Надежда Навара - Олимпийские игры

Ознакомительный фрагмент

Таинственный полумрак, легкое вино, тихая музыка и… Наметившийся было успех свело на нет беспокойство Светланы о пропавшем Кузнецове.

Ал галантно проводил даму до номера, получил массу благодарностей за чудесный вечер и вернулся к себе совершенно больной от желания обладать этой женщиной.

– Дался ей замухрышка-майор! – С досады он зашвырнул пиджак в дальний угол гостиной и, не снимая ботинок, завалился на диван. – А так хорошо начиналось…

Ал попытался отвлечься и постарался сосредоточиться на работе, но мысли сами собой вернулись к Светлане и подробностям их встречи. Постепенно он увлекся. Разгоряченное воображение рисовало молодому человеку картины, весьма далекие от проблем безопасности.

Тихий неуверенный стук сорвал Мак-Кинли с дивана. Окрыленный мечтатель ринулся к двери номера и широко распахнул ее.

– Входи, до… – Влюбленный агент поперхнулся концовкой фразы.

«Дьявол!!!»

На пороге номера стоял советник Данкельд.

Ночной визитёр зачем-то оглянулся по сторонам и произнёс трагическим шёпотом:

– Мак-Кинли, у меня к вам срочный разговор!

Алом овладело безудержное желание – с маху садануть незваного гостя дверью в лоб. Он с трудом сдержался и пробурчал:

– Входите, советник.

Данкельд быстро прошмыгнул в гостиную.

Хозяин номера закрыл дверь и, тяжело ступая, прошёл следом.

Посланник Ямбурга без приглашения уселся в кресло и начал замогильным голосом:

– Поверьте, дорогой Мак-Кинли, я бы никогда не решился побеспокоить вас, в… э… – Его взгляд остановился на скомканном пиджаке в углу комнаты. – В столь поздний час.

Физиономия Ала пошла багровыми пятнами. Он пригладил растрепанные волосы, сел в кресло напротив гостя и махнул рукой.

– Без церемоний, советник.

– Прямо не знаю, с чего и начать… я спешил к вам через весь город… – мямлил тот, верный своей манере тянуть резину. Неожиданно он спросил:

– Нет ли у вас минералки? В горле пересохло.

«Не дождешься, зануда проклятый!» – мстительно подумал Мак-Кинли, отрицательно мотнул головой и строго потребовал:

– Ближе к делу, коллега. По возможности, экстрактивно.

Ночной гость извлек из-под плаща помятый конверт и объявил:

– Вот!

Тут остатки решимости покинули его, и рука зависла на полпути.

«Ах, чтоб тебя!»

Ал быстро завладел конвертом. Вытряхнул содержимое на стол и углубился в чтение документа.

Что и говорить, советнику везло на сенсации! Алиссон Мак-Кинли держал в руках послание от пропавшего майора Александра Кузнецова.

Новоганзеец вчитался в документ. С первых же строк у него возникло ощущение: контуженый майор окончательно спятил. Текст пестрел выражениями и эпитетами из лексикона бурных митингов и собраний политических кликуш. Тем не менее он мужественно продрался сквозь заросли экзальтированной риторики и сумел ухватить основную мысль автора.

Коротко говоря: бедолага-майор самоустранился от участия в «измене родине» и снял с себя всю и всяческую ответственность за последствия сделки по Ямбургу.

Мак-Кинли живо поинтересовался:

– Каким образом к вам попал сей любопытнейший документ, дорогой коллега?

– С вечерней почтой, – буднично ответил Данкельд, но сейчас же спохватился: – Вы понимаете, это – катастрофа!

Ямбуржец обладал поразительной способностью нагнетать обстановку. Ал нахмурился и задумчиво сцепил пальцы рук. Через несколько минут он прервал напряжённую тишину:

– А что, собственно, произошло? – Новоганзеец откинулся в кресле и широко улыбнулся. – Не вижу повода для беспокойства.

Данкельд аж задохнулся от удивления. Представитель президента Баринова меньше всего ожидал услышать столь легкомысленное заявление.

Специалист по безопасности взял тон опытного психиатра-практика и снисходительно просветил его:

– Текст письма однозначно указывает на то, что в данный момент господин Кузнецов-младший находится в глубокой депрессии. Знаете ли, контузия, поствоенный синдром, высокая нервная нагрузка по работе, хронический недосып, наконец. Вот и не выдержал, сорвался. Когда люди Фарроу найдут майора, ему потребуются квалифицированный медицинский уход и длительный отдых в каком-нибудь тихом пансионе.

Ал скорбно покачал головой и закончил уже на оптимистической ноте:

– В любом случае, что бы там ни произошло, это письмо не может повлиять на судьбу проекта.

Осторожного Данкельда всё ещё терзали сомнения.

– Вы так считаете?

– Убежден. – Мак-Кинли подарил скептику ободряющий взгляд. – Личное мнение майора ничего не решает. Он юридически передал старшему брату право выступать от лица совладельцев «Кузнецов Энтерпрайзис».

Теперь и до советника дошло.

– Правильно! Мы информируем…

– Нет! – решительно отрубил Ал. – Не надо суетиться и привлекать внимание полковника и президента к несущественным деталям.

Он перешел на официальный тон:

– Его высокопревосходительство председатель фон Штауфен желает подписания договора, и он будет подписан здесь, на Олимпии.

Окончательно прозревший ямбуржец молча кивнул.

– Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы, коллега? – недвусмысленно осведомился Мак-Кинли.

– Да… Да.

Советник встал и потянулся к документу на столе.

Ладонь специалиста по безопасности твердо припечатала бумагу.

– Письмо пока останется у меня.

Данкельд смущенно отдернул руку и направился к выходу из номера. На полпути он остановился и впал в неожиданную откровенность:

– Честно говоря, коллега, я счастлив, что Новая Ганза направила в нашу комиссию именно вас. Даже не представляю, что бы мы делали…

– Вы льстите мне, – быстро перебил Ал, пожал надоедливому гостю руку и одновременно мягко направил его к выходу. – Примите мои наилучшие пожелания, и до встречи!

Когда сияющая физиономия Данкельда наконец исчезла, а дверь номера закрылась, Алиссон Мак-Кинли чуть было не подпрыгнул от радости.

«Какая удача!»

Глупая выходка неуравновешенного майора сильно подняла шансы новоганзейца на завоевание сердца Светланы Ларсон – убежденной сторонницы проекта «Возрождение».

Довольный собой и жизнью специалист по безопасности направился в постель.

Глава VI

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Предложение Алиссона Мак-Кинли отужинать вместе не удивило Светлану Ларсон. Как всякая уважающая себя особа женского пола, она отлично знала, какое впечатление производят на окружающих мужчин спортивная фигура, правильные черты лица и большие, излучающие оптимизм глаза. Честно говоря, она давно ожидала проявлений романтической активности от молодого и привлекательного представителя Новой Ганзы.