П Шуваев - Сказание о морде небритой

- До свидания! И как выйдете на тропу, кричите погромче... Ну, у вас записано, что кричать.

Скоро издалека послышались призывные вопли халтуриста. Потом вдруг донеслось:

"Стратегический бомбардир-р-ровщик!" Небрит облегченно вздохнул.

- Однако пора рвать когти, - сказал Кварк.

Небрит прислушался и уловил стук копыт и радостное ржание: пообсохшие лошади возвращались.

- И впрямь пора, - согласился он.

Они бежали, путаясь в белене, а за ними веселой рысцою неслась пара сивых.

- Милостивые государи! - орал сивый мерин. - Приказываю вам иметь честь остановиться!

Но было уже поздно: Кварк и небрит нырнули под сень дубов и сели передохнуть на пень. Пень был большой и тоже дубовый.

- Именем государя императора! - сказал сивый мерин, пытаясь протиснуться между стволами.

Какая-то бесстыжая дриада, свесившись с ветки, показала мерину нос и ни с того ни с сего крикнула: "А мы нейтральные!"

- Здравствуйте, - сказал небрит, - я небрит.

- Очень приятно, - ответила дриада, покачивая бедрами. - Сразу видно: такой мужчина. Такой красивый, такой элегантный!

- Простите, - бесцеремонно вмешался Кварк, - не скажете ли вы, где здесь самый раскидистый дуб?

Дриада задумчиво покачала бедрами и ничего не ответила.

- Ну ее на фиг, - предложил гомункулус. - Пошли дуб искать.

- Мужчина! - заорала дриада. - Вы куда?!

- К раскидистому дубу, - неосторожно признался небрит.

- Кто тебя за язык тянул? - прошипел Кварк.

- А что? Дорогу покажет...

- Если знает.

Кварк говорил несколько громче, чем следовало бы, поэтому дриада услышала и защебетала:

- А чего бы мне не знать, я очень даже знаю, мне Клавка показывала, когда мы в гости к Валерии ходили, она как раз рожать собралась, то есть что это я говорю - не Валерия вовсе, а Туллия собралась, мы ей орехов кокосовых достали, импортных...

- Вполне естественно, - пробормотал небрит, - на дубах кокосовые орехи, как правило, не растут.

- Вот и я говорю, такая очередь была, такая давка... Ну так пришли мы к Туллии, она как раз рожать собралась, то есть она и не думала, но нам сказали, что собралась, вот мы с Клавкой к ней в гости и пошли... Как раз на Клавке был фиговый листок, вы представляете - такой дефицит!

- А на нем было написано: "Фирменный Его Императорского Величества продукт?" - коварно спросил Кварк.

- Ой, нет, не было, - воскликнула дриада с облегчением, занчит, не фирменный, а Клавка-то заливала, Клавка-то хвасталась... Я, говорит, достала, я, говорит, добыла, и ничего она не добыла, это я орех кокосовый в очереди без очереди взяла, точно уж фирменный...

- Господи! - воззвал Кварк, перекрестясь троекратно.

- Ну вот, стало быть, к Помпее мы шли, то есть что это я говорю, не к Помпее, а к Туллии, потому что Помпея никогда и не рожала, старая дева эта Помпея, вот она кто... К Туллии мы шли, с Клавкой шли, вот я ее и спрашиваю: "А что это, Клавдея, за дуб такой? Чего он тут торчит одиноко?" А она, Клавка то есть, и говорит: "А это, говорит, самый наш наиразвесистый дуб, то есть нет, не развесистый, а раскидистый... В нем, говорит, какой-то грек живет, Митрофаныч, что ли..."

- Ну и где же он?

- Да вот рядом. Так пришли мы с Клавкой к Туллии и говорим, стало быть:

"Приветствуем тебя, Туллия, говорим. Ты, никак, рожать собралась?" А она нам и говорит...

- Этот, что ли? - нарочито грубым голосом спросил Кварк.

