь думать – не сможешь убить. А в общем-то это легко. Главное не думать об этом, – повторил Касым.

– Да, кстати, – вспомнил Кирилл. – Держи свою хавку.

Макс пораженно уставился на собственную сумку с только что купленными продуктами. Где он ее посеял, он не вспомнил бы и под угрозой оскопления.

– Ты из-за этого гулять пошел? – осведомился Грек.

– Ага.

– А меня попросить не мог?

– Забыл, понимаешь. Слушай, Касым, а что ты про каких-то царандоев говорил? – поспешил сменить тему спасенный.

– А-а, сейчас расскажу. Царандой – это афганская милиция. Ходили в серой форме, как и наши менты. Мы их «волками» звали. Зверствовали они страшно. Наши по сравнению с ними – просто воспитателями в детском саду казались. Свои всегда хуже чужих, страшнее. Правда, честно говоря, были еще пострашнее. ХАД – местная госбезопасность. ЧК, по-нашему. Да не забудет о них аллах. Так вот. Я пол жизни провел в Таджикистане. У меня бабушка – таджичка. По-таджикски я хорошо говорю, а в Афгане это очень распространенный язык. Вот и приставили меня к одному полковнику-советнику переводить. А он действия наших парней с этим зверьем координировал. Пришлось мне поездить с ними. Насмотрелся – во! – Касым резко провел ладонью по горлу. – В кишлаках они своих же вырезали. Ножами! Чтоб патроны не тратить. А на совместных операциях нашим в спины стреляли.

– Это не ново. У нас такое дерьмо в ЧК шло, а у них в царандой и ХАД. Помнишь: кто был ничем, тот станет всем. Вернее, хочет стать всем, а на деле так и остается мразью. Жажда власти плюс садизм, – вставил Грек.

– Да-а. Там и научился я убивать, – продолжал Касым. – А один раз даже удовольствие от этого получил. Как-то спустили им постановление из Кабула, что, мол, мародеров расстреливать. А их тогда всех до одного можно было бы к стенке ставить. Ну, их командир отловил четверых, которые ему лично не нравились, а точку поставить попросил меня, что бы, так сказать, акт интернациональной дружбы продемонстрировать. Вывел я их на глазах всего кишлака. Поставил к дувалу и всадил весь рожок с десяти метров. А потом перевернул – и еще один. Уже в лежащих. Меня после этого «акта» быстренько в часть перевели, и в разведроту – как в наказание. А мне в радость, – Касым сплюнул и замолчал.

«А ведь действительно, убивать не так уж и трудно», – подумал Олег. – «На моем счету уже три, а то и четыре трупа. И ничего. Никаких угрызений. Главное, как говорит Касым, не задумываться. Вообразил себя героем какого-нибудь боевика – и вперед. Клюквенный сок вместо крови, восторг зрителей и хэппи-энд.»

Через десять минут все четверо уже сидели у Макса дома. Грек с Касымом вскоре уехали «на базу», а Кирилл остался с Максом. Олег приготовил обед. Через полчаса, уставший от сытости, он двинулся в ванную, чтобы принять душ, и тут дверь с грохотом распахнулась. Макс метнулся к пистолету, который лежал на кухне, вполне осознавая, что все равно не успеет. К счастью, в коридор влетел всего лишь запыхавшийся Грек и через секунду из комнаты выскочил Кирилл с пистолетом.

– Началось! – выдохнул Грек.

– Что началось? – спросил Макс, поеживаясь в трусах.

Час назад «гордеевцы» были в «Саланге» и устроили погром. Одного охранника убили – Борьку Челышева. Сержант назначил сбор.

Кирилл кивнул и стал натягивать куртку.

– Погодь, Киря. Тебе лучше остаться с Олегом. Ему тоже одному нельзя. Ты у нас недавно, тебя мало кто знает. А если останется Касым, мы Олега еще и Гордею подставим. Ну, а мне, сам понимаешь, положено.

– Ясно, только…

Не волнуйся. Я с Сержантом уже говорил. Втык, конечно, получил по первое число, но все уладилось. А ребята сами спрашивали, что с Олегом. Похоже, ты им понравился. Вопросов не будет, Киря, все нормально.

– Хорошо.

– Так. Я вам кой-че принес, – Грек наставил на пол довольно большую спортивную сумку. – Тут еще два «ствола»,патроны, пара гранат, уоки-токи, консервы, сигареты, водка. Только не напивайтесь.

– Ладно.

– Так. Что еще? Если что понадобится, Кирь, звони на «базу». Мы с Касымом будем вас проверять. Не скучайте.

– А где Касым?

– Внизу, в тачке. Да! Мы теперь на «восьмерках». Если где увидите «Саланговские» УАЗы – сообщите. Из клуба их три штуки угнали. Ну, все, я пошел. Держите связь, и без надобности не высовывайтесь. Лады?

– Лады! – в один голос ответили Кирилл с Максом.

Когда дверь за Греком закрылась, Кирилл потер стволом пистолета висок и молча вернулся в комнату. Макс взял сумку, которую принес Грек и подошел к Кириллу.

Тебе хочется к своим?

Кирилл промолчал.

– Не насилуй себя, я поумнел и теперь за себя постоять смогу.

– Не в этом дело, – отмахнулся Кирилл. – Я все равно бы от тебя не ушел. Вот только сидеть сиднем обидно.

Макс подбросил в руке гранату. Кругленькую, как яичко и военно-зеленую. Она была похожа на плод киви.

– Погром был там, куда меня привозили?

– Нет, это «база». Туда бы они не сунулись. «Саланг» – это военно-спортивный клуб. Мы там с пацанами занимались. Ну, и под свою тренировочную базу использовали.

– А этот Борька, кто он…был?

– Здоровый ушастый добряк. Молодой, еще двадцати пяти не было. Служил в Таджикистане, на границе с Афганом.

– Пошли на кухню, есть дело, – Макс положил гранату в сумку, взял ее за ремень и вышел.

На кухне он достал два стакана, набран в кружку воды и открыл банку консервов. Кирилл зашел и сел в угол. Макс открыл бутылку водки и положил на стол пачку «Астры».

– Потолкуем?

Через час, когда бутылка была прикончена, Кирилл откинулся на спинку стула и сказал:

– Все это, конечно, кино, но лучше так, чем просто яйца высиживать.

Остаток вечера они провели у телевизора, приводя в порядок оружие и напряженно вслушиваясь в сводки местных новостей. Передавали только страсти, связанные с провалившимся на днях очередным аукционом недвижимости и прочую ерунду.

Макс вышел из подъезда и, прищурившись, посмотрел на солнце. Так смотрят на солнце зэки, отмотавшие срок и вышедшие на свободу. Макс чувствовал в себе силу, которая удваивалась тяжестью «Кольта» подмышкой и приятной неудобностью «макара», заткнутого за пояс брюк за спиной. Кирилл, потягиваясь, вышел следом.

– По «бродвею»? – спросил Макс, и его новый друг утвердительно кивнул.

Нарушая все здравые советы и правила осторожности, они вышли на бульвар, набитый под завязку коммерческими ларьками и стрижеными «молотками» и твердой походкой, плечом к плечу, двинулись навстречу приключениям. И они не заставили себя ждать.

Конец ознакомительного фрагмента