Александр Шалимов - Пир Валтасара

На днях он позвонил мне снова. Его первым вопросом было, уничтожил ли я то, первое завещание. Я сказал, что уничтожил. Я солгал ему, но... Я мог исправить ложь тотчас же, как закончится телефонный разговор. Его дальнейшие слова удивили меня. Он сказал: "Поклянись, Феликс, что ты действительно уничтожил первое завещание". Что было делать? Я сказал: "Клянусь". Если бы я только мог предполагать... После этого он велел мне уничтожить и второе завещание, сейчас же, до окончания нашего разговора. Я понял, что он очень возбужден, и не стал возражать. Я открыл сейфтакие завещания хранятся в особом сейфе, рядом с моим кабинетом,- взломал печати, порвал завещание на мелкие клочки и сжег его в специальной электрической печи, стоящей у меня в кабинете. И он снова велел мне поклясться, что я действительно сжег второе завещание. Ему хорошо известно, что я честный человек и ревностный католик... Я поклялся и почувствовал по его тону, что ему сразу стало легче. Мы поговорили еще немного, он даже шутил, а потом вдруг сказал мне, что хочет встретиться со мной, чтобы составить новое завещание. И предложил приехать в Акапулько. И вот я здесь, монсеньор, на мне тяжкий грех - клятвопреступления и... самое ужасное, что о н и... вероятно, уже догадываются, что с завещанием дело обстоит не так, как и м хотелось бы. Если я не ошибаюсь, я обречен - ничто не спасет меня. Мне остается молить вас, ваше преосвященство, облегчить мои последние часы снять с меня бремя тяжкого греха.

- Сударь,-сказал "кардинал", наклонив голову и испытующе глядя на Крукса поверх темных очков,- не проще ли вам признаться во всем вашему клиенту и, насколько я понял, другу, попросить у него прощения? Оно снимет с вас грех клятвопреступления.

- Увы, ваше преосвященство,-прошептал Крукс, низко опуская голову,-я лишен возможности последовать вашему доброму совету. Сегодня утром Цезарь погиб в авиакатастрофе.

- Цезарь? - поднял брови "кардинал".

- Его так звали,- тяжко вздохнул Крукс.- Мы не виделись с ним больше после того телефонного разговора.

- Значит, этот достойный человек, уйдя из жизни, не оставил завещания?

- Осталось его первое завещание,- прошептал Крукс, не поднимая головы.- Я так и не уничтожил его.

В комнате воцарилась тишина. Стив пытался сообразить, что ему дают полученные сведения. Уточнять сейчас подробности было бы рискованно... Кое-кто из журналистов пытался связывать африканские владения Фигуранкайна именно с ОТРАГом, но надежных данных ни у кого не было. Слова Крукса кое-что проясняли, но не до конца. Во всяком случае. нить снова ухвачена; она настолько осязаема, что может завести далеко... Неужели Старик сознательно дал ему эту возможность? Ведь если ОТРАГ-это капиталы Фигуранкайна... Такое может стать сенсацией года. Вопрос в том - захотят ли рисковать владельцы газеты?

Феликс Крукс продолжал сидеть, низко опустив розовую лысую голову. Стиву стало почти жаль его... Правда, грозящую опасность адвокат, конечно, преувеличивает. Сейчас ему едва ли что-либо угрожает, но после того, как будет открыто единственное сохранившееся завещание Фигуранкайна... "Ну, до тех пор он опомнится и найдет средства обезопасить себя",-решил Стив. Надо было кончать затянувшийся разговор, и "кардинал" сказал:

- Мне искренне жаль вас, сударь. По собственной неосторожности вы попали в трудное и двусмысленное положение. Я не думаю, чтобы кто-нибудь мог быть опасным для вас сейчас, тем более тут, в Мексике. Надеюсь, все, что я сейчас услышал, это правда...

- Чистая правда, ваше преосвященство, чистейшая, как вода в этом графине.

- Хорошо. Я принимаю вашу исповедь и готов отпустить вам грехи, но... наложу на вас... наказание. Вы переведете, скажем, двадцать тысяч долларов в фонд помощи бедным детям Латинской Америки. Вас не обеднит такая сумма?

- Нет, конечно. Я сейчас же подпишу чек.

- Нет. Вы переведете деньги непосредственно благотворительному обществу сразу, как возвратитесь в Нью-Йорк. Адрес вам известен?

- Разумеется.

- Значит, сразу по прибытии. Не забудьте!

- Ваше преосвященство, клянусь вам...

- Не надо... А теперь властью, дарованной мне церковью, снимаю с вас грех лживой клятвы и отпускаю прочие менее серьезные прегрешения. Идите с миром, и да хранит вас бог.

Адвокат склонился в низком поклоне. Стив коснулся ладонью его мокрой от пота лысины и потом протянул ему руку, которую адвокат осторожно поцеловал.

Затем "кардинал" проводил гостя до дверей своих апартаментов и, когда тот выходил, убедился, что в коридоре никого не было.

Возвратившись в гостиную, Стив прежде всего выключил магнитофон под столом и вынул кассету. Подбросив ее на ладони, Стив невольно подумал, что ее цена намного превышает сумму, которую Крукс переведет бедным детям Латинской Америки. Не снимая облачения, Стив прошел в кабинет и присел к письменному столу. Теперь оставалось "вылепить" из тех сведений, которыми он уже располагал, несколько сенсационных "конфеток" для читателей "Калифорния тайме", передать их по ночному телетайпу из пресс-центра Акапулько Старику в Лос-Анджелес и позвонить Мэй.

Позвонить Мэй Стив все-таки не успел. Когда около трех часов ночи он возвратился из пресс-центра в "Континенталь", в холле отеля он неожиданно столкнулся с Феликсом Круксом. Адвокат, видимо, собрался уезжать. Он был в плаще, с желтым кожаным портфелем в руках, за ним следовал бой с чемоданом и сумкой.

Увидев Стива, адвокат обрадовался:

- Сеньор Эспиноза, какая удача! Мне пришлось ускорить отъезд, но я не решился тревожить вас ночью...

- А я уже не лягу сегодня,-объявил Стив, пошатнувшись, и ухватился за руку адвоката, который поспешил его поддержать.- Мы с приятелем были в одном месте... Ну, знаете, скажу я вам, такие женщины - увидеть и умереть.Да...- Стив захохотал.- Приятеля пришлось оставить там, а я вот вернулся... А то брат будет сердиться. Он у меня строгий, сеньор Крукс, да... Вы много потеряли, что отказались пойти с нами...

- Дорогой сеньор Эспиноза,-перебил Крукс со страдальческим выражением лица,- я тороплюсь в аэропорт, самолет через час с небольшим. Я бесконечно благодарен вам, я теперь ваш должник, и когда будете в Нью-Йорке...

- Значит, надо выпить на дорогу! - закричал Стив. - Я не отпущу вас так. Хочу выпить за ваше здоровье, сеньор Крукс.

И Стив подхватил адвоката под руку и, пошатываясь, потащил к бару.

- Ну хорошо,-вздохнул Крукс, когда Стив усадил его на круглый табурет у блистающей никелем мраморной стойки.-Только плачу я.

- Пожалуйста,- великодушно согласился Стив и добавил: - Для меня двойную кровавую б-б...

- "Беатриче"? - подсказал бармен.

- Вот именно... С икрой и лимоном.

- И немного коньяка,-добавил Крукс, неодобрительно поглядывая на Стива.