Анатолий Смакаев - Сборник «Доживем до января»

— Молодец. Славный мальчик. Детишки, которые плохо кушают подарочков не получают. А теперь расскажи дедушке стишок.

— Давай, Жиртрест! Покажи класс! Стих давай! Или спой! — опять понеслось отовсюду.

— Да, я стихов не знаю, — пытался отбиться сталкер.

— Расскажи чего-нибудь.

— Да, чего?

— Тебе в детстве папа с мамой стихов не читали?

— Ну, ладно. — согласился Ванька. Набрал побольше воздуха в легкие и выпалил на одном дыхании:

Идет бычок качается,Вздыхает на ходу.Ах, доска кончается,Сейчас я упаду.

И замолчал, покраснев. Раздались шумные аплодисменты.

— Ай, да молодец! — воскликнул Дед Мороз. — Ай, да Ванька Жиртрест! Держи, заработал.

С этими словами он полез в мешок и достав подарок положил его перед Ванькой на стол. И в баре наступила мертвая тишина.

— Фью-у-у-у-у-у-у! — присвистнул, наконец, кто-то менее впечатлительный.

— Это она? — очнулся Ванька.

— Она, она, — пробасил Дед.

— FN 2000 «Палач»?

— Угу.

— Бог мой! Она! — схватил Жиртрест винтовку.

— Во, дела! — взвизгнул кто-то.

— Настоящая?

— Дай потрогать!

— Дай в прицел посмотреть!

— Давай меняться!

Словно малые дети сталкеры сбежались к столу Жиртреста. Каждый хотел потрогать дорогущую винтовку, прикоснуться к прохладному шершавому пластику, убедиться, что это не сон. Они хватали ее за цевье и прикладывали прицел к глазу, дергали за ремень, пока Ванька не отобрал винтовку и не прижал ее к груди.

— Ну, кто еще хочет рассказать дедушке стишок?

Все замолкли, внезапно вспомнив про Деда Мороза.

— Давай, я расскажу, — предложил Ник Мясо.

— Конечно, — кивнул Дед, — Слушаю.

Плачет киска в коридоре.У нее большое горе.Злые люди бедной кискеНе дают украсть сосиски.

— Отлично, отлично, — закивал Дед Мороз. — Ты просто молодец. И в школе, наверное, только пятерки получаешь?

— Да, — пролепетал Мясо.

— Ну, держи свой подарок.

Дед полез в мешок, и достав длинный кинжал, вручил его Мясу. Лицо у Ника было такое, что казалось его сейчас хватит удар. Остальные сталкеры сгрудились теперь возле него.

— Что это, Ник? Что за нож такой? — посыпались вопросы.

— Это… Это… Это просто супер! — завопил Мясо.

— Да, что супер-то? Нож, как нож.

— Сам ты… Это боевой кинжал Ферберна-Сайкса!

— Чего?

— Легендарный кинжал британских морских котиков. Его только в частных коллекциях можно найти! Я о нем полжизни мечтал! Это как же? — Ник уставился на Деда Мороза, не веря своему счастью.

Дед улыбался. Что тут началось. Сталкеры наперебой бросились рассказывать Деду Морозу стишки. Вспомнились и «Самолет построим сами», и «Я куплю себе лошадку», и «Наша Таня громко плачет». Дед Мороз внимательно слушал стихи, неизменно хвалил рассказчика и вручал подарок, да такой, после которого сталкеру оставалось лишь подпрыгивать от восторга. Наконец, все сталкеры получили подарки. Дед Мороз поднял опустевший мешок и двинулся к дверям.

— Дедушка, — остановил его Селиван, — Я стишок вспомнил.

— Поздно, — сурово покачал головой Дед, — Да, и нет у меня ПКМ.

И с этими словами был таков.

— Откуда этот хрыч взялся? — вопросительно обернулся Селиван к сталкерам.

— Действительно, интересно, — отозвался Папа Карло, не участвовавший в рассказывании стишков.

— Да какая разница? — бросил Ник. Он размахнулся и вогнал свой кинжал в поверхность стола. Нож ушел до рукояти. — Видали, класс?

— Ты мне мебель не порть, — погрозил пальцем Папа Карло.

— О, Папа Карло, кстати. Давай сюда свою водку, — повернув голову к бармену, попросил Мясо.

Он отвернулся обратно и замер. Ножа, который он воткнул в столешницу и след простыл.

— Эй, ребята, — воззвал он к собутыльникам, — Кто нож взял?

Сталкеры недоуменно переглянулись.

— Парни, это не смешно, — угрожающе сказал Ник. — Верните нож. Подарок все-таки.

— Да, никто твой нож не брал. Нужна кому эта коллекционная рухлядь, — буркнул Крендель.

— Это не рухлядь…

Вдруг вскрикнул Жиртрест:

— Где моя «эфэнка»?

Все вскочили на ноги.

— Куда?! — заорал Ватман, видя как буквально на глазах у всех испарился его «Пустынный Орел», который он держал в руке.

Все подарки, оставленные добрым Дедушкой Морозом, стали по очереди таять и исчезать. Поднялся шум и гам. Кто-то костерил Зону, кто-то Деда Мороза, кто-то пьяно икал от возмущения.

— Придурки, — мрачно произнес Селиван и вышел из бара.

— Че это было? — спросил Арчибальд Арчибальдович.

— Эй, ребята, а водка-то тю-тю, — развел руками Папа Карло.

«Что было, что было! — подумал контролер двигаясь к лесу, — Новогоднее чудо это было». По поселку разносились крики, в которых контролер отчетливо уловил матерный эквивалент слову «обманули». Он улыбнулся, крепче обхватил ящик водки, и ускорил шаг.

Варвара Попова

Говорят, под Новый Год…

Ночь с тридцать первого декабря на первое января. Сталкеры, уже выпившие и за Новый год, и за его наступление, захмелевшие и довольные, спят, разойдясь по укрытиям. Мутанты дневные мирно посапывают по норам да по лёжкам, а ночные бродят по Зоне. Небо в кои-то веки безоблачное, покрытое россыпью звёзд, и на нём гордо сияет месяц. Ветер то несёт свежесть с высот, то тянет гнилью из подвалов, то хватает тонкий аромат чьей-то крови, перемешивая букет запахов с сухими листьями и пылью.

По дороге к Бару идут двое. На одном — длинный красный плащ с мехом… хотя нет, это же самая настоящая шуба! На втором — тоже шуба, только белая, искрящаяся, повторяющая плавные изгибы стройной фигуры. Неужели второй — девушка? И тут раздаётся звонкий голосок:

— Дедушка, а зачем мы к ним идём? — это тот самый второй… вторая. На высокой груди лежит толстая светлая коса с голубым бантом на конце, голову венчает кокошник, изукрашенный каменьями.

— Сталкеры тоже подарков хотят, внучка, — объясняет ей первый — румяный дед с длинной белой бородой, в пушистых рукавицах, с резным посохом в руке и большим красным мешком за спиной.

— А они себя хорошо вели? — снова спрашивает внучка.

— Нет. Плохо. Убивали, обманывали, грабили… Здесь невиновных нет.

Внучка печалится, глаза на её красивом лице наполняются слезами, она снимает с руки рукавичку, и прозрачные капли падают на белую ладонь и застывают, превращаясь в алмазы.

— Если найдётся тот, что лучше других — ему подарю! — обещает девушка, ссыпает сверкающие камни в рукавичку, перевязывает голубым бантом, снятым с косы, и кладёт в кармашек своей шубки.