Уильям Нолан - Спейс работает по найму

- Не совсем, - сказал я. - Что имеет Ф. против тебя?

- Это совершенно не относится к этому делу! - заявила она резко. - Это личное, я никого не собираюсь посвящать в это, - волосы ее, как море, всколыхнулись. - Если ты собираешься меня колотить, то действуй. Но я сказала тебе все, что могла, парень!

Я видел, что она не блефует. И мне нравилось, когда цыпочка была возбуждена. Пожалуй, я оставлю ее гордость для себя.

- O'кей, значит, забудем об этом, - сказал я, отправляя в глотку остаток скотча. - Осталось только одно, что я хочу от тебя.

- Что же?

- А ты не догадываешься? - на сеи раз хитрить стал я. Сыр на пшенице и скотч вновь вели меня в игривое настроение.

Николь знала, как устраивать такие игры. Она сбросила глобально-сексуальную блузку и присоединилась ко мне на кушетке.

Я отбросил все остальное.

Прежде чем я от нее ушел, Николь припомнила и сочла нужным рассказать мне еще одно - что у Ф. есть отраслевая контора на Юпитере, в Вискетэуне. Она запомнила адрес на открытке, которую он ей посылал.

Эта информация заставила меня изменить планы. Я решил, вместо того, чтобы отправиться прямиком на Марс, могло оказаться полезным, если я не пожалею времени и посмотрю, что там творится на Юпитере.

Я видеоприветствовал Умани и велел ему держать крепость, пока я не подам о себе весточку. Предупредил, чтобы он не покидал своего блока. Договорился с Йсмой, чтобы все было o'кей, пока я буду проверять эту новую ниточку.

- Будь осторожен, Сэмми, - предупредила Николь хриплым, послепостельным голосом. Она пощекотала мой нос одним из обнаженных сосков. - Ф. привык играть не со школьниками.

- Я смогу поймать все, что он в меня бросит, - свазал я. - Смелость мое среднее имя.

- Я тебе не верю, - сказала она.

- O'кей, взгляни-ка. - Я показал ей лицензию. Она хихикнула.

Я поцеловал ее и вышел.

Я не сказал ей, что на самом деле означает среднее "С". Мамаша, называя меня, упражнялась в развитии безудержного чувства юмора. Сэмюэль С. Спейс. И "С" означало "смирение".

9.

Я направился на Мраморное Сало, так я называл Юпитер, и такой мне кажется эта планета, когда я к ней приближаюсь: словно гигантский кусок сала, агатовый в черном небе. Я всегда не любил сюда путешествовать, и причин тому было немало. Одна из них, например, в том, что я считал, что никому не нужны 25 биллионов квадратных миль чего-либо. Проклятая планета. Слишком уж велика, чтобы быть удобной.

Другая причина - им еще не довелось понюхать у себя под куполами проблему гравитации, а для меня нет ничего хуже, чем толкать контр-гравипояс. Ведь парень вроде меня, весом 190 землефунтов, здесь, у поверхности, будет весить без пояса около 450 килограммов. Не очень-то прогуляешься с таким весом.

Мы были уже близко, поэтому я одел пояс и застегнул его. Больше всего мне было обидно, что в этом поясе я походил на корзину для хлеба.

Мне требовалось больше упражняться. Может быть, с этим будет улажено, когда я найду Ф.

На открытке к Николь был его Юпитерианский адрес - 129,1/4. 1/4.1/2-я секция Усач-таун. Туда-то я и направился после посадки.

2-ую секцию строили, держа в голове планы на будущую экспансию второразрядный набор паучьих, массивных блоков, подвешенных на манер вьющихся растений к центральному куполографу. Полые опорные тросы служили также трубопроводами. Я сел на Х" б и медлевно пополз по трубе к 129.

1/4.1/4.1/2 вместе с сотнями других пассажиров, среди которых были рассеянные марсиане и друзья-приятели земляне. Больше всего здесь было местных клопов, амбициозных людей-мышей, которые составляли костяк населения планеты.

- Вы турист? - спросила меня мышь. Она была в шапке, в костюме и держала в лапе небольшой портфель-респектабельный член делового общества.

- Не-а, - сказал я. - Я здесь по другим причинам.

- Надо думать, не по своей воле, - пискнула мышь.

- Я детектив с лицензией, работаю по задании, - сказал я.

- О, как Микково!

На "эппоязыке это означало "замечательно". Это было связано с религией: они боготворили Большого Мика, который в 1920-х годах вышел на земную сцену, чтобы подготовить дорогу ко вселенскому счастью. Считалось, что Маус сотвооил благодушное зеиносущество по имени Уолт Дисней, которому и предназначалось выступить пророком среди людей от лица Мayca. Перед большой Встряской, которая сшибла Старое Западное Побережье в 1996-м, этот Уолт Дисней построил, если верить легенде, гигантскую гробницу в честь Мayca. В местечке, которое они называли АмайxeйМ.

Так утверждают священные Маусокниги. Но я не был склонен рассматривать историю этой религии. Боготворение древнего грызуна - для меня это дикость.

- Можете думать, что то, что я делаю это так уж Микково, если вам угодно, - сказал я. - Я слышал, что ваш мышенарод не одобряет убийства.

- О, да! - пискнула мышь, от чего шерсть у нее пошла рябью. - Большой Маус наказал бы нас за убийства. Его гнев неподделен и быстр. Хотя он никогда не утрачивает самообладания, образно говоря, чтобы обращать внимание на какого-нибудь захудалого земнодетектива. Вы что, собираетесь кого-нибудь здесь убить?

- Быть может, - сказал я. - Как получится.

- А можно мне посмотреть? - спросила мышь.

- Нет, черт возьми, - рявкнул я, сверкнув на нее глазами.

- Я только спросила, -. сказала мышь и усы ее закрутились, словно она хотела извиниться. - Я не подразумевала вмешательства.

Я вышел из трубы, предоставив мыши подниматься дальше. Я был рад видеть, что она исчезла: маленький дьявол задавал слишком иного вопросов. Но мне нравилось ее нахальство. Юпы крошечны, но нахальства у них хоть отбавляй.

Согласно найденному указателю, контора Ф. была прямо впереди - нужно было миновать только две вывески. Мой план был груб и прост: прорваться внутрь с 38-м вруке и встретиться с Ф. нос к носу. Если его там нет, я заставлю того, кто бы там ни находился, сказать мне, где найти Ф.

Но все получилось не так, как было задумано. Я уже держал 36-й наведенным на дверь конторы Ф., когда на меня обрушился поток полицейских мышеи - по меньшей мере сотня. Они бешенно пищали и лупили меня по лодыжкам псевдодеревянными дубинками.

Боль вспыхнула и взорвалась в лодыжках. Я выдержал, но выронил свой 38-Й. Любой коп в Системе скажет, чго удар дубинкой по лодыжкам чертовски эффективен. А сотня копов, не важно, как малы дубинки, самого бывалого пространственника выведет из дела за считанные секунды.

- Вы официально находитесь под государственным арестом, - сообщил мне один из мышекопов. Это был командир подразделения, с крашенным мехом, что указывало на его ранг. Несколько других мышей держали меня под прицелом парализаторов. - желаете сопротивляться?

Потирая ноющие лодыжки, я сказал им, что не желаю, черт бы их побрал. Похоже, что это огорчило командира. Я думал, что он с радостью отправил бы меня ко сну. Он напомнил мне сержанта O'Велли в миниатюре.