Айзек Азимов - Новые Миры Айзека Азимова. Том 6

Хоскинс продолжал смотреть на нее с улыбкой.

А ведь он очень милый, вдруг осознала она, очень симпатичный. Раньше она этого тоже не замечала. В предыдущие их встречи он представлялся ей собранным, сдержанным, неуступчивым — лишь изредка проглядывало в нем нечто человеческое. Но, возможно, таким его делало напряжение последних дней перед экспериментом; теперь же, когда изъятие из времени состоялось и успех проекта обеспечен, Хоскинс отошел, помягчел, вернулся к своему обычному состоянию. И оказался очень славным.

Мисс Феллоуз вдруг стало интересно, женат Хоскинс или нет.

То, что она хоть на миг позволила себе такую мысль, удивило и смутило ее. Ведь он же говорил ей недавно, что у него есть сын. Маленький мальчик, который едва научился ходить.

Конечно же, Хоскинс женат. Конечно же. Что это взбрело ей в голову? Мисс Феллоуз в ужасе отогнала от себя неподобающую мысль и позвала:

— Тимми! Тимми, иди сюда!

Мальчик, как и Хоскинс, пребывал в жизнерадостном, общительном настроении. Он хорошо выспался, хорошо поел и сейчас выскочил из спальни, нисколько не стесняясь Хоскинса — наоборот, храбро подошел к директору и защелкал.

— Вы думаете, он говорит что-то, мисс Феллоуз? Не просто издает звуки, чтобы послушать самого себя?

— А как же иначе, доктор? Вот и доктор Макинтайр спрашивал у меня то же самое, когда услышал Тимми. Как можно сомневаться в том, что это язык — к тому же весьма сложный?

— Доктор Макинтайр очень консервативен и не делает поспешных выводов.

— Я тоже не делаю. Однако это настоящий язык — или я уж не знаю, как люди разговаривают.

— Будем надеяться, мисс Феллоуз. Непременно будем надеяться. Если мы не найдем способа общаться с Тимми, вряд ли затраты по его доставке оправдают себя. Мы, естественно, хотим, чтобы он рассказал нам о своем мире все, что возможно.

— Расскажет, доктор. Не на своем языке, так на нашем. Мне сдается, он выучит наш язык задолго до того, как мы с вами освоим неандертальский.

— Возможно, вы и правы, мисс Феллоуз. Время покажет, не так ли? Время покажет. — Хоскинс присел, чтобы сравняться с Тимми, ухватил мальчика за ребрышки и легонько пощекотал — видно было, что он умеет обращаться с детьми. Тимми это понравилось. — Крепкий какой парнишка. Сильная порода. Значит, английский будем учить, да, Тимми? А потом ты продиктуешь нам книжку о жизни в палеолите, и все захотят ее прочесть, и она станет первоклассным бестселлером — вот и оправдаешь наши капиталовложения, а, Тимми? — Хоскинс посмотрел на мисс Феллоуз. — Нет нужды говорить вам, сколько всего зависит от этого мальчика. Дело не только в деньгах, но и в будущем нашей научной работы.

— Да, я представляю себе.

Хоскинс потрепал Тимми за вихры и встал.

— Годами мы работали на нищенском бюджете, собирая свои фонды с миру по нитке. Вы не поверите, во что обходится энергия, необходимая для поддержания одного-единственного мгновения стасиса — ее хватило бы, чтобы снабжать большой город несколько дней. И энергия — лишь часть наших расходов. Мы уже раз десять были на грани краха. Чтобы спастись, нам пришлось вложить все силы в одно большое шоу. Все или ничего. А когда я говорю «все силы», это что-нибудь да значит. И Тимми нас спас. Он прославит «Стасис текнолоджиз». Мы на коне, мисс Феллоуз, на коне!

— А я думала, вы уже прославились, когда доставили сюда маленького динозавра.

— Мы тоже так думали. Но он как-то не захватил воображения публики.

— Как? Динозавр?

— Ну, добудь мы взрослого бронтозавра или леденящего кровь тираннозавра, это бы еще ничего, — засмеялся Хоскинс. — Но вы же знаете, что нам связывает руки предельная масса груза. Не говоря уж о том, что мы не сумели бы управиться с тираннозавром. Надо будет сводить вас на днях посмотреть нашего малыша.

— Да, хорошо бы.

— Он очень милый.

— Милый? Это динозавр-то?

— А вот увидите сами. Славный такой динозаврик. К несчастью, публику милашки-динозаврики не очень волнуют. «Как интересно, — говорят люди, — ученые взяли из доисторического времени маленького динозавра». А потом они видят этого динозавра в телевизоре и теряют к нему всякий интерес — он ведь не вдвое выше дома и огонь не изрыгает. Но мальчик — неандерталец, настоящий доисторический человек — это существо, пусть и непохожее на нас, но все же такое, с которым каждый может себя отождествить и которому каждый посочувствует. В нем наше спасение. Слышишь, Тимми? Ты — наш спаситель. Если бы эта затея провалилась, мне пришел бы конец. Это уж точно. Как и всей нашей корпорации.

— Понимаю.

— Ну, теперь-то все в порядке. Скоро у нас будет много денег — со всех сторон обещают. Все прекрасно, мисс Феллоуз. Лишь бы Тимми был здоров и весел, да еще обучить бы его парочке фраз: «Здравствуйте, я Тимми из каменного века…»

— Или что-то в этом роде, — сухо сказала мисс Феллоуз.

— Да, что-то в этом роде. Главное — чтобы он был здоров и весел. Если с ним что-нибудь случится, мисс Феллоуз, я за нас и гроша ломаного не дам. Так что вы становитесь центральной фигурой всего предприятия, понимаете? От вас зависит создать для Тимми благоприятную, здоровую атмосферу. Ваше слово — закон: что Тимми понадобится, то он и получит. Вчера вы были совершенно правы, не разрешив репортерам накинуться на него так рано.

— Спасибо.

— Однако, как вы понимаете, пресс-конференцию все же придется провести как можно раньше — в наших общих интересах поскорее разрекламировать эксперимент с Тимми. — И Хоскинс вдруг утратил часть своего обаяния, вновь превратившись в должностное лицо, которое говорит «положитесь на меня», но полагаться на него не хочется.

— Значит ли это, что вы намерены привести их сегодня? — холодно осведомилась мисс Феллоуз.

— Ну, если вы считаете, что он готов…

— Нет, не считаю. Пока нет.

— Ваше слово — закон. — Хоскинс провел языком по губам. — Вы сами скажете когда.

— Хорошо.

— А заранее не сможете сказать, хотя бы примерно? Что, если мы соберем пресс-конференцию завтра? Или послезавтра?

— Давайте подождем, доктор, хорошо? Пока я просто не хочу подвергать Тимми такому стрессу. Он еще, так сказать, не отдышался, не пришел в себя — или как там еще говорится. Он сделал большие успехи по сравнению с первоначальным паническим состоянием, но в любой миг может превратиться в то дикое, перепуганное существо, которое вы видели в первый вечер. Даже доктор Макинтайр через некоторое время вывел его из терпения.

— Нельзя же бесконечно отказывать прессе, мисс Феллоуз, — забеспокоился Хоскинс.