Роберт Блох - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 17

Они тоже преуспели; но теперь, мне казалось, я знаю, как поступить. В известном смысле положение мое было не намногим лучше, чем оно было бы в Восстановительном центре; так вот, на этой основе я выработаю план дальнейших действий. Стану везде разъезжать и осматривать достопримечательности, делая вид, будто это доставляет мне наслаждение. Для начала прокатиться бы завтра за город. Это утомительно, но необходимо для того, чтобы произвести должное впечатление на пси-отдел.

Через несколько дней Р/26/5/ПСИ убедится в том, что он выполнил свою задачу и, упоенный успехом, доложит пси-отделу, что я вне опасности.

Тогда они его заберут и оставят меня в покое.

Но разве у таких простых смертных, как я, что-нибудь когда-нибудь происходит в соответствии с их планами?

В этом огромном городе, где для поддержания равновесия и для действенности многочисленных общественных служб любой человек в любую минуту находится под контролем, на долю случая остается очень мало. Массовый уход со стадионов? К услугам транспорт, чтоб довезти нас до дому. Горит жилой квартал? Движение направляется по другим улицам, и в считанные минуты прибывает пожарная команда. Массовая эпидемия? Мгновенно разыскивают докторов, удваивают, утраивают вместимость больниц. Никогда нигде не бывает беспорядка.

Поэтому рок, загнанный в угол, отыгрывается на таких беспомощных существах, как я.

День выдался прекрасный, и я уже предвкушал длительную поездку за город — путешествие по кольцу примерно в сто миль. Это займет весь день, и я подумал, что буду хоть одним днем меньше находиться в компании Р/26/5/ПСИ. Я представил себе, как он сидит там, в квартире, отключенный, вялый, в то время как я гоню вдоль холмов и деревьев в приятном одиночестве.

— Ну как, готовы? — Он стоял за моей спиной. Пока я глазел в окно, он чуть не влез на меня.

— Что?

— К поездке за город, — сказал он с участливым видом. — Вы говорили, что мы сегодня поедем.

— Я собирался ехать один, — ответил я с достоинством, надевая пальто.

— Я не могу этого допустить. Сожалею, но должен вас сопровождать. Поймите, что в вашем сегодняшнем состоянии вам нельзя ехать одному.

— Но мне намного лучше, — запротестовал я. — А если так, тогда я вообще никуда не поеду.

— Возможно, вы замышляете самоубийство, — проницательно заметил он. — Мой долг — сорвать ваши планы.

Я уступил. Больше мне ничего не оставалось. Если бы я продолжал настаивать на том, чтобы ехать одному, и постарался запереть его в квартире, он бы силой заставил меня подчиниться. Мне не доставляла удовольствия мысль о том, что меня осилит Р/26/5/ПСИ, который уже одержал достаточно словесных побед для того, чтоб еще разрешить ему дополнительный триумф — чтобы он полунельсоном привел меня в беспомощное состояние.

— О’кей, — пробормотал я. — Вызови мне машину.

Мы уселись с ним в машину, и я дал старт, ощущая на себе его взгляд. Внезапно из чувства протеста я перешел на ручное управление и, быстро вывернув машину в сторону от обочины, стал плавно набирать скорость — неплохо, если учесть, что я последний раз вел такую машину по меньшей мере три года назад.

Мы проехали примерно четыре квартала, прежде чем я понял, что робот использовал двойное управление, и машину ведет он, а не я. Он со своей быстрой реакцией в мгновение ока предугадывал любое мое движение, и машина повиновалась ему. В моем ведении оставался только руль, но в тот момент, когда я делал неверное движение, робот нажимал на тормоза.

Когда мы проехали еще полмили, я заметил кнопку, которая отключала контроль со стороны робота. Я нажал на нее.

— Вы понимаете, что пока мы не вышли за пределы города, машина должна находиться под Дорожным Контролем? — проскрежетал он, нажимая на бесполезные тормоза.

— Да, — с удовлетворением ответил я.

— Остановите машину, Джонсон! — рявкнул он. Он уже давно отбросил какую бы то ни было вежливость, а вместе с нею и обращение «мистер».

— Не остановлю.

— Я буду вынужден применить силу. — Он подвинулся ко мне и потянулся к рулю. — Ради вашей же пользы.

— Только попробуй, — безрассудно ответил я. Мне было уже все равно.

Впереди виднелся перекресток. Когда он стал отрывать мои руки от руля, я нажал на акселератор.

Со страшным, неистовым скрежетом машина внезапно остановилась. Я быстро смекнул, что она будет здесь стоять до тех пор, пока не приедет аварийная бригада, так как прямо перед нашим носом оказалась другая машина, и нас всех основательно заклинило. Вот во что воплотилось мое первоначальное намерение совершить приятную, спокойную поездку за город в одиночестве!

Женское лицо в машине скривилось от досады, она стучала по стеклу и что-то мне говорила. Я с неохотой схватился за ручку и открыл дверцу.

— Я говорю, что вы делаете, черт возьми?! — крикнула она, перекрывая уличный шум, который внезапно ворвался в нашу машину.

— Очень сожалею, что мой друг временно утратил контроль над собой, — проблеял Р/26/5/ПСИ.

Она переключилась с меня на смешавшегося робота.

— Вы хотите сказать, что вы здесь сидели и смотрели за тем, как этот человек в пределах города перешел на ручное управление? — возмутилась она. — Какой у вас номер, робот?

— Р/26/5/ПСИ, — быстро ответил за него я. — Но мой робот не в своей тарелке, он сейчас вроде бы взволнован и говорит не подумав. Я отдавал себе полный отчет в том, что делаю, и, конечно, не позволил бы никаких безумств. Но у меня уже терпенье лопнуло, вот я и взбунтовался против этой машины. К сожалению, на нашем пути оказались вы. Очень сожалею, — заключил я в обезоруживающей улыбкой.

Господствующий принцип — когда тебя прижали к стенке, сваливай вину на робота: у него плечи пошире твоих.

Она взглянула на меня с внезапным интересом, почти дружелюбно.

— Представляю, каково вам, — сказала она. — Но ведь моя машина разбита — здесь уж ничего не сделаешь.

Возле ее локтя появился человек в униформе. Это прибыли представители закона. Я открыл дверцу и вылез, оставив пораженного робота молча взирать на приборную доску.

— Приношу извинения за этот неприятный эпизод, офицер, — быстро проговорил я. — Давайте будем считать его доказательством того, что машины, слава богу, не всегда непогрешимы. Ведь мысль о том, что они, подобно нам, могут в некоторых случаях ошибаться, как-то успокаивает, вам не кажется?

Плоское лицо полицейского было невыразительным.

— Может быть, — заметил он, старательно вытащив блокнот и пососав свою авторучку.

— Имя?

— Джонсон, Хьюго. 18659244.

— Одну минуточку, офицер. — Это опять заговорила девушка, и ее улыбка явно произвела на полисмена большее впечатление, чем моя. — Нужны ли все эти официальности? Я ничего не имею против этого человека. То есть я хочу предложить, нельзя ли забыть об этом инциденте?