Айзек Азимов - Роботы и империя

– Не думаю, что это можно сделать. Генеральный Секретарь скорее всего не поверит нам из-за широко распространенной мистической веры в неприкосновенность Земли. Ты скажешь, что такая вера может сработать против человечества, и я подозреваю, что так оно и будет. Если вера в уникальное положение Земли будет подвергнута сомнению, он откажется дать себя убедить и потрясенно укроется за отказом поверить нам.

Но даже если бы и поверил, любые контрмеры должны пройти через правительственную машину, и это в любом случае займет слишком много времени.

К тому же я не думаю, что земляне сумеют найти двух людей в огромной дикой местности. Земляне всегда жили в Городах и почти не выходили за их пределы. Я помню это по своему первому делу с Илией Бейли здесь, на Земле. Пусть даже они заставят себя пересекать открытые пространства, едва ли они найдут двоих достаточно скоро, чтобы спасти положение.

– Поселенцы легко могут организовать поисковый отряд, – сказал Жискар.

– Они не боятся открытого пространства.

– Но они так твердо убеждены в неприкосновенности планеты, что не поверят нам. Да и они тоже не отыщут быстро ту пару.

– А земные роботы? Они собраны в пространстве между Городами. Может, кто-то из них уже знает о людях в этих местах.

– Эти люди – опытные роботехники, – возразил Дэниел. – Уж они-то присмотрят, чтобы ни один робот поблизости от них не знал об их присутствии: им просто прикажут забыть. Кроме того, земные роботы сравнительно простых моделей. Они предназначены для специальных задач: собирать урожай, пасти скот, работать в рудниках. Их трудно приспособить к такой общей цели, как ведение поиска.

– Что же остается, друг Дэниел?

– Мы сами должны найти этих двух людей и остановить их… И должны сделать это немедленно.

– А ты знаешь, где они?

– Нет, друг Жискар.

– Но если поисковая партия из землян, поселенцев и роботов не найдет их быстро, как сможем мы?

– Не знаю, но мы должны.

– Необходимость – еще не все, друг Дэниел. Ты прошел долгий путь. Ты обнаружил существование кризиса и мало-помалу добрался до его сути. Но это не помогло нам. Сейчас мы так же беспомощны, как если бы ничего не знали.

– Остался один шанс, – сказал Дэниел, – притянутый за уши и вроде бы бесполезный, но у нас нет выбора и мы можем попробовать. Амадейро, боясь тебя, послал робота-убийцу, чтобы уничтожить тебя, и это может оказаться его ошибкой.

– А если этот вроде бесполезный шанс не сработает?

Дэниел спокойно взглянул на Жискара.

– Тогда мы окажемся беспомощными. Земля погибнет, и человеческая история постепенно сойдет на нет.

XVIII. Нулевой закон

Келдин Амадейро чувствовал себя несчастным. Гравитация Земли была на треть выше, чем на Авроре, воздух был на треть плотнее, звук и запах вне жилища тоже неприятно отличались, и здесь не было домов, сколько-нибудь претендовавших на цивилизованность.

Роботы построили различные убежища, было много пищевых запасов и были импровизированные удобства, функционально адекватные, но отвратительно неадекватные во всех других отношениях.

Хуже всего, что после довольно приятного утра настал новый день, и слишком яркое земное солнце начало припекать. Скоро температура будет слишком высокой, воздух – слишком влажным. И что еще – появились изящные насекомые. Амадейро сначала не понял, откуда у него на руках мелкие зудящие припухлости, но Мандамус объяснил ему.

– Проклятье! – бормотал Амадейро, почесываясь. – Они могут ввести инфекцию!

– Я думаю, – сказал с явным безразличием Мандамус, – что иногда они это и делают. Но не всегда же. У меня есть лосьон для облегчения зуда, и можно жечь некоторые препараты, которые насекомые не переносят, но дело в том, что я и сам нахожу этот запах непереносимым.

– Зажгите их, – сказал Амадейро.

Мандамус продолжал тем же тоном:

– И я не хочу делать ничего лишнего, даже пустякового: запах или дымок увеличивают шанс обнаружить нас.

Амадейро презрительно прищурился.

– Вы сами неоднократно говорили, что в этот район никогда не заходят ни люди, ни полевые роботы.

– Это верно, но не с математической точностью. Это социологическое наблюдение, и тут всегда возможны исключения.

Амадейро нахмурился.

– Лучший путь к безопасности – закончить проект. Вы сами сказали, что будете готовы сегодня.

– Это тоже социологический расчет, доктор Амадейро. Я ДОЛЖЕН был быть готов сегодня. И я хотел бы. Но математически гарантировать не могу.

– А когда вы СМОЖЕТЕ гарантировать?

Мандамус развел руками.

– Доктор Амадейро, я, кажется, уже объяснял вам, но повторю еще раз: это дело заняло у меня семь лет. Я рассчитывал еще на несколько месяцев личного наблюдения за различными релейными станциями на земной поверхности. Я не могу теперь сделать это, потому что мы должны закончить до того, как нас засечет, а то и остановит этот робот Жискар. Это значит, что я должен делать проверку только через наших гуманоидных роботов. Я не могу верить им, как самому себе. Я должен проверить и перепроверить их рапорты и, может быть, мне придется посетить самому одно или два места, прежде чем я буду удовлетворен. Это займет несколько дней. Ну, может, одну-две недели.

– Две недели? Это невозможно. Сколько, по-вашему, я могу терпеть эту планету, Мандамус?

– Сэр, в один из своих предыдущих визитов я оставался на этой планете почти год, а в другой – больше четырех месяцев.

– И вам это нравилось?

– Нет, сэр, но у меня была работа, и я ее делал… не жалея себя, – Мандамус холодно взглянул на Амадейро.

Амадейро покраснел и сказал сдержанным тоном:

– Ну, ладно. Так на чем мы остановились?

– Я еще проверяю рапорты, которые приходят. Как знаете, мы работаем не с гладко налаженной лабораторной системой: мы имеем дело с разнородной планетной корой. К счастью, радиоактивные материалы широко распространены, но в местах опасно тонких, и нам пришлось поместить в таких местах реле и оставить роботов. Если эти реле поставлены не так или в неправильном порядке, атомный усилитель заглохнет и все эти годы тяжелых трудов пойдут насмарку. Может также случиться, что волна локализованного усиления будет иметь взрывную силу, что вызовет взрыв, а остальную часть коры не заденет. В обоих случаях ущерб будет незначительный.

Мы хотим, доктор Амадейро, иметь радиоактивные материалы, чтобы значительная часть коры медленно… ровно… неуклонно… – он произносил эти слова с большими интервалами, – становилась все более и более радиоактивной, так что Земля постепенно станет непригодной для жизни. Общественная структура планеты распадется, и Земля, как место пребывания человека, отомрет. Полагаю, доктор Амадейро, что вы хотите именно этого. Я описывал вам это в свое время, и вы этого хотели.