Anna Milton - Последний Закат

- Проваливай отсюда, пока я не убил тебя, - прорычал Эрик, и его лицо потемнело от ненависти.

- Я не за этим сюда пришел, - голос Дэниэла был по-прежнему непоколебим.

- Что? - Эрик скривился от недовольства. - Какой-то вампир заявляется сюда и просит о помощи? - высокомерно проговорил он.

- Мне нет абсолютно никакого дела до тебя и твоих друзей, - Дэниэл слегка подался вперед. - И помощь нужна не мне, а Мие.

После этих слов ничего не изменилось на лице Эрика - в его потемневших синих глазах плескалась ярость, только теперь всю эту злость он направил на меня. Я беспомощно сжалась от этой злости. Беспорядочные мысли крутились в моей голове, и ни одна из них не находила выражения в словах. Мне очень сильно хотелось, чтобы этот разговор как можно скорее подошел к концу, и мы разошлись. Эрик уже ясно дал понять, что нам не стоит ждать от него какой-либо помощи. Да и как я вообще могла надеяться на это после того, что сделала...

- Ты предала меня, Мия, - его пронзительный голос проник в мою душу, оставив за собой огненную полосу боли.

- В этом нет ее вины, - влез Дэниэл.

Но Эрик словно и не слышал его слов. Он все так же смотрел на меня, и на смену ярости в его глазах пришла досада.

- Я... я... очень сожалею, Эрик, - на длинном выдохе пробормотала я. - И я не заслуживаю твоего прощения...

- Ты права, - медленно кивнул Эрик, - я никогда не прощу тебя. Но в отличие от тебя я сдерживаю свои обещания. Я же обещал, что помогу тебе, значит, помогу.

Не знаю, радоваться ли мне, или огорчаться, но на душе не стало легче, наоборот, я стала чувствовать себя вдвойне виноватой.

- Спасибо, Эрик, - воцарившую тишину разрушил голос Дэниэла.

Эрик с огромным недовольством перевел взгляд на него.

- Не для тебя стараюсь, - сурово ответил Эрик, снова сжимая кулаки. - Скажи спасибо, что ты еще жив...

Я почувствовала, как Дэниэл напрягся возле меня. На его мертвенно-бледном лице отразилось огромное желание сказать что-нибудь гадкое в ответ, но я слабо сжала его руку, сдерживая его пылкость. И в итоге Дэниэл издал тяжелый выдох.

- Колкости оставим на потом, - нарочито строго произнес Дэниэл.

- Надо же, какой вежливый тебе попался, - буркнул Эрик.

- Прошу, не надо так, - жалобно пробормотала я, опустив голову.

- А как? - взбесился он. - Как мне еще вести себя? Ты предала меня, мою тайну, и хочешь, чтобы все оставалось как прежде?!

- Не кричи на нее, - прорычал Дэниэл, выступив вперед так, что я оказалась за его спиной.

- А то что, кровосос? - Эрик тоже сделал шаг вперед.

- Увидишь, - с вкрадчивым ужасом произнес Дэниэл.

- Хах, напугал, - Эрик презрительно усмехнулся.

- Хватит! - выкрикнула я. - Пожалуйста, хватит.

В воцарившейся на мгновенье тишине не слышно было, казалось, даже моего прерывистого дыхания. Я крутила голову, смотря то на Дэниэла, то на Эрика, которые сжигали друг другу ненавистными взглядами.

- Усмири своего кровопийцу, пока я сам этого не сделал, - быстро сказал Эрик, сверкнув на Дэниэла сердитым взглядом.

- Я спокоен в отличие от некоторых, - не остался в долгу Дэниэл.

Я не знала, что можно сделать, чтобы успокоить их. Так и знала, что эта встреча ничем хорошим не закончится...

- Прости, Эрик, - сказала я. - Мы пойдем. Еще раз извини.

