Юрий Манов - Не мир принес

— Ну вот, допустим, папа-мама нормальные, а сын звереныш. Они его все равно любят, но опасаются. Вот мы и способствуем мирному общению. Бывает и наоборот, детишки вроде нормальные, а старик озверел до потери человеческого обличья. Но все равно ведь кровь родная. Короче, охраняем мы, командир, богатых зверушек…

— И платят за это так, что становится мучительно больно за бесцельно проведенные на посту охраны месяцы, — добавил корыстный Юдин. — Работаем, то есть дежурим, в две смены, через сутки.

— Да отсюда хоть вообще не выходи, — добавил Крушилин, — сауна, бильярд, даже этот есть, гольф, вот!

— Девочек привезут, только трубку подними, хоть мулаток, хоть негритянок, — гоготнул Юдин.

— Погоришь ты, Юдин, из-за своих яиц, — унял общие восторги Васинцов. — Значит, деньгу зашибаем. Всем и вся довольны. А глупый Одинец из-за вас высокие пороги обивает, чуть ли не в жопу генералов целует.

— А че, командир, нет нашей вины, мы защищались, они со всех сторон как поперли, — заговорили «грифы» разом.

— Отставить! — скомандовал Васинцов. — Дзюба, ты говори, что там после футбола случилось?

— Да хреновая история, командир, — ответил Дзюба, почесываясь. — В общем, все шло нормально, наши выиграли 3:1 и все, в общем, без эксцессов. Мы решили по пивку пройтись, пока толпа схлынет, вот у пивнухи они и напали.

— Напали, — хмыкнул Васинцов, — пацаны в шарфах?

— Да, но когда их не десяток, а сотня… В общем, я тут просканировал все записи, что смог собрать, смотрите, какая картина вырисовывается. — Он вывел на экран схему лужниковского стадиона. — Вот толпа, здесь — милицейское оцепление, фэны выходят двумя колоннами, особо буйных из сектора «С» ведут конные. Но вот смотри, здесь, за ларьками, они словно взбесились, прорвали два ряда конной милиции и начали громить павильоны. Обрати внимание, хохлов здесь не было, да и быть не могло, «киевлян» вели отдельной колонной прямо к метро. Нашу пивнуху они в клочья разнесли в пару минут.

— Ну а драться кто первым начал?

— Какой там драться? Мне, к примеру, бутылкой по бабешки врезали сзади, я и не увидел кто, а Крушилина прямо в очереди смели, он за повтором стоял. И телевизионщики. Сначала их не было, а когда мы фанатов в кучку сгребать начали и рядками укладывать, тут как тут. И во всех комментариях «грифы», группа «ГРИФ». Они-то откуда узнали, мы ж без формы были…

— Так думаешь, по команде фэны работали?

— Скорее по «зову».

— Матерый зверь?

— И не один, вон у Корича два дня башка болела.

— Ладно, — сказал Васинцов, — картина становится яснее.

В это время часы на стене гулко пробили.

— Елы-палы, — Юдин кинулся к лестнице, — наша смена. Командир, не хочешь ли посмотреть свиданьице? Зрелище незабываемое, можешь мне поверить…

Красивая женщина лет сорока сидела на лавочке под яблоней и читала вслух. Крупный серый волчар нерешительно переминался на лапах шагах в двадцати, затем все-таки подошел к женщине и робко лизнул ей руку.

— Вадик, маленький мой, — сказала женщина, отложила книгу и погладила зверя между ушами. Тот радостно забил хвостом по бокам, совсем как собака. — Ну как тебе здесь, не обижают? Папа сказал, если тебе здесь понравится, он домик купит с отдельным вольером где-нибудь у озера. Конечно, тут дорого все, но он дачу может продать и машину. Ему и в банке кредит обещали.

Волчар приподнялся на задние лапы и лизнул мать в лицо.

— Фу, опять зубки не почистил, ну сколько раз обещал.

Зверь проскулил что-то виновато.

— Ну ладно, ладно, только больше не забывай, договорились? А я тебе котлеток твоих любимых принесла, как ты просил, без чеснока. И мармеладу. Нет, сначала котлетки, не перебивай сладким.

Васинцов наблюдал, как мать ласково гладит волка по крупной голове, как нежно целует его в холодный нос, и отвернулся.

— Дороговато здесь обходится зверька содержать? — спросил он Юдина, не выпускающего волчара из прицела.

— Ну не дешево, поселок-то частный, кооперативный. Если в вольерах, то пять тысяч в месяц за клетку плюс по сотке баксов за каждое свидание с контролем. Правда, без контроля уже запретили, тут недавно один юный чикатил папу своего порвал в клочья, пришлось усыплять. Мать приезжала — реву было! И не понять по кому, по сыну или по мужу. А если домик целый покупать, то «штук» двести — не меньше. Про коттеджи я уже не говорю, за «лимон» зашкаливает. Там же охрана круглосуточная нужна.

— А они знают, что вы за ними наблюдаете?

— А то как же. Хотя у меня первое время руки дрожали. Ну как это, видеть зверя в прицеле и не стрельнуть хоть ампулой. Жуткое искушение, а сейчас ничего, привык.

— Ясно, а Пашка где? Почему я его не вижу? В ночной смене, что ли?

— Не, Пашка после первого же дежурства уволился, сейчас у отца Иоанна в охране. Звонил на днях.

Глава 2

КОШМАР В ПРЯМОМ ЭФИРЕ

Пожалуй, в жизни своей Васинцов еще никогда так не волновался, даже когда шел в одиночку на матерого зверя, он так не потел, как сейчас. А может, все дело и не в волнении, а в этих идиотских прожекторах, что натыканы, куда ни глянь. Тетка с кисточкой закончила обмахивать его лицо пудрой и предложила глянуть в зеркало. Блин, совершенно идиотский вид, словно с бодуна после недельного запоя, глаз почти не видно. И эта «грифовская» парадка, и зачем он ее только надел? Пришел бы в обычной куртке, так ведь нет, начальство настояло. Парадка строгого черного цвета с красного цвета прошивкой жала где только можно, особенно в паху и под мышками. «Жирею, на глазах жирею», — решил Васинцов, вспомнив, что всего полгода назад при примерке она была ему впору, даже чуть свободна. И рубашка белая, когда он в последний раз надевал белую рубашку? Разве что на выпуске в училище. Тем более в белой рубашке со своим африканским загаром он выглядел настоящим негром.

Младшая редакторша, молодая особа в короткой юбке, появилась откуда-то из внутренностей студии, обворожительно улыбнулась:

— Господа, до начала передачи осталось десять минут, занимайте свои места и попытайтесь расслабиться, помните, вас увидят миллионы зрителей, и им не обязательно видеть, что вы сильно волнуетесь. Не переживайте, Елена Антоновна профессионал, всегда держит руку на пульсе передачи, так что, если надо, поможет.

«Как, интересно, она собирается мне помогать?» — подумал Васинцов, усаживаясь в кресло. Неожиданно в кресле он почувствовал себя намного спокойнее, свет хоть и слепил, но терпимо, да и правую туфлю можно чуть снять, а то жмет неимоверно.

Массовка неторопливо занимала места на трибунах, редакторша, активно размахивая руками, объясняла, куда смотреть, когда хлопать. Васинцов, уже совсем освоившись, глянул на своих будущих собеседников и едва не остолбенел: за соседним столом неторопливо наводил глянец на мощные когти Гнашевич Роберт Вениаминович собственной персоной, а за крайним столом просматривал какой-то журнал доктор Танюков.