Махкам Махмудов - В неведомом мире

Наконец, книга была готова. Я поплыл к огромной ракушке хранительнице лечебных камней, и украсил обложку книги, которую сшил из рыбьей кожи, самыми красивыми. Пусть, если кто-либо усомнится в написанном, эти драгоценные камни послужат лучшим доказательством того, что все, о чем я пишу, - правда. Я стал отшельником. Впервые испытал я радость отречения, радость творчества. Понял тихое спокойствие духа древних мудрецов, удалявшихся в хижины, чтобы подумать обо всем, что нас окружает, чтобы понять главное - для чего мы живем. Для чего весь этот мир - такой манящий, наполняющий душу восторгом, ужасом и печалью потери?

Я не расставался с книгой. Куда бы теперь я ни плыл, она всегда лежала у меня на груди. Все могло случиться. Но пусть я даже погибну, она не пропадет бесследно в пещере!

А Зита почему-то не приплывала. Я не очень отчаивался - горечь потери забывалась в работе. Я писал, затем отправлялся на поиски нового.

Сколько минуло времени - не знаю. Но однажды, плывя вдоль ленточного, густого, извивающегося леса, я увидел дыру. Может быть, мне показалось, но это было нечто похожее на тоннель, которым принесла меня сюда рыба. Я подплыл ближе. Да, массивные стены, темные ямы, из которых веяло холодом... Это был тот тоннель!

Не сразу рискнул я отправиться туда: нужен был источник света. Соорудив нечто вроде факела из крупных, похожих на мышей, подводных светлячков, я осторожно двинулся вперед.

Стены оплели водоросли, из темноты на меня, казалось, смотрели сотни светящихся глаз. Но я плыл вперед. Столько опасностей было позади, что теперь, когда я как будто нащупал путь возвращения, никакая сила не могла бы заставить меня покинуть тоннель!

Вдруг порыв холодного ветра вырвал из рук мой живой факел, взметнул его. Рассыпавшись светлячками, он исчез. И не успел я опомниться, - меня закрутило, завихрило, потащило вперед. Удивительное дело, я не чувствовал страха. Место, куда меня стремительно вынесло, было безводным воздушным пространством. На площади величиной с большую комнату образовался своеобразный вакуум. Я влетел в него, словно воздушный шарик. Стены, переливаясь, слабо поблескивали влагой. Я почувствовал тошноту: конечно, сказалась привычка дышать водой, и холодный воздух подействовал так, словно человеку, потерявшему сознание, поднесли к ноздрям ватку с нашатырным спиртом.

Это было так внезапно, что я обессилел и прислонился к стене.

Обвел глазами - пещера. Очень даже уютная. В глубине - нечто вроде ложа, так приподнимались ее стены.

В ней я дописал последние страницы своей книги. Здесь я думал о том, что больше никогда не увижусь с Зитой. А может быть, с ней что-то случилось? Об этом мне уже никогда не узнать. О, если я выберусь на поверхность, одарит ли меня жизнь такой же верной спутницей, какой была загадочная русалка из подводного мира, которую я назвал именем любимой героини! Зита для меня - олицетворение верности. Верность, которую все реже встретишь в земных девушках.

Редко кто любит нас ради нас самих. Прельщают звания, богатство или манит выдуманный образ идеального возлюбленного. Но Зита любила меня ради меня самого. Стоило мне сказать слово и она обрекла бы себя на изгнание, ушла бы со мной в безмолвие океана, чтобы быть рядом, отреклась бы от своих соплеменников.

Но я не сказал этого слова. Я все время жил мечтой о возвращении. Возместит ли мне земля то, что я потерял под водой?

С такими мыслями я вставал и ложился. Удивительно, но я был уверен в том, что обязательно выберусь отсюда, и внимательно изучал все ходы и ответвления гигантского тоннеля, собирая на всякий случай светляков и вооружаясь запасом съедобных водорослей.

И вот однажды... Этот день памятен тем, что я написал последнюю страницу книги. Чтобы писать еще, нужно было изготовить вторую книгу, а это значит - возвращаться туда, где был горячий источник, выдирать пузыри из погибших возле ключа рыб. Я был готов и к этому. Разумеется, тогда придется потерять тоннель. Но я уже стал осторожнее, сильнее, хитрее. Я усвоил многие законы подводного мира, и, может быть, на этот раз мне повезет.

Я проплывал мимо одного из ответвлений тоннеля, когда обнаружил водяную пленку. Приблизившись к ней, почувствовал, что она плотнее, гуще и почему-то пахнет медом. Преодолеть ее почти невозможно. Но за ней ясно видны очертания -какой-то дверцы. Место это показалось мне очень знакомым. Неужели это и есть дверца, через которую я попал в подводное царство?"

... Я слушал рассказ дедушки Асада до рассвета. Что же случилось с автором книги? Его действительно убили, или утонул, не перенеся условий подводного мира? А может быть, он потерял книгу, возвращаясь на землю, и ее нашел дедушка Асад?

У нее своя судьба, у этой загадочной книги.

Когда торговое судно возвращалось из Канады, оно попало в сильный шторм. Судно получило повреждение и стало тонуть. Дедушка Асад привязал книгу к телу, чтобы она, какие бы испытания ему ни выпали, была всегда с ним. Она стала дорога ему, как дорого нам все, что уводит от привычного круга существования, зовет в иные края, обещает иные открытия.

Крутые волны подхватили его, несмотря на спасательный пояс, и понесли в океан. Он потерял сознание. Его нашли через три дня, но книги при нем не было. Может быть, унесли бурные волны, может быть, утащили прожорливые чайки?

- Мне показалось, что вместе с книгой унесли и мое сердце, рассказывал дедушка Асад. - Говорят, что когда меня спасли, я все время прижимал руки к телу так сильно, что их не могли оторвать, и все говорил: "Книга, книга!" Меня сочли потерявшим разум. После выздоровления долго лечили от психического расстройства, советовали изменить место жительства, уехать в теплые края, создать семью. Но мысль о том, что где-то существует, другой мир, другое измерение, преобразила меня. Я не мог и думать о спокойной жизни: стал плавать на других кораблях, запил. Напиваясь в портовых тавернах, говорил все о том же - о своей утрате. Меня даже прозвали "Книгой из рыбьих пузырей". Ведь люди перестали верить в чудеса. Им доступно только то, что они могут сами пощупать руками, да и то не всегда верят этому. Говорят, что, приходя к Галилею и воочию видя все, о чем он говорил, многие презрительно пожимали плечами и продолжали верить, что земля покоится на китах, на львах или... крокодилах... Почему мы так косны? Почему мы не хотим верить в чудо?

Я думал о парне, который написал все это. А может быть, его снова увела в подводный мир тоска о любимом существе, сказка о верности, которую он не мог осуществить здесь, на земле? Во всяком случае, я ему завидовал. А впрочем, может быть, через некоторое время - он и сам стал сомневаться в себе, сам стал считать, что все это приснилось ему - все, о чем он так увлекательно написал? Где же он сейчас? Может быть, на глубоком дне, а может быть, живет в своей голубой пещере и слушает рассказы русалки с бирюзовыми глазами?