- За что ты извиняешься перед ним? - взбунтовался Дэниэл. - Один из его дружков покусал тебя, и ты чувствуешь себя виноватой?!

- Но Эрик здесь не причем, - пробормотала я.

- Если с ней хоть что-нибудь случиться, - Дэниэл, не обращая на меня никакого внимания, почти что вплотную подошел к Эрику, - клянусь, я собственными руками вырву сердце того, кто это сделал с ней.

Я жутко испугалась, что сейчас Эрик скажет что-нибудь колкое в ответ, и Дэниэл окончательно выйдет из себя, и между ними случиться драка. Но Дэниэл ровно две секунды смотрел на моего бывшего хорошего друга, потом он крепко взял меня за руку, развернулся и пошел прочь.

Так и не успев ничего сказать Эрику напоследок, я тащилась за Дэниэлом, еле перебирая ногами. То и дело моя голова поворачивалась за плечо - Эрик стоял неподвижно, как скала, со злым, ненавистным выражением лица смотрел нам вслед.

Я чувствовала себя так отвратительно. А вдруг я видела Эрика в последний раз и оставила о себе такие ужасные мысли... Почему же хоть один раз не может закончиться все хорошо? Почему жизнь всегда преподносит безвыходные ситуации, от которых человек сходит с ума? Так нас учат жить? Нет, это лишь губит нас. Но как объяснить это самой Жизни?

Я не помнила того, как мы сели в машину и отъехали от дома Эрика. Все было как в тумане. Я лишь чувствовала боль в груди, в сердце, в душе. И от этого невозможно было уйти.

Когда мы вернулись в дом Дэниэла, все были в сборе. Виктор привез нужное оборудование, Элизабет погрузилась в чтение какой-то книги, а Мэри слонялась по гостиной.

Оказавшись в четырех стенах, мне стало хуже. Вновь накатил лихорадочный жар, боль в руке ввела меня в полное состояние неподвижности. Мне даже было больно сделать вдох и выдох - легкие горели, словно от нехватки кислорода. Я была на грани потери сознания, но Виктор вколол мне какое-то лекарство, после которого, спустя час, мне стало чуточку легче.

Дэниэл сидел рядом со мной, не отходя ни на шаг, будто ждал осложнений. Но разве могло быть хуже? Мне и так казалось, хотя даже нет, я была уверена, что попала в ад. И единственным успокоением для меня было то, что рядом находились люди, которые любят меня и поддерживают. Я сильно жалела о том, что моих родителей сейчас нет со мной. В этом случае ложь - им только на пользу. Пусть думают, что я счастлива. Возможно, в скором времени все пойдет к лучшему, и моя жизнь вернется в прежнее русло. Хотя, я мало в это верю.

Дэниэл рассказал Виктору, что привести в дом Эрика не получится. Виктор, конечно, расстроился, но не отчаялся. Он пообещал мне, что обязательно поможет. А мне оставалось лишь верить - верить в чудо.

К вечеру все вновь занялись своими делами. Виктор разбирался с приборами, Мэри закрылась в своей комнате, а Элизабет готовила для меня ужин на кухне. Мне ничего не оставалось делать, как лежать на диване в гостиной под пристальным наблюдением Дэниэла. Он все время молчал и только изредка спрашивал, как я себя чувствую. Мне приходилось говорить, что мне лучше, хотя на самом деле внутри бушевал огонь, который мне необходимо было терпеть про себя. Я знала, что никто не сможет избавить меня об этой дикой боли. И если сказать про это, то так я лишь нагоню ненужную суматоху.

А мне так хотелось сорваться с места и сделать что-нибудь... да что угодно! Лишь бы не сидеть без дела... Я так устала от этой боли, от бессилия, что смерть могла бы стать, своего рода, моим спасением от этого кошмара. Но я должна жить и бороться. Не для себя - для мамы и папы, для Дэниэла, для друзей. Я знаю, как это - терять близких людей, и не хочу, чтобы такую же боль испытали любящие меня люди.