Владимир Талалаев - Воскресенье - пришел лесник и...

— Вот... я, конечно, не ваш Король, но думаю, это утешит его, — и с этими словами он вручил коробочку-футляр с новенькой флейтой эльфу.

Володька ушел, исчез так же внезапно, как и всегда, а эльф вернулся к ребятам и отозвал в сторонку Менестреля.

— Вадик, возьми, это тебе...

— Спасибо, — мальчишка открыл коробочку и достал оттуда составную черную флейту с хромированными колечками ободков.

— И все-таки, — не унимался эльф, — зачем ты сунулся на объект?

— Да не совался я!

— Бабушке моей расскажи...

— Хотел сломать датчики охраны.

— Чем?! Флейтой?! — эльф казался слегка озадаченным...

— Нет. Звуком. Тонким... как шпага...

— Это... Меняет дело... — и эльф живо представил себе, как нарастает передув, и октаву за октавой взлетает нота "До". Вслед за первой, скрипичной, идет вторая, выше. Третья. Четвертая. Свист режет уши. Пятая. НЕВОЗМОЖНАЯ!!! Свист переходит почти в ультразвук! И тут не выдерживает чувствительное электронное "ухо" охранной системы, перегрузки рвут микросхемы... Взрыв!.. Очищающий огонь...

Кто же знал, что буквально через пару дней все это случится по-правде...

...Рыцарь-Шут и его друг приближались к выходу из замка Кэр Мальден.

И там, уже почти у выхода, Шут снова достал из кармана свою маску и медленно нацепил ее, застегивая пуговицу и вновь превращаясь в Черного Рыцаря.

— Что, прошлое возвращается? — не утерпел Джино.

— Нет, будущее не наступило... Так о чем ты с ним говорил, Джино? Я слышал несколько фраз, но ничего не понял. Ты уже знал его?

— И да, и нет.

— То есть?..

— Мальден пришел из моего мира. Но лично я его не знал, и ничего о нем не слышал.

— Однако отчитал его как мальчишку...

...Внезапно видение разбилось на осколки. Падение. Полет сквозь вертящуюся пустоту. Пыль. Шум машин... Голос Мерлина:

— Ты вернулся! А я уж совсем отчаялся!.. Дим будет рад! Ты даже не представляешь, что тут творится! Тебе плохо?..

Губы шепчут слова... Это — песня...

Я черная птица, я птица любви и печали,

И я был отчаянн, но вы промолчали,

и я оттого во сто крат опечален.

Я черная птица, я птица-зима,

что приходит сама, заставляя дома

серебриться,

И прячутся лица от стужи необычайной.

Я черная птица, как тень, что в небе клубится,

И тянутся лица вослед устремиться,

но крылья — не спицы, непросто летать научиться.

Я птица печали, печали большой,

нелюдской, неземной, что кому-то зимой,

может, снится,

Где белые птицы зеленую птицу встречают.

Зеленою птицей летел я, счастливый и гордый,

И пели просторы, долины и горы,

и каменный город, людская столица,

И мир был прекрасен, но все же напрасен

их труд был, и красен багровый закат за горами,

И птицы кричат и пикируют в алое пламя.

Зеленою птицей я был, когда детские лица

Горели в багровом огне, зажигая во мне

отмщенье луне, тьмы крылом оскверненной,

И крылья мои почернели, завяли, сгорели,

цвета и оттенки исчезли зеленые,

Когда тьмы оплот полыхал,

моим гневом зажженный.

Где мир тот остался, увы, я тогда не запомнил,

Печалью и болью унесен, я был бестелесен,

Я был бессловесен, невесел.

Я здесь задержался, я телом остался,

а сердцем умчался

в далекие синие волны,

Я мыслью вернулся в тот мир, ведь этот мне тесен.

Я черная птица, я птица печали,

Но снова начать мне уж вряд ли судится.

Глава 24

Мезонатор стоял там же, где и всегда — во втором колодце Ледяной Башни Печали, почти у самой ее стены. Да оно и не странно — зачем кому-то из землян может понадобиться эта старая развалина с досветовыми движками?

Одна лишь беда — незаметно подобраться к колодцу стало совершенно невозможно! Оцепленная территория замка, охрана на каждом углу... Яснее ясного, что охраняют они не мезонатор: сама Башня была объявлена важным стратегическим объектом. Благословенны были те времена, когда земляне не лезли в это сооружение, и лишь киборг-Наблюдатель No 44 бродил по гулким высоченным коридорам. Неплохи были и времена, когда переселенцы узнали из местных легенд, что это был замок то ли местного бога, то ли его вечного оппонента, и на всякий случай устроили там музей имени обоих... Тогда можно было отбиться от экскурсии и затеряться в нужных тебе переходах, да и телепортировать было легко и удобно. Сейчас же прыжок не совершишь: Искажающее Поле мгновенно превратит тебя в персонажа Дали, а отбиться от экскурсии... Какие, к черту, экскурсии на защищаемом, охраняемом ото всех стратегическом объекте?!

Оставалось уповать лишь на чудо.

Добравшись почти до самых стен на краденом глайдере, Макс направил послушную машинку в сугроб. Интересно, что думал бы глайдер, имей он соображалку? Весь путь экипаж проделал по земле, точнее — по снегу, гоняя глайдер в режиме аэросаней, иначе их могли бы засечь радары...

Теперь оставалось добраться до самого колодца.

Легко сказать — "добраться"! Пойти по снегу — наверняка быть замеченным острым взором охраны или тепловым радаром. Лететь — еще глупее. Прыгать — смертельно. Оставался один путь — под снегом.

Постепенно разгребая перед собой холодную массу и откидывая ее через плечо, Макс и Женька черепашьим ходом пробирались к заветной цели. Хорошо -костюмы со встроенным подогревом, иначе лишь в следующее глобальное потепление археологи обнаружили бы тут два трупика в неплохом для исследований состоянии.

От легкого толчка вибролезвия снег впереди просыпался, открывая черный провал. Проход. Неизвестный. Кто прокопал его в снегу на такой глубине? В таком тоннеле можно поезд монорельса прогнать на полном ходу и не опасаться обвала! Стены были когда-то подтоплены, и теперь искрились в лучах фонарей крепким ледяным панцирем...

Кто бы ни был строителем этого сооружения, стоило воспользоваться его трудами. Тем более что тоннель вел примерно туда же, к Башне... И завершился проломом в стене, ведущим в подвалы. В огромную яму, покрытую сажей и окаменелой чешуей, ту самую, к которой вела почерневшая спиральная лестница, некогда найденная Максом. А вон и дырка а-ля медальон, вырезанная этим нахалом-Славиком. Значит — можно попробовать подвалами добраться до коридора с развилкой, а оттуда и до мезонатора рукой подать! Только бы не нарваться на охрану...

... Ну вот, легки на помине! Только помянешь, а уже торчат, перед самой дверцей, ведущей к развилке!.. Макс впился взглядом в их затылки...

— А что это за ураганчики у стены кружатся время от времени? -спросил один, явно новичок здесь.