Юрий Манов - Не мир принес

— Ну да, этот парень, кажется, сидел за компьютером. А остальные?

— Ушли через балкон.

Васинцов нагнулся над перилами:

— Ого… Да тут метров двадцать до земли.

На самом деле балконы профилактория, построенного на отвесной скале, выходили прямо к морю. Вид отсюда открывался просто превосходный, но от мысли спуститься вниз, бр-р-р, аж дух захватывает.

— Спустились по веревке?

— А хрен их знает, — пожал плечами Одинцов. — Мы на всякий случай весь профилакторий обыскали и окрестные скалы — ни одной живой души. И это в разгар сезона!

В это время в кармане Одинцова забрякал мобильник.

— Да, я, — сказал он быстро. — Что?! Это точно, она не могла просто потеряться, пойти с подружками на море, еще куда?..

— В чем дело, — спросил Васинцов. По лицу Одинцова было видно, что случилось ЧП.

— Люда Кортоких пропала, ее нигде нет с самого утра…

— Странно, очень странно, — размышлял Одинцов, меряя комнату связи большими шагами, — если этому зубастому Петру нужна была информация, то он ее получил в достатке, зачем же ему еще и девочка?

— Может быть, они думают, что она знает еще что-либо? — предположил Васинцов.

— Может, и думают, — ответил Одинцов. В это время компьютер пискнул, сообщив, что идентификация фоторобота закончена. — Глянь-ка, похож на того Петра, что с тобой… беседовал.

Васинцов глянул в монитор:

— Похож, даже очень похож…

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— В смысле?

— Знаешь, откуда этот орел?

— Ни малейшего понятия.

— Коллеги наши…

—???

— ФСБ! Некий майор Кочетов из Главного управления.

— Вот новость, — сказал Васинцов обрадованно, — значит, девочка у них? Постой-постой, что, в ФСБ служат звери?

— Я что Бог? — пожал плечами Одинцов. — Тут у него зубы нормальные.

Отец Иоанн сидел, глядя в одну точку, губы его беззвучно шевелились, видимо, он молился. Наконец он поднял голову:

— Это я виноват, это я погубил бедную девочку. Надо было запретить ей даже вспоминать об этом видении. Но я не мог, понимаете? Если видение было, оно ведь не так просто было, оно же для людей…

Васинцов не нашелся что ответить, да и не успел.

— Товарищ полковник, — сказал Кайметов, не снимая наушников. — С вами хочет пообщаться майор ФСБ Петр Кочетов, у него какая-то информация о пропавшей девочке.

Глава 12

В ГОРАХ

— Черемша? Ты! — радостно сказал Васинцов.

— Ну да, я.

— Какими судьбами?

— По контракту, дела настоящего захотелось.

— А что опять в лейтенантах? Тебе же за нас вроде старлея дали.

— Дык опять звездочку сковырнули. Набил морду зампотеху, тот солдатиков пригонял себе дачу строить и керосин фермерам продавал. Вот ведь сволочь, и не торкнуло его ни разу. Хотели под трибунал меня отдать, но обошлось, успел на Кавказ завербоваться, так что только одной звездочкой и отделался. А вы как, в полном составе?

— Почти, Стерха только нет.

— А что с ним?

— Ныряет слишком долго.

— Аа-а-а, — понимающе кивнул Черемша. — У нас тоже один такой объявился. Прикинь, с полукилометра высоты вывалился по пьяному делу с вертолета, и хоть бы хрен, ни царапины. Планировал, как белка-летяга, и так аккуратненько на скирд соломенный приземлился. Теперь в Москву откомандировали, говорят, уникум, изучать будут. А еще один, повар — половники взглядом гнет, крыс гипнотизирует. Они теперь ему морковку-редиску сами на огороде выкапывают и к порогу кухни приволакивают. Клево, да? А Сидоров так и не объявился?

— Нет пока, тот город «зоной отчуждения» объявлен.

— Да, дела, а у нас тут все сплошь «зона отчуждения».