Можно было и не спрашивать: на стволе, хоть и наполовину заросшая дубовой корой, все же блестела медная дощечка с надписью:

P R O F Ђ S S O R Ъ P Ђ R I T R I H I Y T R I P T O F A N O

V I C H Ъ

Небриту стало как-то неуютно.

- Однако, - согласился с ним Кварк.

- Ну вот, этот Митрофаныч тут живет, - дриада, свесившись с ветки, вновь покачала бедрами, - а Туллия нам - мы как раз с Клавкой к ней в гости пришли - и говорит...

Позади громко рыкнуло, и дриада, естественно, исчезла. Да что там дриада - даже и небрит испугался, оглянулся, но увидел всего лишь брата Аврелия, сопровождаемого тигром.

- Здравствуйте, - сказал небрит, - я небрит.

- Сам вижу, клянусь Господом! - рявкнул тигр и блаженно осклабился. Ну как, похож я на отца настоятеля?

- Воистину, - сказал брат Аврелий.

- Ну да, - нахально встрял Кварк, он ведь тоже, небось, в полоску.

- Если в полоску, - сказал тигр, - то он прав: полоски - это элегантно, практично и всегда модно. Вот вы, святой отец, не желаете ли на рясу полоски нанести?

- Никоим образом, - ответствовал брат Аврелий с испугом, скорее, впрочем, наигранным. - Да, братия, как ваши разыскания продвижение показывать имеют?

Небрит молча показал на табличку.

- "Bez doklada ne whoditъ", - прочитал брат Аврелий. - А что это такое?

- Что-нибудь вкусненькое? - с надеждой поинтересовался тигр.

- Едва ли: нечто писчебумажное.

- Да, - согласился тигр, - пищу из бумаги не пробовал, но уверен, что невкусно.

- А пергамент вместо бумаги нельзя ли?

Брат Аврелий извлек из складок рясы клочок, исписанный не слишком разборчивым минускулом. Небрит вгляделся и разобрал лишь несколько слов.

- Это из трактата отца настоятеля о недопустимости ношения штанов, разъяснил брат Аврелий.

Судя по тексту, отец настоятель был истинным квиритом и даже рясу полагал несколько усовершенствованной тогою.

- Бог с ними, со штанами, - сказал небрит, вынимая из-за уха карандаш. - Приступим.

Через несколько минут общими усилиями была создана надпись.

Д О К Л А Д Уважаемый профессор!

Настоящим имеем неосторожность почтить Вас просьбою об оказании помощи в разъяснении смысла некоего премногодревнего документа, имеющего касательство к возможности гибели мира. Спасибо, извините, пожалуйста.

В просьбе прошу не отказать. Аминь.

Группа товарищей

- И что же мы сделаем с докладом?

- Подсунем под дверь, - предложил небрит.

- Попробуй, - сказал Кварк и гнусно ухмыльнулся.

Небрит оглядел дверь и понял, что подсунуть ничего не удастся. Он подумал немного и начал, по обыкновению, теряться в догадках.

- Если без доклада входить нельзя, - сказал он наконец, - так, следовательно, с докладом войти можно!

- Правильно, - сказал Кварк, - секретарше отдать.

- Вразумите, братия, - попросил брат Аврелий, - какова тварь Божия, секретаршею именуемая.

- Сейчас сами увидите, святой отец. Это не демон, а всего лишь фурия.

Но дверь не сразу поддалась их усилиям: живописец-халтурист, видимо, очень крепко хлопнул ею на прощание. Впрочем, в конце концов тигру удалось добиться многого скрипу и узенькой щелочки, сквозь которую просителям хоть и с трудом, но удалось протиснуться.

Их взорам предстала скудно освещенная настольною лампою комнатенка. Лампа действительно стояла на огромном столе, а еще там было нечто, в чем небрит решил признать телефон, хотя телефонов раньше не видывал: просто больше ведь нечему стоять на столе у секретарши. Сама секретарша спала, сидя на очень жестком и неудобном стуле. Профессора в комнате не было; вполне возможно, однако, что и он спал где-то поблизости.