Джон Хоукс - Чёрная река

Холлис выбрал отличную позицию — отсюда почти весь парк был как на ладони. Майя на мгновение успокоилась. Все живы. В детстве она называла подобные моменты «сокровищами». Сокровищем становились минуты жизни, в которые она могла без страха порадоваться чему-то приятному или прекрасному — розовому небу на закате, или когда вечерами мать готовила особое блюдо, карри из баранины.

— Как прошел день? — спросила Майя.

— Гейб в спальне читал книгу, затем мы поговорили о его отце.

— Что он сказал?

— Что хочет найти Мэтью, — ответил Холлис. — И я понимаю, каково ему.

К Габриелю подошли три китаянки, гадалки, которые обычно сидели на краю парка и за десять долларов предсказывали судьбу. Каждый раз, как Габриель проходил мимо, они слегка протягивали к нему руки ладонями вверх — правая под левой, — будто прося милостыню. Сегодня женщины решили выказать уважение. Одна из них поставила на складной столик для игры в шахматы картонный стаканчик чая.

— Не волнуйся, — сказали Холлис. — Они всегда приветствуют Гейба.

— Люди разнесут слухи.

— И что? Никто не знает, кто такой Габриель. А гадалки чувствуют в нем какую-то силу.

Странник поблагодарил женщин за чай. Те, поклонившись, ушли на свое место к ограде, а Габриель вернулся к игре.

— Аронов пришел на встречу? — спросил Холлис. — В сообщении он писал, что хочет предложить новую вещь.

— Аронов пытался продать мне керамический пистолет, который можно пронести через металлодетектор. Если ему верить, оружие сконструировали для русской службы безопасности.

— И что ты ответила?

— Я еще не определилась. Аронов предложил встретиться сегодня вечером в семь, чтобы съездить в Нью-Джерси. Там я смогу пострелять для проверки.

— Такое оружие может пригодиться. Сколько Аронов за него просит?

— Девять тысяч долларов.

Холлис рассмеялся.

— А скидка как постоянным клиентам нам не полагается?

— Берем или нет?

— Девять тысяч наличными — деньги немалые. Поговори с Вики, она держит кассу.

— Она дома?

— Ага, готовит обед. Вот Габриель доиграет, и вернемся.

Майя встала и через пожухлый газон направилась к Габриелю. Стоило ей ослабить контроль над эмоциями, как она замечала, что ее тянет к Страннику. Они не друзья — такое попросту невозможно. Однако Арлекину казалось, будто Габриель ясно видит ее душу.

Когда Майя проходила мимо, Габриель оторвался от шахмат и улыбнулся. Девушка ощутила радость и гнев одновременно. «Не будь дурой, — велела она себе. — Твой долг — защищать Странника, а не влюбляться в него».

Пройдя через Чэтэм-сквер, Майя направилась вниз по Западному Бродвею. Тротуар запрудили туристы и китайцы, покупающие продукты. За витринами в клубах пара висели на крюках жареные утки и цыплята с зеленым луком. Майя чуть не сбила с ног парня, который нес в руках поросенка, завернутого в прозрачный полиэтилен. Пока никто не видел, Майя открыла дверь и проскользнула в здание на Кэтрин-стрит. Отперев и вновь заперев за собой еще несколько дверей, она наконец поднялась наверх.

— Вики? — позвала Майя.

— Я тут.

Отогнув брезент, Майя увидела, как Виктори-Фром-Син Фрейзер сидит на кушетке, пересчитывая деньги в валюте нескольких государств. В Лос-Анджелесе Вики была последовательницей церкви Исаака Т. Джонса и одевалась скромненько. Теперь она носила то, что сама назвала костюмом художника: синие джинсы с вышивкой, черную футболку и балийское ожерелье, а волосы заплетала в косички с бусинками на концах.

Взглянув на Майю, Вики улыбнулась.

— На адрес в Бруклине пришла очередная посылка. Считаю, сколько всего накапало.

Свои вещи девушки складывали в картонные коробки или вешали на вешалку, которую Холлис прикупил на Седьмой авеню. Сняв пальто, Майя повесила его на пластмассовый крючок.

— Как встреча с русским? Холлис сказал, он хочет продать тебе еще один пистолет.

— Аронов предложил особое оружие, но оно слишком дорогое. — Присев на раскладушку, Майя вкратце описала керамический пистолет.

— Семена — в ростки, — сказала Вики, перетягивая резинкой пакет со стодолларовыми купюрами.

За время знакомства Майя узнала целый набор высказываний, которые Вики цитировала из собрания писем Исаака Джонса. Например, «Семена — в ростки, ростки — в деревья» значило, что следует учитывать, к чему могут привести поступки.

— Деньги есть. Но это оружие опасно, — продолжила Вики. — Если им завладеют бандиты, оно причинит вред невинным людям.

— Так можно сказать про любое оружие.

— Обещай, что сломаешь пистолет, когда мы окажемся в безопасности.

Harlekine versprechen nichts, вспомнила Майя. «Арлекины ничего не обещают», — будто произнес над самым ухом отец.

— Я подумаю, — ответила Майя. — Больше ничего сказать не могу.

Вики продолжила пересчитывать деньги. Майя тем временем переоделась. Раз уж она встречается с Ароновым у концертного зала, то и выглядеть должна так, будто пришла на общественное мероприятие: ботинки, черные брюки, синий свитер и шерстяной пиджак. Деньги Майя брала немалые и потому вооружилась пистолетом — короткоствольным револьвером «Магнум-357», с алюминиевой рамкой. Пистолет спрятала в кобуре на лодыжке, которой совсем не было видно под широкой штаниной.

К запястью правой руки эластичной лентой Майя прикрепила метательный нож, а к запястью левой — нож для рукопашной, с треугольным лезвием и Т-образной рукоятью (сжимаешь в кулаке и бьешь со всей силой).

Вики перестала считать деньги. Выглядела она смущенной и чуточку растерянной.

— У меня проблема Майя. Я… Я подумала… можно поделиться с тобой?

— В чем дело?

— Холлис становится мне все ближе. Не знаю, что с этим делать. У него было столько женщин, а у меня опыта не так уж и много. — Она покачала головой. — Если честно, то опыта у меня вообще нет.

Между Вики и Холлисом росло притяжение, и Майя это заметила. Впервые у нее на глазах люди влюбились друг в друга: сначала они встречались взглядами, поднимаясь из-за стола, потом стали часто беседовать наедине, наклоняясь близко друг к другу. Когда же одного не было, второй совершенно по-детски говорил только о нем. Так Майя поняла: отец с матерью друг друга никогда не любили. Да, уважали один другого и свой долг перед браком. Но любви между ними не было. Арлекины чужды этому чувству.

— Тут я тебе не советчик, — ответила Майя и, взяв с кушетки деньги, направилась к двери. Она чувствовала себя полной сил, готовой броситься в битву. Однако обстановка в комнате напомнила, как добра была к ней Вики, как помогала выздоравливать: кормила, меняла повязки, сидела рядом. Вики ей друг.