Илья Твиров - Вирус зла (СИ)

— Это не так сложно, если у тебя родители занимают весьма значительные посты в этих управлениях.

— И кто же они, если не секрет? — поинтересовался Виктор, стараясь кидать оценивающие взгляды на ее подружку.

— Мама занимает пост начальника информационного отдела в ЧНК, а отец — «спрут» Контрразведки, хотя, что это значит, он так и не удосужился объяснить.

Зато об этом был прекрасно осведомлен Виктор. «Спрутом» на жаргоне контрразведчиков называли координатора одного из секторов Земной Федерации, и пост сей был достаточно значимым. Под его началом были не один десяток оперативных групп и оперов свободной охоты, так называемых «перехватчиков», поэтому человек, занимавший подобный пост должен был обладать незаурядным умом и сообразительностью, высокими моральными, психологическими и физическими качествами, а главное — умением в кратчайшие сроки принимать порой трудные, но обязательно правильные решения.

— Ну, а у вас тоже такие влиятельные родители? — обратился Гагарин к зеленоглазой красавице, которая всецело начала завладевать его сердцем.

Девушка покраснела, отчего стала выглядеть еще милее, аккуратным движением убрала прядь золотистых волос.

— Нет, у меня все гораздо проще, — ответила она, — папа — ученый, вечно пропадает на Меркурии или на Глизе, а мама… она врач, нейрохирург.

— Это твоя машинка, — кивнул Виктор в сторону левапа.

— Да… еще раз прости… А ты не местный? Я тебя раньше не видела.

У Гагарина что-то упало внутри, ушло в землю на недосягаемые глубины, и вновь влетело через ноги, ударило в голову. Из-за службы в специальных войсках он практически не имел времени пообщаться с противоположным полом, и тут… словно судьба сама давала ему шанс и тонко намекала, не упусти его.

— Я пять лет бороздил просторы Вселенной, исколесил весь исследованный и исследуемый космос вдоль и поперек, а дома за это время не был ни разу, поэтому не мудрено, что меня здесь не узнают.

Он сделал выразительную паузу, потом спросил:

— Разрешите поинтересоваться, как ваши имена?

— Собираетесь подать на нас жалобу? — пошутила голубоглазая.

— Ни в коем разе. Вы при всем своем желании не смогли бы мне причинить вреда, так что…, - он развел руки в картинном жесте. Пыль в глаза пускать очень не хотелось, но Гагарин обратил на сказанное внимание только после того, как слова прозвучали. Сказывалось отсутствие опыта общения с женщинами.

— Марина, — ответила первой голубоглазая.

— Катя, — робко прошептала ее подруга, и этот ее ответ в очередной раз заставил как-то по-особому сжаться сердце бывалого звездного волка.

— Виктор, — ответил молодой человек, сглатывая ком в горле.

— Очень рады познакомиться, — ответили девушки практически в один миг.

— А вы из этого поселка?

— Я — да, — ответила Екатерина, — а Мариночка у нас не здешняя.

— Ты еще скажи — эмигрантка, — картинно обиделась ее подруга.

— Виктор, а ты надолго к нам? — поинтересовалась Катя к огромному удовольствию Гагарина.

— На положенные тридцать суток. Если… — он запнулся, отгоняя дурные мысли. Существовала возможность, что его могли в любой момент отозвать с отдыха по экстренной причине, что было, разумеется, крайне не желательно.

— Что если?

— Если аврала не будет, тревоги какой или всеобщей мобилизации. Очень уж неохота покидать родные, благодатные края.

— А что, такое возможно? — Екатерина прижала ладошки к щекам, и Гагарин почувствовал, что девушка на самом деле испугалась, а не красиво сыграла. Захотелось сберечь ее, защитить от всех неприятностей, катастроф и агрессии, хотя подобные явления во времена двадцать восьмого столетия на Земле, да и во всем обжитом людьми космосе, встречались не часто.

— Только чисто теоретически, — поспешил успокоить зеленоглазую красавицу Гагарин. — Понимаешь, существующий уровень техники и технологии практически исключает вероятность ошибки в своей работе, даже с учетом влияния человеческого фактора. Любое опасное для населения производство контролируется инкомами, которые не только следят за процессами технологических систем и линий, но и за обслуживающим их персоналом. Другое дело — намеренное вмешательство в процесс работы…

— Диверсия? Теракт? — перебила Гагарина Марина.

— Совершенно верно, не знал, что тебе знакомы и эти термины в наш спокойный век. Но подобного рода проявления человеческой агрессии уже обязаны предотвращать спецслужбы. Тревожные же службы работают, как правило, уже по случившемуся процессу, произошедшей катастрофе и занимаются первоначально тем, что сводят число потенциальных пострадавших к абсолютному минимуму. А служба в спецназе такова, что дернуть могут и «тревожники» и «безопасники».

— Ну, я надеюсь, что этого в ближайшее время не произойдет.

— Хотелось бы верить.

Девушки замолчали, причем Гарин отчетливо видел, что Катя что-то хочет сказать, но как будто бы стесняется. И тут ей на помощь пришла Марина:

— Мы вечером всей компанией собираемся, будет время, забегай на огонек.

— Всей — это кто? — спросил Виктор, пытаясь понять, входит ли в нее красавчик Мирослав и его банда.

— Местные парни, девушки, — ответила ему Катя, — отсюда и с соседних поселков.

— Хорошо, постараюсь прийти. Думаю, что найду вас быстро.

— Отлично! Тогда до вечера.

Обе ловко вскочили в кабину левапа, и машина резво прыгнула в лазурную гладь неба.

Постояв на месте некоторое время и вслушиваясь, всматриваясь своими чувствами в окружающее его пространство, Виктор не обнаружил больше ничего неожиданного, негативного и неприятного его психике, и заспешил домой.

Жара стояла терпимая, летняя, такая, какая она и должна была быть в это время года в данной полосе Российского Сектора. Установки глобального климатического контроля работали исправно, а служба прогноза погоды (была такая когда-то на Земле, Бог знает как давно) переименовалась в службу информации о погоде, чьей задачей становилось не предсказывать, а точно говорить, где, в каких областях Земли пройдет дождь, снег, какими будут запланированы в тех или иных регионах ветер и температура.

Обогнув справа стоящий прямо в центре поселка храм Ведической Православной Церкви, Гагарин прошел еще метров двести по таким родным его сердцу местам, пока, наконец, не остановился перед оградой его милого дома-терема.

Дом словно бы посмотрел на него, оценивающе, с нотками небольшого недоумения и недоверия, и Гагарин понял, что прежний управляющий домовой инком по каким-то причинам был заменен отцом на другой, а детальной информации о Гагарине- младшем, видимо, не имел.