Айзек Азимов - Роботы и империя

– Откуда ты знаешь, что он высокого мнения обо мне?

– Хоть я и робот, но мне так кажется. И мы, разумеется, вернемся, как только вы пожелаете. Но сейчас, мы думаем, самый лучший способ служить вам и защищать вас – это оставить вас в руках капитана Бейли.

– Я об этом подумаю, – сказала Глэдис.

Дэниел повернулся и тихо спросил Жискара:

– Она захочет?

– Не только захочет, – ответил Жискар. – Она всегда была чуточку беспокойна в моем присутствии и не будет страдать от моего отсутствия. А вот к тебе, друг Дэниел, у нее противоречивые чувства. Ты напоминаешь ей друга Джандера, дезактивация которого так травмировала ее много десятилетий назад. Это и привлекает, и отталкивает ее, так что мне надо было сделать немногое: я уменьшил ее влечение к тебе и увеличил и так сильное влечение к капитану.

Она легко обойдется без нас, друг Дэниел, – сделал вывод Жискар.

– Тогда пойдем к капитану, – сказал Дэниел, и они вышли в коридор.

И Дэниел, и Жискар уже бывали на Земле, причем Жискар сравнительно недавно. Они умели пользоваться компьютеризированным справочником, который указал им сектор, крыло и номер квартиры, отведенной Диджи, и понимали цветные коды в коридорах, указывающие им правильные повороты в лифты.

Для большого движения было еще рано, но встречные были, и ошеломленно посмотрев на Жискара, затем подчеркнуто равнодушно отворачивались.

Шаги Жискара стали неровными, когда они подошли к двери квартиры Диджи. Это было почти незаметно, но привлекло внимание Дэниела.

– С тобой что-то не так, друг Жискар?

– Мне пришлось отгонять изумление, подозрительность, даже просто внимание во многих мужчинах и женщинах и в одном подростке, с которым было труднее. Я не имел времени полностью удостовериться, не нанес ли я им вреда?

– Но сделать так было необходимо: мы не должны позволить остановить себя.

– Я понимаю, но Нулевой Закон плохо работает во мне. У меня нет твоей легкости в этом отношении, – он продолжал, как бы желая отвлечься от своего дискомфорта: – Я часто замечал, что гиперсопротивление на позитронных путях действует сначала на ноги, а потом уже на речь.

Дэниел нажал кнопку звонка и сказал:

– У меня тоже так, друг Жискар. Поддерживать равновесие на двух опорах трудно при самых лучших обстоятельствах. Контролировать устойчивость при ходьбе труднее. Я слышал однажды, что когда-то были попытки производить роботов с четырьмя ногами и двумя руками. Их называли «кентаврами». Работали они хорошо, но их не приняли из-за их явно нечеловеческой внешности.

– В данный момент, – сказал Жискар, – я был бы рад четырем ногам. Но я думаю, что чувство дискомфорта проходит.

В дверях показался Диджи и посмотрел на роботов, широко улыбаясь. Но когда он бросил взгляд в обе стороны коридора, его улыбка исчезла.

– Что вы здесь делаете без Глэдис? Она не…

– Капитан, с мадам Глэдис все хорошо, – сказал Дэниел. – Мы можем войти и объяснить?

Диджи сердито сделал приглашающий жест. Голос его стал грубым, так обычно говорят с капризничающей машиной.

– Почему вы оставили ее одну? Какие обстоятельства могли позволить вам оставить ее в одиночестве?

– Она не более одинока, чем любая особа на Земле, и не в большей опасности. Если вы потом спросите ее, она вам скажет, что не может эффективно действовать здесь, на Земле, если по ее пятам ходят космонитские роботы. Я уверен, что она скажет вам, что ей вполне хватит вашего руководства и защиты, и вы это сделаете лучше, чем роботы. Мы уверены, что она желает этого – по крайней мере, сейчас. Если через какое-то время она пожелает нас вернуть, то мы вернемся.

Диджи снова заулыбался.

– Значит, она желает моей защиты?

– В данный момент, капитан, она больше заинтересована в вашем присутствии, чем в нашем.

Улыбка Диджи превратилась в ухмылку.

– Кто бы стал порицать ее? Я пойду к ней, как только смогу.

– Но сначала, сэр…

– О, – воскликнул Диджи, – есть еще что-то?

– Да, сэр. Мы встревожены насчет робота, который стрелял вчера.

Диджи снова напрягся.

– Вы ожидаете новой опасности для мадам Глэдис?

– Ни в коем случае. Тот робот стрелял не в леди Глэдис. Как робот он не мог этого сделать. Он стрелял в друга Жискара.

– Зачем это ему?

– Вот это мы и хотели бы узнать. И для этого нам нужно поговорить с мадам Кинтаной, заместителем министра по энергетике. Это может оказаться очень важным и для вас, и для правительства Бейли-мира, если вы попросите ее позволить мне задать ей несколько вопросов. Мы просим вас постараться убедить ее согласиться на эту встречу.

– И только-то? Больше вы ничего не хотите? Чтобы я убеждал земное и очень занятое официальное лицо подвергнуться перекрестному допросу со стороны роботов?

– Сэр, – сказал Дэниел, – она, наверное, согласится, если вы достаточно заинтересованы в расследовании. И еще: поскольку она, возможно, находится далеко отсюда, было бы полезно нанять для нас дартер, чтобы доставить нас туда. Мы, как вы понимаете, спешим.

– Кроме этих мелочей, больше ничего?

– Не совсем так, – сказал Дэниел. – Нам еще нужен водитель, и вы, пожалуйста, заплатите ему как следует, чтобы он согласился везти друга Жискара, явного робота. Меня-то он за робота не примет.

– Надеюсь, вы понимаете, Дэниел, – сказал Диджи, – что вы просите о совершенно немыслимом.

– Я надеялся, что это не так, сэр. Но, поскольку вы так считаете, говорить больше не о чем. Нам придется вернуться к леди Глэдис, и она будет очень недовольна, потому что хотела быть только с вами.

Он повернулся к выходу, но Диджи сказал:

– Подождите. В коридоре есть общественный коммуникатор. Я попробую. Оставайтесь здесь и ждите меня.

Два робота остались. Дэниел спросил:

– Ты многое сделал, друг Жискар?

Теперь Жискар вроде бы крепко держался на ногах.

– Я ничего не мог. Он очень сильно противился иметь дело с мадам Кинтаной и так же сильно – чтобы нанять машину. Я не мог изменить эти чувства, не нанося ущерба. Но когда ты намекнул на наше возвращение к мадам Глэдис, его настроение внезапно и драматически изменилось. Ты предчувствовал это, друг Дэниел?

– Да.

– Похоже, что ты едва ли нуждаешься во мне. Есть разные способы исправления мозгов. Но кое-что я все-таки сделал. Изменение в мыслях капитана сопровождалось сильными и благоприятными эмоциями по отношению к мадам Глэдис. И я их усилил.

– Это и есть причина, по которой ты нужен. Я не мог бы этого сделать.

– Ты еще будешь способен к этому, друг Дэниел. Может быть, очень даже скоро.