Олег Мазурин - Контуберналис Юлия Цезаря

— Что же дерзай, юноша, только после принесешь мне ее для тщательного ознакомления. Я внесу в нее свои поправки. Ты молод и вряд ли я думаю, ты сразу осилишь такое произведение, а я тебе помогу. Как мне в свое время помогал знаток словесности, мой друг и правитель Трансальпийской Галлии Авл Гирций. Читал ли ты, Иван Сальватор, мои записки о Галльской войне?

— Да…

— Эти записки достойны встать в ряд с творениями великих авторов Рима и Греции. Мой стиль лаконичен, сжат и точен. Все восхищаются им. Как ты думаешь, Сальватор, я разве не великий автор? И прав ли в своем твердом и искреннем убеждении?

— Ты прав, мой Цезарь. Эти записки и сейчас читают в нашем далеком будущем. Не только военные, но и гражданские люди.

— Хвала Венере и Юпитеру! Значит, я не зря живу во славу Рима и во славу себе. Приятно, что память обо мне сохраниться на долгие века. Что еще желать мне более? Что же, наш герой, все не было времени с тобой поговорить о будущем. Две тысячи лет — это огромный срок. А каким оружием сейчас воюют? Мечами? Копьями? Стрелами?

— Нет, мечи продаются в качестве сувениров или используют в спортивных единоборствах. Современные полководцы воюют с помощью пушек, ракет, танков, самолетов, эсминцев и прочих современных видов оружия.

— Пушки? А что это? Или вот ра-ке-ты…

— Типа римских катапульт. Только мощнее в сто раз. Через трубу вылетает снаряд. Он взрывается как вулкан, и поражает огненной лавой вражеских солдат на больших расстояниях. А ракеты можно так сказать летающие пушки. Их выпускают мощные машины — пусковые установки. Летают ракеты на тридцать тысяч шагов и более.

— Тридцать тысяч шагов? — изумился Цезарь — Невероятно! А как легионеры вашего времени убивают друг друга в рукопашном бою.

— С помощью автоматов, винтовок, пистолетов. Вот, например, автомат. Он заряжен маленькими свинцовыми шариками — пулями. Их порой штук тридцать в нем. Эти шарики попадают в человека и его убивают. Они летят намного дальше, чем стрелы.

Иван изобразил на песке прутиком некоторые виды современного оружия.

— А ты можешь построить эти мощные… пу-шки? — спросил диктатор.

— Нет, мой Цезарь, — искренне ответил Родин. — Много ученых людей разрабатывают их. Нужны чертежи, мощное производство, специалисты.

— Тогда не стоит. Да и не к чему нам, римлянам, ваши пушки и ракеты. У нас сильнейшая армия в мире! Ей нет равной! У нас лучшее оружие, лучшая выучка, лучшие осадные машины. Я с помощью римского оружия завоевал множество государств и народов и выиграл важнейшие битвы. Так что мне хватит и стрел, и мечей, и легионов, чтобы покорять чужеземные страны. Пусть люди будущего воюют оружием своего времени… А как там, в вашем далеком будущем обо мне отзываются?

— Очень хорошо! Много написано книг, статей, научных трудов, снято немало фильмов, как художественных, так и документальных.

— Что такое «фильм», Иван Сальватор?

— Фильм?.. Ну, допустим, актеры разыгрывают театральную пьесу. Со стороны их снимает, как бы рисует человек. Его называют «оператор». У него есть «камера». Это такой ящик с хитрым механизмом. Внутри «пленка». Это такая длинная-предлинная лента. Оператор заводит этот ящик, направляет его на актеров, и игра актеров отражается на этой ленте. Потом в помещении большом типа закрытого цирка собирается народ. «Пленку» вставляют в другой ящик и тоже заводят. И на белой огромной простыне лента отображает спектакль в точь-в-точь, каким он был. Все движения актеров, их жесты, речь. За просмотр этой киноленты хозяева берут со зрителей какое-количество сестерциев.

Удивлению Цезаря не было границ.

— Вот так чудо-лента!.. Нам бы одну такую на весь Рим. А что за борьбу ты демонстрировал, когда спасал меня, славный Иван? Панкратион?

— Нет, не панкратион, а другое единоборство — карате.

— Как ты говоришь?

— Ка-ра-те. Ударение на последнем слоге.

— О, какое замысловатое название. Надо чтобы ты, Сальватор, обучал этой борьбе моих телохранителей. И хотя они и так отменные воины, твое карате им отнюдь не помешает. Ибо многообразие в приемах борьбы — это есть путь к успеху в поединках с равным соперником, особенно в схватке на поле боя. Ведь порой какой-нибудь хитроумный удар или прием решает всю твою жизнь. Либо ты погиб, либо погиб твой враг. Третьего не дано. Если будет у меня свободное время, а у меня его практически не бывает, то я попрошу тебя, Иван Сальватор, показать мне несколько приемов из твоего славянского единоборства.

Родин хотел было сказать, что это единоборство не славянское, а японское, но передумал: слишком долго объяснять императору, что такое Япония, кто такие японцы, где они живут и чем они занимаются. Поэтому просто и коротко ответил:

— Хорошо. Я постараюсь, мой Цезарь.

— Как ты полагаешь, Иван Сальватор, а Юпитер не перенесет тебе обратно в твою страну?

— Не знаю, когда это будет. И будет ли это вообще? Только Он решает мою судьбу.

Родин глазами показал наверх. Цезарь тоже посмотрел на небо и сказал:

— Мой славный Иван Сальватор, оставайся со мной навсегда, я полюбил тебя душою и сердцем. Мне будет невероятно печально и тяжело, если ты покинешь меня. И хотя начало семьсот девятого года римской эры оказался для меня весьма непростым и едва не прервал мое бытие, но я рад, что появился в моей жизни ты — посланец богов Иван Сальватор. Аве, Сальватор!

— Аве, Цезарь!..

На следующий день Цезарь отправился в курию названую его именем.

Раньше на месте этой курии, сгоревшей восемь лет назад, находилась курия Гостилия. В этом здании, расположенном около Комиция собирался Сенат. По легенде здание был построено по поручению Тулла Гостилия — третьего царя римлян. Оно состояло из большого зала, в котором проводились собрания Сената, зала суда специально для сенаторов, а также портика перед основным залом. В годы правление свирепого и безжалостного диктатора Суллы Счастливого курия была значительно расширена. Теперь на месте уничтоженной пожаром курии Гостилия Юлий Цезарь выстроил свою.

В высоту курия была двадцать один метр, в длину — двадцать шесть, в ширину — восемнадцать.

Император не стал придумывать ничего нового и решил возродить облик и убранство старой постройки. Цезарь воссоздал большой совещательный зал на триста мест для сенаторов и зал суда. Пол украсили цветной мраморной напольной плиткой. Ростру — трибуну для ораторов — двумя мраморными рельефами. Один из них изображал императора въезжающего с триумфом на колеснице в Рим после победоносной Галльской войны. За полководцем следуют его верные знаменосцы и легионеры, а к колеснице его прикован вождь галлов — Верцингеторикс. На втором рельефе — Цезарь щедрой рукой раздает хлеб и монеты гражданам Рима. И надпись: «Аве, Цезарь, милостивый и справедливый!»