Андрей Имранов - Антитезис

Все десять листов изводить не пришлось. Уже второй вариант показался Лукшину если и не идеальным, то приемлемым. Он собирался его и отдать, но потом не сдержался и все-таки исправил пяток слов на более подходящие. Просилась там еще одна замена, вместо выражения «никому не нужная должность». Была какая-то очень подходящая здесь идиома, она крутилась у Димы в голове, но он никак не мог ее ухватить. Уже написав начисто третий (то есть, уже девятый) вариант статьи, он вдруг вспомнил — «отставной козы барабанщик». Посмотрел на лист, вздохнул и отложил в сторону. Написал десятый вариант, изо всех сил сдерживаясь, заставил себя внимательно его перечитать и быстро (пока не придумалось еще какое-нибудь улучшение) отдал усмехающемуся Вирджилу.

— Хе, — Вирджил, не глядя, положил лист рядом с ноутбуком, — ты зачем последние два исправления сделал?

— А что? — встревожился Дима, — мне показалось, что они к месту… нет?

— Я этого не говорил. Я просто спрашиваю, зачем ты последние два раза статью переписывал. Ты решил, что новые варианты настолько хороши, что ради этого стоит переписать всю статью?

— Да. Нет., — Дима щелкнул пальцами, — не настолько. Они просто лучше. А я уже столько раз переписывал эту статью, что обидно отдавать ее неидеальной.

Вирджил негромко засмеялся, но, видимо, ответ его удовлетворил. Он поднял лист со статьей перед собой и, держа его почему-то немного наискосок, принялся его изучать.

— Анекдот старый знаешь? Политический. Про то, что «черножопый» вместе пишется? Не знаешь, наверное.

— Знаю, про МГИМО, — Так уж сложилось у Лукшина, что после «Ночного экспресса» работал он в коллективах, скажем так, немолодых («Старперов! Старперов!») и старые политические анекдоты знал даже лучше, чем современные.

— Угу. Так вот, «нестройный» здесь надо слитно писать… Это что за слово?

Дим вгляделся:

– «Безчестный».

— Ага. Я так и думал. Через «з»? Учись думать грамотно, в жизни пригодится.

— Ворд бы все исправил, — пробормотал Дима тихонько, не думая, что Вирджил расслышит, но он расслышал:

— Да, Ворд бы исправил. Он бы тебе тут еще много что исправил. И что нужно, и что не нужно. Ладно. Сойдет. Тройка с минусом. Огорчил ты меня.

Лукшин опустил голову.

— Есть такое правило. Первое задание может выполнить каждый. Оно специально таким делается. «Кто хочет стать миллионером» смотришь?

— Зачем?

— Затем, что из просмотра этой передачи можно извлечь для себя пользу. Все передачи делятся на полезные, бесполезные и вредные. Эта — из первых, и дело не только в банальном повышении эрудиции.

Дима покачал головой:

— Я не об этом. Зачем первое задание делается простым? — поднял взгляд, — иногда откровенно тупое, даже раздражает. Чтобы даже самый последний идиот не уехал с пустыми руками?

— Нет. Это очень старое правило. Чтобы втянуть в игру. Чтобы избавить испытуемого от страха неудачи, успокоить его, дать ему возможность мобилизовать силы. И это везде так. Ведущий не заинтересован в том, чтобы игрок ответил на все вопросы, как и я не заинтересован в том, чтобы ты встал на мое место или, чего доброго, стал моим начальством. Вовсе нет. Никому не хочется, чтобы кто-то другой выиграл игру. Но зато все заинтересованы в том, чтобы игра стала прибыльнее. Поэтому в первый момент игрока надо поддержать. Дать ему немного выиграть, чтобы в результате он привнес в игру намного больше. Но это только первый момент. А второй, — голос Вирджила стал жестче, — второй момент заключается в том, чтобы отсеять запредельно слабых игроков. Которые не могут внести в игру вообще ничего. Если ты настолько глуп, что не смог ответить на тупой вопрос — иди домой. Эфирное время дорого и тратить его на полных кретинов — непозволительная роскошь. И ты, надо заметить, чуть не срезался на этом самом первом вопросе.

Дима тяжело вздохнул, но промолчал. Вирджил, поджав губы, выждал паузу, потом спросил:

— А почему так получилось?

Дима снова вздохнул.

— Ну, стормозил я чего-то. Сглупил, в смысле. Надо было сначала подумать, а потом говорить и вообще…

– «И вообще» — это ты правильно заметил. Сначала подумать, а потом говорить — всегда полезно, но не всегда возможно. И нечего винить свою сообразительность. Схватываешь ты быстро, это я заметил, так что не притворяйся дурачком. Мозги у тебя хорошие, но чересчур застоявшиеся. Ну вот когда ты последний раз как следует работал мозгами? Когда последний раз освоил серьезный пласт знаний? Можешь не отвечать, я сам скажу — в конце пятого курса института, когда диплом делал. Вот за прошедшие годы они у тебя и проржавели слегка. Разве не так?

— Ну почему… обижаете, Вирджил, э… Сидорович. Я вообще только умственной работой все время занимался.

— То-то я смотрю, ты весь такой умственный. И чем же ты там мозги нагружал? Кроссворды на последнюю полосу рисовал, колонки анекдотов готовил, а то и… о, ездил на пальмовую ферму в глубоком Подмосковье задать десять ответов тамошнему агроному?

— Вовсе нет, я и сам писал статьи и даже просто прозу, меня два раза в литературных журналах печатали! И программу верстки я, между прочим, сам освоил! И, вообще, я в Литературном на высших литературных курсах отучился.

Вирджил поморщился и замотал головой:

— Я тебя умоляю, не надо об этом. Самому не смешно? Это ты называешь работой для мозга? Ты вспомни институт. Вспомни, какое количество информации ты получал ежедневно. И не просто запоминал, а осваивал ее и умел полученной информацией пользоваться. Гордишься тем, что по книжке «Адоб си-эс для чайников», с грехом пополам за месяц освоил не слишком сложный программный продукт? Раньше тебе двух дней на это много было бы. А про ВЛК ты лучше просто молчи. Что ты на этих курсах вообще сделал, кроме того, что один раз с выражением прочитал вслух наитупейшее из своих сочинений?

— Ну и что? Другим и этого не надо! — «Откуда он все знает? Как догадался?», — мелькнула у Димы мысль, мелькнула и пропала, сметенная волной возмущения, — и вообще ничего удивительного — обучаемость с возрастом снижается…

— Чушь! — Рявкнул Вирджил, — способность мозга усваивать новые знания в течение всей сознательной жизни нормального человека находится примерно на одном уровне. Пока не начнутся старческие изменения в мозгу. Другое дело, — Вирджил прищурился, — что с возрастом снижается необходимость усваивать новые знания. Человек — существо ленивое, поэтому столь популярна эта байка про снижение обучаемости с возрастом. Если тебя устраивает твое положение — верь в нее. Скажи себе: «А, уже поздно учиться, буду работать, кем умею, глядишь, и добьюсь успеха». А вот те шиш! — Вирджил сложил из пальцев внушительных размеров фигу и сунул ее под нос отпрянувшему Лукшину, — добиться успеха, это значит — подняться над своим уровнем. А подняться можно, только если научишься чему-то новому. Иди за мной.