Владимир Контровский - Тропой неведомых Миров

В первые мгновения апокалипсиса с небес рухнуло несколько летательных аппаратов, пилоты которых умерли, и обратилось в груды распадающихся рваных обломков. Кое–где расцветали и тут же увядали пламенные бутоны пожаров — огонь угасал, пожрав в мгновение ока всю предложенную ему пищу. Эск не понимал, как такое может быть, — скорее всего, время не только невероятно ускорилось, но и потоки его стали неравномерными: скорость их течения сделалась различной для живой и мёртвой материи и для разных процессов — разрушение преобладало, упорядочивание безнадёжно отставало. А Разум — Разум словно замер, живя в прежнем ритме и не поспевая за невероятной скоростью распада всего Сущего.

Эндар ожидал увидеть зелень буйной дикой растительности, заполняющей вымершие улицы, однако господствующим цветом по–прежнему оставался серый и чёрный. Как Разум на несчастной планете умер, не успев за отведённый ему последний краткий миг не то чтобы попытаться хоть как‑то защититься, но даже просто осознать суть происходящего, так и любая форма органической жизни кончилась, не имея достаточно времени для того, чтобы дать себе продолжение. Как состарились и скончались успевшие покинуть материнскую утробу дети, так и выброшенные проросшими семенами стебли мгновенно увяли — тонкая нить оборвалась. Законы созидания хрупки и уязвимы — Янь не успевал соединиться с Инь, и злосчастный Мир всецело оказался во власти безудержной энтропии.

Всего за минуту жизнь на планете исчезла — любая её форма, в любой среде. Уцелевшие примитивные звенья жизни, вроде размножающихся делением простейших, не в силах оказались существовать в одиночку — ведь рухнула вся сложнейшая пирамида взаимосвязанных структур. На пределе слуха Эндар уловил тонкий звенящий вой: вырвавшиеся на свободу после долгого заточения Таинственные бушевали в бешеном танце, даже не замечая смерти, воцарившейся в чуждых и попросту неведомых им измерениях.

Чудовищная картина гибели неведомого Мира завораживала. Древние поистине достигли вершин магии, коль скоро сумели заточить и в какой‑то мере подчинить себе такую всесокрушающую мощь. Строения города разваливались, черепа домов с пустыми глазницами окон — стёкла исчезли так быстро, что глаз не успел зафиксировать это событие, — оседали грудами щебня, загромождая бесформенными кучами мусора то, что некогда было улицами и площадями. К серому и чёрному цветам добавился жёлтый — в мёртвые руины вползали пески. Жёлтые языки мгновенно исчезали, слизанные яростными порывами набравших силу ветров, неистовый бег которых не задерживали больше густые леса, но появлялись снова и снова. Минут через десять среди каменных останков заголубела вода — поднялся уровень океана в результате таяния полярных ледяных шапок. Затем синий цвет исчез, уступая место багрово–красному на чёрном — подземный огонь разорвал земную кору, через дымящиеся расщелины тягуче потекла вязкая магма, тут же застывая и каменея. Фиолетовый контур далёких гор на горизонте исчез — горы распались, подчиняясь всеобщему разрушению.

Миновал всего один час (или сто десять тысяч лет), и планета стала безжизненным каменным шаром, иссеченным глубокими ранами–трещинами; и след небывалой катастрофы намертво впечатался в плоть Мироздания. Над выжженной, оплавленной твердью бушевал ледяной ветер…

Картина кошмарного видения постепенно начала меркнуть — разрушительная мощь высвободившихся Духов иссякала. Таинственные вернулись к привычному для них образу существования, а то, что при этом перестал жить целый Мир, их ни в коей мере не касалось и не волновало. Река времени вошла в нормальное русло, и лишь пронизывающий до костей ветер выл вечный реквием скончавшемуся населённому Миру — отныне этот звук будет почти единственным на злополучной планете.

«Ну, как? Впечатляет?$1 — Эндар помотал головой, чисто физическим движением изгоняя из сознания гаснущие обрывки видения вместе с мыслеголосом своего иномерного собеседника.

«А Орб Силы — это ловушка–тюрьма одиннадцатого порядка, выше двенадцатого такие структуры существовать просто не могут. Слишком мала устойчивость — артефакт разорвёт в момент создания. Этот закон не удалось обойти Древним, и вряд ли кому‑нибудь когда‑нибудь удастся…$1 — Таинственный умолк — замкнулся, ушёл в себя.

У Эндара не осталось ни сил, ни желания вызывать его снова, но одна мысль в сознании эска сформировалась чётко и ясно — Орб Силы, то есть темпоральная бомба, ни под каким видом не должен оказаться в распоряжении Серебряных, тем более в руках такого фанатика, как Епископ. Плевать на все его обещания — Властелин и сам в состоянии добиться всего, чего пожелает! А Всеведущие… Если им так невтерпёж окунуться до назначенного срока в лоно Вечнотворящего, то пусть ныряют туда сами, не прихватывая с собой ни в чём не повинные сонмы Носителей Разума, которым идея Слияния абсолютно чужда. Даже Чёрным Магам–Разрушителям не пришло бы в голову пустить в ход такое страшное оружие — у них концепция несколько иная.

И кроме того, на мощи Орба во многом основана магия Хурру. Кто может сказать точно, насколько она ослабнет, если лишиться своего источника и поддержки? А магия Храма — это его, Катри, магия, его арсенал для борьбы.

А Таинственные… Вряд ли они смогут стать союзниками — слишком глубока пропасть, разделившая привычную и совсем непривычную формы проявления воплощённого Разума. Но полученное от пленённых Духов Времени знание поистине бесценно — бесполезных знаний вообще не бывает, — и кто знает, как Катри сможет применить его в будущем. Ведь Будущее всего лишь вероятностно…

Эндар–Катри имел основания быть довольным. Первую часть его плана по созданию боеспособного Отряда, способного противостоять в открытом бою Магам–эскам, можно было считать выполненной. Восемь десятков магов–бойцов — конечно, батальон Чёрных или дружина Викингов их сомнут, но вот с шайкой Серых Тварей или со взводом Магов–Разрушителей они управятся. Особенно если возглавлять Отряд будет бывший Капитан Алого Ордена…

Что дальше? Передавать своим воинам секреты наиболее разрушительных и действенных заклятий Эндар не спешил — оружие должно привыкнуть, притерпеться к руке хозяина, а не то и порезаться недолго. Катри с интересом наблюдал неприкрытый восторг, с которым Властитель Хаур и Верховный Хурру, присутствовавшие на демонстрации, следили за разворачивающимся перед ними действом.

В подземелье Храма, вместилище Орба, в святая святых, доступ имели немногие. И сейчас здесь, кроме самого Лесного Мага и его учеников, находились только Верховный Хурру с несколькими жрецами высшего уровня посвящения и Волк с десятком военачальников и приближённых. Кстати, совсем ещё недавно Властитель и помыслить не мог о том, что сможет сюда попасть. Отношения между жрецами Храма и светской властью веками балансировали на тончайшей грани между открытой войной и временным перемирием, и эта ситуация в корне переменилась лишь с появлением Властелина. Эндар прекрасно понимал, что при наличии постоянной — и непредсказуемой — внешней угрозы сущим безумием было бы допускать какие бы то ни было конфликты внутри самого Пограничного Мира.