Джон Ринго - Предвестник шторма

Когда звук автоматной очереди раздался всего лишь из-за пригорка, где располагался командный пункт саперов, до Уэнди дошло, что именно Томми насвистывал сквозь зубы. Она узнала мотив последнего хита поп-музыки. Про певицу говорили, что она испытывает кризис середины жизни, и песня представляла собой спокойную изысканную композицию о ее отношениях с мужчиной, достаточно молодым, чтобы быть ее сыном.

Дива не была особой эксгибиционисткой, поэтому стихи имели только легкую двусмысленность. Суть арии была, однако, вполне ясной.

— Вы, парни, когда-либо думаете о чем-нибудь другом? — раздраженно спросила она.

— Когда-то давно провели исследование, — невозмутимо ответил Томми, продолжая смотреть туда, откуда слышалась отдаленная стрельба, — в котором некие психологи установили, что мальчик-подросток в среднем думает о сексе каждые пятнадцать секунд. Есть старая шутка о двух пареньках, которые услышали про это и задумались, о чем же им тогда думать остальные четырнадцать.

Уэнди прыснула в ответ.

— Кроме того, — продолжал он, — насилие и секс неразрывно связаны, по крайней мере у мужчин. Во время актов насилия и при сексе выделяются одни и те же эндорфины и гормоны, воздействуют на одни и те же участки мозга, и одно имеет склонность перекликаться с другим. И не говори мне, что ты не думаешь сегодня о сексе больше, чем обычно.

— О’кей, — она подумала об этом, — ты прав. Так почему?

— Я не знаю. Думаю, на этот счет есть много теорий. Стремление к выживанию — скажут дарвинисты. Реакция отрицания смерти — скажут философы. Шутка матери-природы. Выбирай, что нравится.

Над головой прогромыхала очередная порция снарядов.

— Блин, если бы только мы могли связаться с этим линкором.

— Зачем?

— Мы могли бы перенести огонь ближе и реально замедлить продвижение послинов.

Внезапно прозвучала серия громовых звуковых ударов. Помещение вздрогнуло, с поврежденного потолка посыпалась штукатурка. В отдалении послышался треск детонировавших петард, он смешался со звуком и отсветом взрывающихся самолетов.

— Полагаю, истребители вернулись, — сказала Уэнди, отряхивая штукатурку с волос.

— Эскадрилья «Перегрин», эскадрилья «Перегрин», я Танго-Пять-Юниформ-Восемь-Два, прием.

— Тигровая Акула-Пять, продолжайте, Юниформ, — с трудом выдохнул капитан Джоунс, пока его истребитель мчался через Раппаханок, выходя на финишную прямую. — Наземный контроль вас слышит.

— Эскадрилья «Перегрин». Сбросьте все, что у вас есть, на перекресток Уильямс-стрит и Кенмор, повторяю, Уильямс-стрит и Кенмор, прием.

— Понял вас, Юниформ, — Джоунс рискнул бросить быстрый взгляд на свою карту, но не смог найти упомянутый перекресток. — Это будет работа для «Плавучего Театра», мы рвем к развязке.

— Понял, «Перегрин»… Удачи.

— Акула-Пять.

В этом задании, по мнению Джефферсона Вашингтона Джоунса, удача будет ни при чем. Он, может, и получил свой аттестат о среднем образовании, когда большинство других пилотов-истребителей уже позаканчивали колледжи, но за его плечами стояли годы опыта общения с плохим и с безобразным. За долгие годы он заметил, что совсем безвыходные ситуации встречаются довольно редко. Иногда тебе приходится постараться очень сильно, но он никогда не оказывался в положении, из которого не смог бы придумать выхода, и эта ситуация исключением не являлась.

Маршрут полета, загруженный в «Перегрины», был одинаковым до развязки М-95/ВА-3, но дальше истребители шли в разные места, как если бы вся эскадрилья собиралась остаться в живых. Когда задание изменилось и был загружен новый маршрут, он немедленно принялся за перепрограммирование.

Хотя его маршрут все еще пролегал над позициями послинов у развязки, он деактивировал аппаратуру следования рельефу местности и проходил по заданному вручную профилю, который шел гораздо ближе к обозначенной на карте поверхности. Если не возникнет неожиданных препятствий, самолет, наверное, не врежется в землю, а новый маршрут полета имел гораздо меньший угол обзора, чем стандартный.

Но компьютеру он совсем не понравился.

— Введен предельно допустимый маршрут полета, — прощебетала система голосового оповещения кокпита. Сексуальное контральто входило в стандартный комплект оборудования всех самолетов серии «Рапира». — Предельно допустимый маршрут полета требует команды подтверждения.

— Подтверждаю.

Для компьютера это выглядело, наверно, самоубийством, но для этого человек и сидел в кокпите.

— Подтверждение полетных данных. Нажмите клавишу ввода три раза.

Он нажал.

— Последнее предупреждение. Введен предельно допустимый маршрут полета. Самоубийство есть постоянное решение временных затруднений. Вы уверены, что хотите лететь этим способом? Нажмите ввод три раза, если да, в противном случае нажмите отмену.

Он нажал еще три раза. Поскольку последнее слово системой кокпита не предусматривалось, на этом она от него отстала.

— Словно это задание и так не самоубийство.

Проходя над старым металлургическим заводом, он нажал кнопку сброса бомб на ручке управления. Поскольку система была установлена на «сработать в точке сброса», пока кнопку не нажали вторично, ему оставалось только держаться и молиться. Он прогрохотал над больницей имени Мэри Вашингтон, кратко подумав про ее пациентов, пока лазеры и плазма старались достать его с обеих сторон, и изо всех сил цеплялся за жизнь, когда истребитель нырнул к земле. Когда он вышел на развязку, он вдруг осознал, что не взял поправку на деревья.

Крепкий истребитель-«стелс» пережил крен, когда его брюхо поломало верхушки последних нескольких дубов, окружавших развязку, и выскочил на открытое место. Вокруг, насколько было видно в странном освещении из смеси лунного света и наземных костров, землю усеивали мертвые и раненые послины.

Ковер мертвых и умирающих кентавроподобных тел покрывал землю, пропитанную их кровью. Тысячи и десятки тысяч кентавров преодолели расстояние в световые годы, только чтобы найти место последнего упокоения под ударом молота шестнадцатидюймовых орудий.

— УУУРРРААА! — проорал Керман на частоте эскадрильи, другие пилоты тоже разразились подбадривающими криками при виде устроенной линкором бойни.

Истребитель Джоунса тут же заложил запрограммированный крутой вираж к северу. Когда кончик крыла прошел всего в несколько дюймах от массы инопланетной плоти, бомбовый отсек распахнулся и извергнул уже совершенно ненужные «Си-Би-Ю-52». Кассетные бомбы раскрылись практически немедленно и разбросали свыше двухсот маленьких бомбочек по перемолотым послинам, словно добавляя к резне издевку.