Чарльз Ингрид - Лазертаунский блюз

Она вошла внутрь, огляделась по сторонам и с облегчением вздохнула — трупа не было, значит, самое страшное осталось позади.

— Есть хоть какие-нибудь следы? — спросил Пурпур

— Только это, сэр, — полицейский отдал Пурпуру крошечную пластиковую капсулу. — Мы обнаружили ее внутри вентиляционного канала.

— Что в ней было?

Элибер посмотрела на капсулу. Ну, о таких пустяках можно было и не спрашивать. Конечно, там был газ, и, судя по всему, сильнодействующий.

— Газ. Скорее всего, усыпляющий. А точно скажут только лабораторные исследования, — полицейский уставился на Обладателя Пурпура.

Элибер еще раз обвела взглядом комнату. Признаков борьбы и насилия не было. Бронекостюм Джека висел на месте и тихо мерцал своим серебряным блеском.

Ей нужно будет подождать, пока все уйдут, и как следует расспросить о случившемся Боуги. Конечно, это существо оживало тогда, когда Джек облачался в доспехи, и все же… все же, ей надо было попробовать поболтать с берсеркером.

— Звонка о выкупе еще не было? — Пурпур явно нервничал.

— Нет, сэр. Пока не было.

— Я думаю, что Джек жив. — Пурпур внимательно посмотрел на Элибер. — Скорее всего, нам удастся выяснить, что тут произошло.

Она с недоверием посмотрела на него:

— А как… как вы собираетесь искать?

— Надо будет просмотреть видеозаписи камер охраны. Может быть, на пленке что-то осталось.

Элибер хмыкнула. Полицейский откликнулся:

— Мы уже сделали это, сэр. На пленках ничего нет. В помещении не было никого, кроме капитана Шторма.

Обладатель Пурпура вздохнул, отпустил офицеров и опять посмотрел на Элибер:

— Послушай… тебе нельзя тут оставаться! Это — сверхсекретная зона.

Элибер села в кресло:

— Наверное, из-за ее особой секретности по ней и шляются всякие темные личности типа тех, которые похитили Джека. И потом… Ведь я знаю Шторма лучше вас всех. Может быть, полиция что-то просмотрела? Может быть, газ не оказал на него действия и он просто погнался за разбойниками?

Пурпур покачал головой:

— Хорошо. У тебя есть час или два, потом я присылаю охрану и ты отправляешься домой. Договорились?

Элибер кивнула.

Руки жгло. Ногу пронизывала страшная боль. Джек расслышал сквозь липкую темноту:

— Осторожнее. Этот человек явно был обморожен. Посмотри: у него ампутированы два пальца на ноге и мизинец на правой руке.

— Ты думаешь, это результат пребывания в холодном сне?

— Сомневаюсь. Наши криогенные камеры обычно не выдают таких сюрпризов.

Джек пытался проснуться. Он чувствовал, что к нему прикасаются мягкие теплые руки, но никак не мог выплыть из липкой темноты.

— А что у него с дыханием?

— Неровное. Он выходит из состояния криогенного сна, но синдромы какие-то странные…

— Ну ладно. Проследи за приборами. Если наступит дефибрилляция, мы его не реанимируем. Я и сам ничего не пойму в этом организме.

Его накрыли чем-то теплым, и Джек успокоился и затих, но ненадолго — вдруг на него накатили волны дрожи, он стучал зубами, трясся и никак не мог открыть глаза.

— Успокойся — сейчас все будет хорошо, — сказал ему мягкий женский голос. Стало теплее. Кажется, его накрыли еще одним термоодеялом.

— Я был потерян… а ты… а ты нашла меня… — сказал Джек, с трудом разомкнув губы.

— Нашла? — голос звучал удивленно и насмешливо — Да нет, ты уже был здесь. Лежи, пока не согреешься. Ты здорово намаялся, пока не пришел в себя.

Шторм застонал и постарался шевельнуть рукой, но оказалось, что она привязана. «Потеряны… Мы были потеряны…» — опять промелькнуло у него в мозгу Он успокоился. Лихорадка прошла. Он снова очнулся и снова найден, значит, впереди его ждет работа на Кэроне. Жизнь снова станет чудесной. На этот раз все будет хорошо.

— Элибер, мы сделали все, что могли. — Обладатель Пурпура смотрел куда-то в сторону.

Элибер ходила по комнате взад и вперед.

— Прошел уже целый месяц. А значит, либо он мертв, либо его нет на планете.

Пурпур положил на стол серебристую автоматическую ручку.

— Видишь ли… Если бы он был мертв, мы бы уже знали об этом. Это не Рольф и не кто-нибудь другой из подобных ему Наемники всегда оставляют тела там, где их можно найти.

Элибер требовательно посмотрела на Пурпура и подперла кулаком подбородок:

— Значит, его нет на планете?

— Но тогда у нас нет возможности отыскать его. — Пурпур опять отвел глаза в сторону. — На Шторма нет записей в банке данных, а потом, у него нет микрочипа. Видишь, как дорого приходится платить за свободу!

— Но должен же он быть вообще хоть где-то! — Элибер раздраженно топнула каблучком. — Он бы не бросил свой бронекостюм, он бы сообщил мне хоть чтонибудь, если бы мог. Но… — она заморгала, стараясь скрыть накатившуюся на глаз слезу. — Он жив. Если бы он был мертв, я бы уже знала об этом!

Пурпур посмотрел на нее внимательно и строго, и она вдруг поняла, что этот человек знает гораздо больше, чем говорит. А значит… Скорее всего, Джек ничего не рассказывал командиру о ее экстрасенсорных способностях… Обладатель Пурпура потер затылок. Понятно, у него уже разболелась голова! Элибер от нетерпения подпрыгнула в кресле и еще больше сосредоточилась. Сейчас, сейчас он скажет ей все, что знает!

— Мы думаем, что его похитили, Элибер, — командир вздохнул и уставил глаза в стол. — Это могли быть наемники, но я совсем не уверен в происходящем. Это все, что я могу тебе сообщить.

Элибер подошла к двери:

— Хорошо. — У нее не было никаких угрызений совести по поводу того, что она наградила головной болью ни в чем неповинного человека. Ради Джека она готова была пойти на все.

Ему снился Кэрон с его дикой первозданной природой. Дремучие Леса. Скалы с белоснежными шапками льда на вершинах, поля с диким хмелем и огромные желтые цветы с удушающим тяжелым запахом. Благословенный Кэрон! Джек мог неделями бродить там среди деревьев и трав, не встречая ни одного человека. А потом налетел огненный смерч. Небо раскалывалось от грохота боевых космических кораблей. Когда Шторм покидал свое жилище, небо полыхало огненным и багряным. Когда он загерметизировал бронекостюм и добежал до Звездных ворот, все живое на планете уже было мертво. А потом… потом он несколько дней дрейфовал в открытом космосе. В космосе, похожем на этот сон. Джек опять попытался вырваться из черного липкого пространства. Лихорадка съедала последние остатки его памяти.

— О, Господи, когда же этот тип перестанет стонать!

— Это патологическая реакция на криогенный сон. Не обращай внимания, лучше сдавай карты.