Сэмюель Дилэни - Драгоценности Эптора

Я отшатнулся, как ужаленный, затем снова наклонился над ним.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— ...Прошу... — сказал он, пододвигая ко мне руку. — Убей... убей... меня, — и снова заплакал. — Так больно...

Я встал. Отошел к противоположной стене камеры. Вернулся обратно.

Потом я сломал ему шею о колено.

Я взял предложенную мне плату. Через некоторое время я съел хлеб и выпил остатки воды. Затем уснул. Его унесли, ни о чем не расспрашивая. А через два дня, когда снова принесли еду, я отрешенно подумал, что без хлеба и воды я бы умер с голоду. В конце концов меня выпустили, потому что им были нужны рабочие руки. И единственное, о чем я иногда размышляю, единственное, о чем я позволяю себе размышлять — заслужил ли я свою плату.

Думаю, две из них так или иначе предназначались мне. Но иногда я достаю их и смотрю, и гадаю, как ему досталась третья. — Урсон засунул руку в рубашку и достал три золотых монеты. — Так и не смог их истратить, однако. — Он подкинул монеты, поймал их на лету и засмеялся. — Так и не смог их истратить ни на что.

— Извини, — сказал Гео после минутного молчания.

Урсон поднял глаза.

— За что? Будем считать, что это мои драгоценные камни, разве нет? Может быть, у каждого должны быть свои? Но не думаешь ли ты, что этот старый Кот, в то время как я был в арестантской, вырезал язык этому маленькому четырехрукому ублюдку, зарабатывая третью монету? Что-то я сомневаюсь.

— Урсон, я же сказал, «извини».

— Знаю, — сказал Урсон. — Знаю. Я, конечно, встречал черт знает сколько людей за всю свою беспокойную жизнь, но это мог быть кто угодно. Он вздохнул. — Хотел бы я знать, кто. Но где ответ? — Он поднес руку ко рту и начал грызть ноготь на большом пальце. — Надеюсь, этот парнишка будет не таким нервным, как я. — Он засмеялся. — Много же ногтей ему придется погрызть.

И в этот момент внутри их черепов взорвалось.

— Эй, — сказал Гео, — это Змей!

— И к тому же в беде! — Урсон спрыгнул на пол и пустился бегом по коридору.

Гео побежал за ним.

— Пусти меня вперед, — сказал Гео. — Я знаю, где он.

Они добежали до палубы, промчались мимо кают.

— Дорогу, — потребовал Урсон и всей тяжестью своего тела навалился на дверь — она распахнулась.

Арго, стоя за своим столом, резко обернулась. Руку она держала на своем камне.

— Что за...

Но воспользовавшись моментом, когда ее концентрированная воля изменила направление, Змей, прижатый к стене неведомой силой и лишенный возможности двигаться, прыгнул через скамью к Гео. Гео подхватил мальчика, и одна из рук Змея быстро протянулась к груди Гео, где висел камень.

— Глупцы... — прошипела Арго. — Неужели же не понимаете? Он шпион Эптора!

Наступило гробовое молчание.

— Закройте дверь, — сказала Арго.

Урсон закрыл. Змей все еще держался за Гео и камень.

— Но, — сказала она. — Теперь уже поздно.

— Что вы этим хотите сказать? — спросил Гео.

— Что если бы вы не ворвались, еще один шпион Эптора раскрыл бы свои карты и превратился в пепел. — Она тяжело дышала. — Но теперь у него свой камень, а у меня свой. Ну, воришка, ничья. Силы теперь равны. — Она посмотрела на Гео. — Как, по-твоему, он узнал, когда я сойду на берег? О, он действительно хитер, раз весь разум Эптора стоит за ним. Возможно, это он, незаметно для вас, внушил вам намерение помешать нам именно сейчас.

— Нет, он... — начал было Урсон.

— Мы проходили мимо вашей двери, — прервал его Гео, — услышали шум и решили, что здесь, наверное, что-то случилось.

— Ваша забота может стоить всем нам жизни.

— Если он шпион, то он знает, как обращаться с этой штукой, — сказал Гео. — Позвольте нам с Урсоном взять его...

— Забирайте его, куда хотите! — прошипела Арго. — Вон!

Но открылась дверь и вошел Первый Помощник.

— Я слышал шум, Жрица Арго, и подумал, что вы в опасности.

Богиня Воплощенная глубоко вздохнула.

— Опасности нет, — сказала она ровным голосом. — Пожалуйста, оставьте меня все.

— А что здесь делает Змей? — вдруг спросил Джордде, увидев Гео и мальчика.

— Я сказала «оставьте меня»!

Гео отвернулся от Джордде и прошагал мимо него на палубу, Урсон последовал за ним. Пройдя шагов десять, он оглянулся и, когда убедился, что Джордде вышел из каюты и направился в другую сторону, опустил Змея на ноги.

— Ладно, Малыш, вперед!

По пути в кубрик Урсон спросил:

— Слушай, что происходит?

— Так вот, во-первых, наш маленький друг не шпион.

— Откуда ты знаешь? — спросил Урсон.

— Потому что она не знает, что он может читать мысли.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Урсон.

— Я начал догадываться, что происходит что-то неладное, когда вернулся от Жрицы. Ты тоже. И мы рассуждали примерно одинаково. Почему наше задание может обернуться полным провалом, если не будут выполнены какие-то его части? Разве не имеет самостоятельного значения возвращение и восстановление в правах ее дочери, законной властительницы Лептара? А ту информацию, которую ее дочь вполне могла бы собрать, можно было бы использовать против Эптора. Разве этого мало, даже если бы мы не нашли камня? Это как-то не по-матерински — бросать на произвол судьбы юную жрицу, если не будет найден драгоценный камень для матери. И этот ее тон, с каким она называет камень своим. Недаром гласит поговорка, ходившая в народе еще до Великого Огня: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Мне кажется, у нее немало небожественной жажды власти, и она для нее значит больше, чем достижение мира.

— Но это еще не доказательство того, что Змей не шпион Эптора, — сказал Урсон.

— Минутку. Доберусь и до этого. Видишь ли, я и сам сначала думал, что он шпион. Эта мысль впервые пришла мне в голову, когда я разговаривал со Жрицей и она обмолвилась, что знает о существовании шпиона из Эптора.

Во-первых, его появления в такие моменты, когда он ухитрился стащить камень, а потом представить его ей таким образом, — все это казалось до того странным, что сразу же возникала мысль о шпионе. Она пришла к такому же выводу. Но она не знала, что Змей может читать мысли и передавать их.

Неужели ты не понимаешь? Неосведомленность о его способности к телепатии и породила такое объяснение столь странных совпадений. Урсон, почему он оставил камень нам, когда пошел к ней?

— Потому что думал, что она попытается отнять его.

— Правильно. Когда она велела мне послать его к ней, я был совершенно уверен, что он ей нужен именно для этого. Но если бы он был шпионом и знал, как обращаться с камнем, то он бы взял его с собой, чтобы предстать перед Арго во всеоружии и противопоставить себя как равную силу. Потом он мог бы спокойно вернуться сюда, оставив ее в замешательстве, а мы бы продолжали оставаться на его стороне, поскольку после того, как он раскрыл бы себя как шпион, о чем она на девять десятых была уверена, она стала бы следить за ним более тщательно, чем прежде.