— Шалят?

— Постреливают порой, и люди пропадают, но справляемся. Только зверя много развелось, так что вы вовремя. Я как услышал, что «грифы» прибывают, так начальника за жабры, мол, уже с ребятами работал. Тот проникся, так что теперь я к вам прикреплен. А так здесь классно, воздух свежий, барашки, молодое вино. Ну что, загружайтесь в моего «Грача», на базу полетим.

Васинцов огляделся, высокое чистое небо, аэродром на фоне гор, зенитки, на вышках видны силуэты стрелков. Кавказ!

— О мадам, — завизжал от восторга Черемша, увидев Карину, — как я счастлив видеть такую красоту в этих диких местах. Вы знаете, тут есть чудная долинка с такими дивными видами, с прозрачным озерцом…

— Рога пообломаю, — пригрозил Васинцов.

— Молчу, командир, — сразу сдался Черемша, хватаясь за сумки Карины, — молчу и завидую…

Омоновский подполковник встретил их на пороге вагончика, приветливо кивнул, представился Матюхиным и натянул на мощный торс тельняшку.

— Давайте сбрую скидывайте и на построение, — крикнул он куда-то в сторону. Васинцов обернулся и глянул на ребят в черных комбинезонах, сидевших на броне въехавшего в лагерь БТРа, омоновцы разглядывали «грифов» с не меньшим интересом, видно, видели впервые.

— В общем так, командир, — сказал Матюхин, прочитав пакет и расстилая на столе карту. — Не знаю, как вы там, «в стране» зверя ловили, какие у вас там правила были, хочу сразу предупредить, на помощь местных особо не рассчитывайте. Нас и так здесь особо не любили, а как торкать начало, столько зверья лютого развелось, что хоть сам вой. Третья командировка уже за год, а с каждым разом все хуже и хуже. Все местные запуганы донельзя, в любви тебе клянутся, защитником называют, а спиной повернешься, в спину тебе и ударят. Главное: никому на слово не верь, увидишь человека, достань пистель из кобуры, не помешает, зверя увидишь, сразу стреляй, пока стаю не вызвал. Че это у тебя на поясе за пистель такой интересный? Сетка? Кинь в рюкзак и забудь, тут сетка не поможет. Так, что еще… в «зеленку» особо не суйтесь, тут все в минах и капканах, шашлык готовый у местных не покупайте, запросто отравить могут, барана купите, проверьте на собаке или продавца заставьте сначала попробовать. Водку жрете? Местную не берите, пойло, лучше выпишите на базе спирт, там к этому делу с пониманием. Да, впрочем, у вас Черемша пилотом, тот черта лысого найдет.

Теперь о вашем задании. Если разведка не врет, а врать ей смысла нет, то интересующая вас группа может находиться, — омоновец ткнул карандашом в карту, — вот здесь или вот здесь. Банда Урчилоева, да теперь уже скорее стая, и людьми зверства творили, а уж зверьми… лютые волчары да чикатилы. Торговля людьми — их тайповый промысел, еще при «совке» рабов имели, знамена передовиков их деды получали за прогрессивные методы экономного хозяйствования. Ну правильно, официально у них один пастух числится, а на деле десяток славян вкалывают, в Махачкале на вокзале или в Сочах в порту выловленные. Урчилоев — зверь лютый, наш осведомитель рассказывал, что он пленным глотки лично перегрызал, и теперь большей частью в зверином обличье пребывает. Обернуться в человека может, но не надолго, уж больно звериная сущность прет. Брата своего Аскера лично загрыз, того еще зимой торкнуло, решил в мирные чабаны податься, так Урчилоев наказал при всем семействе. Очень жадный, давно бы мог за бугор слинять и жить припеваючи на деньги, за рабов вырученные, а он опять здесь. Мы стаю эту изрядно пощипали по зиме, но как «зеленка» пошла, они опять обнаглели, да и сам Урчилоев, говорят, появился.