Джо Холдеман - Бесконечный мир

– Может, механик, а может, я убил одного такого и забрал у него нож – не важно. Короче, ты еще не передумал играть со мной в игрушки?

– Механики не особо крутые парни. Я сам служил в армии, знаю.

– Значит, ты и сам все знаешь. – Он отступил на шаг вправо. Я решил – готовит какую-то пакость. – Значит, тебе не охота ждать, пока тебя возьмут на небо живьем? Захотел подохнуть прямо сейчас?

Мужик поглядел на меня, оценивая. В глазах его ничего не отражалось.

– А, хрен с тобой! – сказал он и засунул нож обратно в сапог. Повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Я выключил вибронож и подул на лезвие. Когда оно достаточно остыло, я защелкнул его обратно в рукоятку и положил на место. Потом вошел в магазин.

Продавец держал наготове блестящий баллончик с аэрозолем «Ремингтон».

– Сраный светопреставленец! Надо мне было его сделать!

– Спасибо, – сказал я. Этим своим аэрозолем он «сделал» бы и меня за компанию с незадачливым вымогателем. – Дайте мне шесть «Дикси».

– Пожалуйста! – продавец открыл холодильник. – Какое у вас довольствие?

– Армейское, – коротко ответил я. Доставать документы не хотелось.

– Могу себе представить, – сказал продавец, копаясь в холодильнике. – Нет, ну надо же! Они приняли закон, по которому я обязан впускать в магазин всяких сраных светопреставленцев! А эти оборванцы все равно никогда ничего не покупают.

– А зачем бы им это делать? Они считают, что мир не сегодня завтра пойдет прахом, и все закончится.

– Ну да. А тем временем воруют все, что под руку подвернется. Мне остаются только пустые банки.

– Да им все равно.

Меня начало трясти. С этим светопреставлением и охочим до аэрозолей продавцом я, наверное, был ближе к смерти, чем в Портобелло.

Он выставил передо мной упаковку с шестью бутылками пива.

– А вы не хотите продать этот ножик?

– Нет, он мне все время нужен. Я открываю им письма фанатов.

Ох, не надо было этого говорить!

– Признаться, я вас сперва и не признал! Я в основном слежу за Четвертой и Шестнадцатой.

– Я из Девятой. Это не так увлекательно.

– А, «удержание»! – он со знанием дела кивнул. Четвертая и Шестнадцатая группы были «охотники и убийцы». Мы называли их фанатов «боевичками».

Продавец вдохновился, хотя я был всего лишь «удержанием». И разведчиком – Психологические Операции.

– Вы не смотрели передачу про Четвертую в прошлую среду? – спросил он.

– Нет. Я и про себя не смотрел. Я тогда был на задании.

Он постоял немного, теребя мою карточку, пока до него дошло, что человек, просидевший девять дней внутри солдатика, не горит желанием бежать поскорее к телевизору, где показывают последние военные сводки.

Впрочем, некоторые именно так и делают. Я как-то встречал Сковилла после дежурства – он приезжал в Техас, в Хьюстон, на слет «боевичков». Они устраивают такие сборища каждую неделю, по выходным – пьянствуют, шумят, расслабляются как могут. Обычно они сбрасываются и платят одному-двум механикам, чтобы те приехали и рассказали «как это бывает на самом деле». Каково это – когда лежишь, закрытый в скорлупке, и наблюдаешь за тем, как ты же сам убиваешь людей машиной с дистанционным управлением. Еще они просматривают записи самых крупных сражений и рассуждают о стратегии.

Я только один раз побывал на таком «воинском дне». Тогда все присутствующие, кроме случайных людей со стороны, были наряжены в костюмы старинных воинов. Знаете, это выглядело даже страшновато. Я только надеялся, что их пулеметы Томсона и кремневые ружья непригодны к употреблению. Даже преступники не рискнули бы шутить с такими штуками. Но мечи, луки и копья выглядели достаточно реалистично, а люди, которые их носили, на мой взгляд, совершенно не умели обращаться с острыми предметами.

– Вы собирались убить того парня? – спросил продавец как бы между делом.

– Убивать его было незачем. Они обычно предпочитают улизнуть, – уверенно ответил я, как будто такие приключенцы встречались мне на каждом шагу.

– А вдруг бы он не ушел?

– Никаких проблем, – услышал я свой собственный голос. – Забрать у него нож. Позвонить 911. Они приехали бы и разобрались с этим беспределом, – на самом деле полицейские скорее всего стали бы тянуть время, выспрашивая по телефону всякие подробности. И дали мерзавцу шанс «вознестись на небо» от кровопотери.

Продавец кивнул.

– У нас тут было двое в прошлом месяце, подрались с платком из-за какой-то девчонки, – это когда двое парней берут в зубы противоположные концы платка и дерутся – ножами или бритвами. Тот, кто выпустит платок – проиграл. – Один парень умер еще до того, как приехали копы. Второй остался без уха. Так что вы думаете – они на это ухо даже не глянули, – продавец махнул рукой. – Я хранил его какое-то время у себя в холодильнике.

– Это вы тогда вызвали полицию?

– Ага, я, – признался продавец. – Когда все закончилось.

Какой примерный, законопослушный гражданин!

Я прицепил пиво к заднему багажнику и покатил обратно к воротам.

День ото дня все становится хуже и хуже. Мне противно было оттого, что я думаю, как мой старик. Но когда я был пацаном, жизнь действительно была лучше. Не было на каждом углу этих светопреставленцев. Парни не дрались на поединках с платками. Люди не стояли спокойно рядом, глядя, как кто-то друг друга убивает. И полиция тогда подбирала отрезанные уши.

Не все светопреставленцы носили длинные волосы, Увязанные в хвост, или какие-нибудь еще приметные атрибуты. В отделении физики, где работал Джулиан, тоже было двое светопреставленцев – секретарь и сам Мак Роман собственной персоной.

Все удивляются, откуда вообще берутся такие ученые – самые что ни на есть заурядные серые посредственности, и при том они еще как-то ухитряются отхватывать должности, равные по значению постам академиков. И никто не принимает во внимание, каких умственных усилий стоит по-настоящему поверить и принять то особенное агностическое мировоззрение, которое присуще таким физикам. Наверное, это все – часть божественного замысла. Так же, как тщательно подделанные документы, благодаря которым Мак Роман занял кресло директора проекта без малейшей подготовки и способностей к руководящей работе. В Совете Правления университета тоже оказалось двое светопреставленцев, у которых хватило влияния протолкнуть его на это место.

И Макро, и один из этих членов Правления входят в состав тайной воинствующей секты внутри самой секты светопреставленцев – называется она «Молот Господен». Как все светопреставленцы, они верят, что бог вот-вот решится стереть человечество с лица земли.

Но, в отличие от прочих своих собратьев по вере, сектанты из «Молота Господня» считают, что призваны посодействовать господу в его планах.