Джейн Йолен - Книги Великой Альты

Чтобы не задохнуться, Дженна повернулась и закричала вслед уходящим стражникам:

- Чтоб вас повесили на волосах Альты. Чтоб она вплела ваши кишки в свои косы, а ваши черепа...

- Никогда еще не слышал, как ты ругаешься, - сказал голос, почти неузнаваемый от усталости. - Могла бы по крайней мере выдумать что-нибудь поновее.

- Карум! - прошептала Дженна, оборачиваясь и пытаясь найти его в темноте. - Так нас посадили вместе?

- Это особое местечко, девушка, - сказал второй голос. - Хуже уже не бывает.

Здесь было не так уж темно - кое-какой свет просачивался в окошко на двери. Скоро Дженна стала различать какие-то тени, хотя не могла угадать, которая из них Карум. Скада исчезла, но Дженна и не ожидала увидеть ее при таком скудном свете. И не желала своей темной сестре той боли, которую ей самой причиняли связанные руки.

Чьи-то пальцы коснулись ее плеча, спустились ниже и принялись распутывать веревки.

- Вообще-то полагается говорить, - прошептал ей на ухо Карум, - "чтоб вас повесили на воротах Альты". А не на длинных, как у тебя, волосах. Я вычитал это в Приюте Бертрама. Но я люблю твои волосы, и ты никогда не должна стричься. Мне не терпится распустить их опять, уже при свете.

Ему было трудно развязывать веревки, и Дженна стояла смирно, чтобы облегчить ему работу, несмотря на внезапную дрожь в ногах. От него пахло совсем не так, как ей помнилось, - впрочем, вряд ли и она сама благоухала.

Наконец он развязал узлы и растер ее онемевшие запястья.

- Ну вот. Теперь моя правая рука свободна.

- Свободна? - устало отозвалась она. - Это здесь-то? Но теперь я хотя бы знаю, что ты жив. Я намеревалась ткнуть Каласа ножом в пасть и вышибить его желтые зубы.

- Ты его видела? - насторожился вдруг Карум.

-Видела ли? Эта жаба поймала меня - запросто, как ребятишки ловят головастиков.

- Он... он тебя трогал? - Карум бережно обнял ее. Она мягко высвободилась.

- Он сказал, что, раз я взялась играть в мужскую игру, он поступит со мной как с мужчиной.

- Благодарю твою Альту за это.

- Разве его постель хуже этой темницы? - небрежно бросила Дженна.

Вместо Карума из мрака ответил кто-то другой:

- Гораздо хуже, девушка, если ты родом из Долин. Гарунийских женщин он боготворит и только их обходит своими гнусными ласками.

Дженна испустила сухими губами тихий протяжный вздох. Карум шепнул ей совсем тихо, чтобы никто больше не слышал:

- Ты одна?

- Пока темно - да.

- Я не про Скаду. Я знаю, что без света она не появится. Но где другие? Неужели все...

- Нет, они живы. Вот только твой брат... о, Карум, ты теперь король. Мне очень жаль. - И она повернулась к свету, чтобы он увидел, что ей и правда жаль.

- Я так и думал, - прошептал он. - Калас намекал на это. И пророчество, увы, предвещало то же самое. Ты ведь должна стать королевой, а я больше никому не позволил бы жениться на тебе. Право же, я не удивлен.

- Пока мы в темнице, королем тебе не бывать. Но клянусь мечом, которого я лишилась, и кинжалом, который... - Она пошарила за голенищем, зная уже, что ничего там не найдет. - Клянусь всем святым - я не могу думать в темноте.

- Ты не могла бы думать со связанными руками, - сказал Карум. - А темнота тебе как раз не мешает.

На миг она разозлилась на него за то, что он смеется над их любовью. Но смех заплескался в темноте, как вода по иссохшим камням, и она поняла, что эти мужчины смеются впервые за много дней. Они издавали эти звуки почти вопреки себе самим, но все-таки смеялись. Дженна почему-то знала, что мужчинам в таких обстоятельствах смех необходим - он перебарывает чувство беспомощности, которое иначе вконец сокрушило бы их. Она отбросила гордость и добавила от себя:

- Да и ты в темноте неплох, Карум Длинный Лук. - И тут же спросила скорее себя, чем его: - Но почему тут так черно? Почему нет света?

Раздался шорох, и одна из теней встала.

- Шутка лорда Каласа, Анна. Он настоящий Гарун. Он говорит, что врагов надо хранить в темноте.

Запястья, натертые веревкой, болели, и Дженна покрутила ими, чтобы унять боль.

- А еду вам приносят тоже без света?

- Это бывает раз в день, - сказал Карум. - По-моему, утром - хотя тут не поймешь, ночь теперь или день.

- Я пришла сюда ночью, - сказала Дженна и добавила, как бы между прочим: Когда светила полная луна.

- Скада? - шепнул Карум, но Дженна, не отвечая прямо, спросила:

- Ведь они же светят себе, когда сюда приходят?

- Они приносят факел, Анна, - сказал кто-то у нее за плечом, а другой добавил:

- И вставляют его в кольцо на стене, вон там, у двери.

- Не без пользы для себя, - с коротким гневным смешком сказал Карум. - При свете становится видно, до чего мы дошли за эти несколько дней - не знаю, за три или за десять. Не странно ли, что немного грязи, темноты и сырости да легкая пища способны довести мужчину до такого состояния?

- Карум, от тебя ли я это слышу? - свирепым шепотом бросила Дженна.

- Погоди, ты меня еще не видела. Ох, Джен... король, настоящий король.

- Я видела тебя во всяких видах, Карум Длинный Лук. И не всякий раз ты был красавцем. Помнишь того мальчишку, который убегал от Гончего Пса, перепуганного и любопытного в то же время? Или того, в хейме, в девичьем шарфе на голове? Или мокрого крысенка из реки Халлы?

- Насколько я помню, крысенком-то была ты, а я тебя спасал, - почти, что прежним своим голосом заметил Карум. Но тут же снова приуныл: - И зачем я только дал Горуму уговорить себя...

Кто-то из мужчин тронул Дженну за руку.

- Они добавляют что-то в еду, Анна. Какую-то колдовскую ягоду. Она отнимает у человека волю. Мы все переживаем приступы такого вот отчаяния - а что делать, есть-то надо. Не суди его по его речам. Мы все такие - то полны надежд, то пребываем в унынии. Скоро и ты такой станешь. Мы сами себе худшие палачи.

Дженна приложила ладонь к щеке Карума.

- Скоро все изменится к лучшему. Я обещаю.

- Женские обещания... - И голос его прервался, словно от муки.

- Что ты хотел сказать?

- Это старая шутка с Континента, девушка, - сказал чей-то голос. - Ну ее совсем.

- Я хочу знать.

- Не надо, Анна.

- Карум, что это за шутка?

Он вдруг сказал своим прежним голосом:

- Калас любит повторять ее. "Женский обет - что по камню вода: быстро стечет и пройдет без следа".

- Вода и камень... - задумчиво сказала Дженна. - Я уже слышала что-то похожее, но смысл был совсем другой.

- Не осуждай меня, Джен, - взмолился Карум.

- Я свои обещания держу, Карум, и ты это знаешь. Все, что мне нужно, - это свет.

Карум хотел ей ответить, но кто-то другой прервал его:

- От света тебе никакого проку не будет, Анна. Они подносят этот свет к окошку на двери, а потом заставляют нас ложиться друг на друга.