Махкам Махмудов - В неведомом мире

Я совершенно забыл обо всех этих превращениях, когда проплывал как-то с Зитой мимо огромных стволов. Вдруг один из них, извиваясь, как живое существо, впился в мою спутницу.

- Зита! - бросился к ней на выручку, но тут же один отросток прилип ко мне и стал щекотать. Сразу же от дерева поползли ко мне сотни других щупалец... Они нещадно щекотали, а я хохотал и обмирал от ужаса, но никак не мог, как ни старался, оторваться от них и освободить Зйту. Она, правда, переносила это испытание спокойнее. Моя спутница даже принялась отрывать от меня отростки, хотя сама почти исчезла в мякбти огромного ненасытного ствола.

"Не бойся! - успокаивала она меня взглядом. - Оно скоро отпустит меня".

Я сделал еще одну попытку вырваться. Кажется, помогло - щупальца дерева разжались, меня отбросило назад, а стволы деревьев, колеблясь, отгоняли меня прочь.

"Зита!"-попробовал я кричать, но послышалось только бульканье у рта.

С горестью думал я о судьбе Зиты, которую опутало это чудовище, и она тщетно борется с ним... Ждал ее долго. Попытался прорваться к ней, но деревья безжалостно отгоняли меня. Я уплыл.

... Зита долго не появлялась. Я чувствовал себя виноватым, но утешался тем, что она лучше знает подводный мир, и если бы ей угрожала опасность, она непременно дала бы мне знать, попросила бы позвать кого-нибудь из ее окружения.

Коротая время в одиночестве, я много путешествовал по подводному миру. Повидал еще немало чудес: громадные подводные горы, которые плыли, подобно айсбергам, ослепительно белые, почти прозрачные. В отличие от тусклой белизны айсбергов, они словно сияли, переливались. Мне захотелось дотронуться до поверхности горы. Но едва приблизившись, наткнулся на препятствие. Попробовал обойти его - безуспешно. Подобное произошло и когда я пытался одолеть голодные водоросли. Передо мной как будто вырастала прозрачная стена. Несколько раз мне казалось, что расплющу нос об эту стену, и я стал осторожно плавать возле айсберга, пытаясь найти просвет.

И вот я, наконец, снова увидел Зиту. Она плыла ко мне, и я почувствовал, как соскучился по ней. В подводном мире не было у меня друга вернее ее. Но только ли друга? Ее сияющие глаза сказали мне, что она все простила -- и мое бегство, и мои опасения, что она больше не придет. Мы молчали, глядя друг на друга. Я осторожно дотронулся до ее голубых волос. Они вились, подобно шелку, в прозрачной воде. Потом осторожно провел по ее плечу, по мягкой, нeжной чешуе ее рук.

Она закрыла глаза и прижалась ко мне. Все было необычным в этом необычном мире - и сказочная эта девушка, подводная русалка, и моя нежность, и радость, которую мне доставлял лишь один взгляд ее огромных бирюзовых глаз... Я забыл обо всем, что нас разделяло. Забыл о том, что могу потерять Зиту, если попытаюсь вернуться к людям. Нам было хорошо вдвоем. И вставшие стеной желтовато-зеленые водоросли скрыли нас от всех, кто хотел бы заглянуть сюда в эти счастливые минуты.

О великая природа, все тебе подвластно! Ты создала из воздушной пыли землю, из испарений - воду, из крохотных белков и органических соединений человека, который теперь постепенно вырывает у тебя одну за одной тайны и угрожает самой матери, породившей его! Но у тебя еще много сил, и много загадок предстоит узнать твоему сыну, и некоторые ему никогда не разгадать, потому что нет, наверное, человека, который бы мог разгадать загадку любви любви мужчины к женщине, нежности, которой переполняется сердце при виде любимого существа!

Некоторое время я не мог ни о чем думать. Зита приплывала ко мне каждый день, и мы подолгу плавали в подводном мире. И каждое впервые увиденное растение, куст или живое существо наполняли нас впечатлениями, словно живой, волшебной водой.

Жил я неподалеку от кипящего источника. Однажды вспомнилась задумка: приспособить для записей рыбьи пузыри. Опять зачастил я к источнику. Здесь Зита не появлялась. Собирая сваренных рыб, я увидел маленькую русалочку одну из тех, что когда-то вились около Зиты.

"Где Зита?" - спросил я русалочку.

Она с любопытством смотрела на меня и делала вид, что не понимает (а может быть, на самом деле не понимала), о чем я говорю.

"Почему нет Зиты?" - снова спросил я маленькое существо.

"Поиграй со мной!" - неожиданно попросила она.

Я растерялся. Одно дело, когда русалочки в стаде, а как играть с одной такой малышкой? А она внезапно дотронулась до меня и стала уплывать, оглядываясь назад, как бы приглашая: "Поиграй!" Я улыбнулся, в два взмаха рук догнал ее и, легонько дотронувшись, повернул назад.

Русалочка разгорелась, светлые бирюзовые глазенки ее сияли от радости. "Дети - всегда дети", - подумал я. А здесь они, наверно, слишком рано должны становиться взрослыми, вот и хочется ей еще раз поиграть в незнакомую загадочную игру, в которую играют на земле миллионы детей. Я и сам увлекся, разыгрался, почувствовав себя мальчишкой.

Увлекшись, совсем забыл о кипящем ключе. До сих пор не могу простить себе такой опрометчивости. Ведь я уже совсем взрослый, мне девятнадцать! Как я мог забыть о том, что кипящие струи уничтожают все живое. Моя русалочка, погнавшись за мной, сделала слишком крутой вираж и рукой прикоснулась к блестящей, как змея, струе, завихрившейся возле источника. И мгновенно, издав слабый крик, бессильно раскинув руки, стала опускаться на дно.

Я настиг ее уже возле самого дна. Она была бездыханна. Светлые глаза закрыты, головка запрокинута. Я оттащил ее подальше от источника, сел возле и в отчаянии закрыл глаза. Что я скажу Зите?

Мелькнула подлая мысль: не признаваться ни в чем, отплыть подальше от этого места и сделать вид, что ничего не знаю о гибели русалочки. Но тут же вспомнил: Зита все равно прочтет в моем сознании обо всем случившемся. "Но ведь ты не виноват! -кричал во мне голос самозащиты. - Не ты толкнул русалочку в кипящий омут!" - "Но ты обязан был все предусмотреть! - говорил во мне голос обвинения, и он был сильнее. - Ты, взрослый, а она совсем мала!"

Мне захотелось опять попасть к голодным водорослям. По крайней мере, быстро избавлюсь от всего - и от страшных угрызений совести, и сожалений о так рано погибшей жизни, и страха перед Зитой... Но я подумал о книге. Книга должна быть написана! Мои личные переживания - ничто по сравнению с тем, что я должен рассказать людям!

* * *

С той поры я долгие часы проводил над страницами, сделанными из рыбьего пузыря. Я писал с трудом, потому что необычными были и материал, и карандаши - они то и дело ломались в руке и приходилось их сваривать. Но я писал - страница за страницей, писал специально на древнем санскрите, чтобы быстрее заметили люди. Писал о фантастических лесах, которые размножаются буквально на глазах, о плодах со вкусом сумалака, дыни и арбуза, о растениях, которые заменят фабрику пряностей. Писал о подводных существах, которые с презрением приняли меня, пришельца из другого мира, и о верной мне из этого неведомого племени... О водяных вихрях, внезапно возникающих в разных местах и уносящих жизнь за жизнью, и о сверкающих айсбергах, к которым не дано подойти смертному...