Айзек Азимов - Ночь которая умирает (сборник)

Он перевернул человека и не удивился, обнаружив, что голову его прикрывал парик.

Толпа росла, но держалась на почтительном расстоянии. Консуэла… Он обвел взглядом лица в тщетной надежде…

"Пропащее дело, — подумал он с апатией. — И надо же было, чтобы этот тип бросился на меня именно в этот момент… Она не могла не обратить внимания на драку. И, конечно, узнала меня, а теперь спрячется. В одиночку мне ее не найти. Не привлекать же службы Всевременья…"

Он уселся рядом с недвижным телом, поджидая полицию — та не должна была быть далеко…

Зеваки принялись оживленно обсуждать случившееся, однако не осмеливались подходить ближе.

Он уже начал думать, что воображение сыграло с ним злую шутку. Миллиарды и миллиарды людей рассеяны по десяткам колоний времени… Отыскать ее среди них невозможно. Ни здесь, ни в ином месте.

Как он и предполагал, представители закона не замедлили появиться. Пока полицейские разгоняли толпу, начальник патруля проверил документы Рега, который без улыбки взирал на всю эту комедию. Полицейский кивнул и мрачно прокомментировал:

— Этого следовало ожидать… Выходить на улицу без эскорта в вашем положении — чистое безумие! Поверьте, они готовы на все, только бы дискредитировать власти Северамы 10 в глазах Всевременья.

— Кто? Индейцы? — спросил Peг, пораженный наглостью полицейского.

Тот нахмурился.

— А кто же еще?

— Кто же? — тихо переспросил Peг. Он бросил взгляд на распростертое на тротуаре тело. Этот ведь белый, не индеец. Но кому нужна такая инсценировка? Чтобы подтвердить свои догадки, следовало допросить типа, лежавшего у его ног. Но он упустил эту возможность. К тому же вряд ли человек знал своих нанимателей в лицо.

Он забрал свои документы и пошел прочь.

— Советую побыстрее найти укрытие. В следующий раз они не промахнутся! — крикнул ему вдогонку полицейский.

Peг не ответил. Он чувствовал невероятную усталость.

Мертвенно-бледный, О'Брайен рухнул в кресло.

— Опять неудача, — пробормотал он.

— Мы допустили ошибку, недооценив его, — сказал человек, сидевший по другую сторону стола. — Но худшее не в этом. Время играет против нас, О'Брайен! Краснокожие договорились с ним за нашей спиной, это ясно…

Он наставил указательный палец на своего собеседника:

— Теперь в игру вступаете вы! Индейцы не осмелятся выступить против законных властей Северамы 10.

— Я? — Начальник службы безопасности посмотрел в глаза визитера. — Вы хотите сказать…

— Вы должны ликвидировать его. А когда проблема будет решена, мы сочиним убедительную версию для Всевременья.

— Подождите! — воскликнул О'Брайен. — Мы же можем обвинить его в сообщничестве с мятежниками и потребовать его немедленного отзыва…

— Чтобы он поделился нашими маленькими тайнами с властями метрополии? Вы свалились с луны, мой милый, мы не можем так рисковать. Мы ведь не знаем, что ему удалось разнюхать с момента прибытия. А вдруг он уже в подробностях знает, как мы собираемся решить индейскую проблему.

О'Брайен уныло повесил голову:

— Что он делает сейчас?

— Отдыхает. Денек был для него нелегким… Он закрылся в комнате, которую вы предоставили ему в здании для офицеров ударного корпуса.

— Ударного корпуса? — Начальник службы безопасности безрадостно усмехнулся. — Тогда вопрос решен.

Он протянул руку к кнопке.

— Четырех-пяти человек хватит. Можете считать Рега Хайленда покойником.

Его собеседник перегнулся через стол и схватил О'Брайена за рукав.

— А вдруг это ловушка? Может, Хайленд только и ждет этого! Нет, следует поступить иначе. Ваша мысль обвинить его в сообщничестве с мятежниками не так уж плоха. Вот, что вы сделаете…

Когда за ним пришли. Peг не оказал никакого сопротивления. Он с безразличием дал себя обыскать, однако отметил удивление полицейских — те явно ожидали найти целый арсенал оружия.

Ему связали руки, провели чередой похожих коридоров, вывели во двор. В конце концов он очутился в кабинете начальника службы безопасности. Сидящий за столом О'Брайен не предложил ему стула. И Peг остался стоять. Полицейские удалились. Молодой человек приблизился к столу и оперся о него ладонями, не обращая внимания на боль от врезавшихся веревок.

— Жду ваших объяснений! — ледяным тоном произнес он.

— Ну что вы, господин Хайленд, не будьте ребенком, — раздался голос позади. — Вы хотите объяснений? Но ведь вы и так знаете более чем достаточно!

Peг резко повернулся и окинул с ног до головы человека, которого сразу не заметил.

— Кто вы такой?

Тот небрежно махнул рукой.

— Мое имя вам ничего не скажет. У меня нет никаких официальных постов в администрации Северамы 10… — Он помолчал, по-видимому ожидая повторного вопроса, но Peг не доставил ему этого удовольствия. — Я представляю жителей колонии, по крайней мере тех, кому опротивели краснокожие, и можете мне поверить, таких большинство. Они считают, что у администрации не хватает духу выступить против индейцев… Наша организация берется урегулировать сию щепетильную проблему. Раз и навсегда.

— Геноцид, — заключил Peг. — Значит, именно это.

Его собеседник скривился:

— Слишком напыщенное слово для такого пустяка. К тому же они сами напрашиваются! Держались бы потише…

— Почему вы мне говорите все это? — оборвал его агент. — Собираетесь убить? Советую поостеречься: метрополия проведет расследование и…

— Кто собирается вас убивать? Предпочитаю думать, что вы в согласии с логикой поймете…

— Об этом не может быть и речи! — перебил Peг. — Геноцид?!

— Кто знает?

В этот момент вошли вызванные О'Брайеном полицейские и увели Рега, не дав ему возможности возразить.

— С этим мальчишкой не договоришься! — вздохнул начальник службы безопасности, когда агент исчез за дверью.

— Да, — его собеседник уселся на край стола. — Но вопрос не в этом. Сговорчив он или нет, не имеет значения. Его следует устранить. Вы помните, что надо делать?

— Организовать побег, — кивнул О'Брайен. — Предоставим ему возможность смыться от нас и пристрелим. Такая попытка к бегству будет расценена Всевременьем как доказательство его предательства.

— Хорошо. Помогите ему сбежать. Но не облегчайте задачу. А то, глядишь, он и на самом деле смоется!

Последние слова рассмешили О'Брайена.

Посадить человека довольно просто, а заставить его сбежать, не предоставляя истинной свободы…

Регу не хотелось бежать. По-правде говоря, ему ничего не хотелось. В голове бродили какие-то разрозненные мысли — невозможность связать их обрекала на бездействие.