Шарон Ли - Дракон Кристалла

Он поклонился обоим планетникам.

– Всего доброго, представитель, – сказал он. – Всего доброго, старейшина Хедред.

Кантра решила, что он проявил вежливость за обоих, подошла к двери, постучала и вышла сразу же, как ее открыли. Мальчик шел следом.

Квинц ждала в конце коридора и не выглядела ни отдохнувшей, ни усталой.

– Здравия желаю, пилоты, – сказала она с почтительным кивком. – Капитан Веллик хотел бы перемолвиться с вами словом.

Кантра остановилась и нахмурилась.

– Я собиралась кое-что решить с Велликом, – проговорила она надтреснутым и рассеянным голосом. – Вы не помните, что это могло быть, пилот йос-Галан?

Паренек откашлялся.

– Я не вполне уверен, пилот, – ответил он, и его славный голос был едва слышен, – но мне представляется, что вы собирались оторвать ему руку и ею забить его до смерти.

– Точно! – Она ухмыльнулась Квинц. – Я с удовольствием скажу пару слов капитану, капрал. Ведите.

Если Квинц и хотела ухмыльнуться, при них она этого делать не стала. С бесстрастным лицом она резко повернулась на месте и четко зашагала по коридору.

Эфир был полон льда, линии силы съежились и истончились. Льют робко потянулся разумом, прикоснулся к линии и почувствовал, как она дрожит, спотыкается и рыдает. Она теряла блеск прямо у него на глазах: все светлые обещания надежды расползались клочьями и уплывали в темноту.

Он с болью отпустил линию, и ледяной ветер донес до него запах другого яда: сестра его госпожи готовила свои войска и оружие.

Он медленно скользнул к материальному измерению, задержавшись на четвертом уровне, где Ветвь Спирали видна была в простом танце света, – и чуть было не закричал.

Он знал – самой сердцевиной своего существа понимал, – что именно к этому стремились айлохины, однако видеть такое… Танец разбит, свет запятнан, а Тень растет так стремительно…

С плачем он упал в свое тело и повернул залитое слезами лицо к своей госпоже.

– Что случилось? – спросила она, хмуря брови и отводя взгляд от своего ткацкого станка.

– Звезды, – начал он, словно был ребенком, – и не смог продолжать.

Он склонил голову, закрыл лицо руками – и с тихим вскриком посмотрел вверх, когда теплая рука госпожи легла ему на плечо.

– Нет, – ласково сказала она, и на ее лице тоже были слезы, – плачь об умирающем свете, плачь. Кто имеет право на это, если не ты?

«Действительно, кто?» – подумал он, но тем не менее сделал усилие, чтобы овладеть собой.

– Ваша сестра, – прошептал он. – Ее копье занесено.

– А! – Леди Неясыть наклонила голову. – Тогда мы будем искать Руула Тайазана. Когда ты закончишь прощальную молитву.

Веллик стоял над трехмерной картой позади рабочего стола и смотрел в ее звездные глубины. Когда они вошли, он поднял голову и произнес:

– Спасибо, Квинц. Свободны.

После этого он снова вернулся к созерцанию. Квинц приняла приказ к исполнению: дверь за ней подчеркнуто громко закрылась.

– Вам будет интересно узнать, пилот Кантра, – сказал Веллик, продолжая смотреть на карту, – что археологический отряд отбыл сегодня днем. Хороший, чистый уход. Можно сказать, профессиональный.

– Ясно. – Кантра посмотрела на его профиль. – Вчера в порту видела брата Эрина. Вероятно, это и повлекло за собой смену квартиры.

– Я слышал, что иметь братьев хорошо, – задумчиво протянул Веллик. – Например, братьев по оружию…

Его голос смолк, губы сжались.

Кантра ждала. Когда она досчитала до двенадцати, а он продолжал стоять, погрузившись в свои раздумья, не произнося ни приказа, ни приглашения, она подошла и встала рядом с ним.

– Взгляните, – пригласил Веллик, постаравшись приглушить свой мощный голос. – Вы – женщина сообразительная, пилот. Что вы на это скажете?

Она посмотрела на карту, на кружение, блеск и жизнь, которые были Спиральной Ветвью в миниатюре.

На те места, где кружение стало неровным и неправильным. На картину, которая начала возникать из новой тьмы, словно в нулевом отражении.

– Это плохо выглядит, если мне будет разрешено выразить мое мнение, капитан, – медленно проговорила она. – Я не вижу многого, что должна была бы видеть на карте такого качества.

– Поправки в реальном времени, – сказал он, постучав пальцем по дисплею так, чтобы сделать сектор Ничего более близким и увеличенным.

– Штаб, – пробормотал он, глядя вниз. – Или… место, где больше нет штаба. – Он адресовал ей ухмылку, жесткую и лишенную юмора. – Мы остались одни.

– А мне казалось, что вы не подчиняетесь штабу.

– Мы и не подчинялись, – серьезно ответил он. – Но даже солдаты должны питать надежды, пилот. Надежду на то, что войну в конце концов удастся выиграть, например. Надежду, что высшие военачальники плюнут в морду тем, кто их подкупил, и снова станут исполнять долг истинных солдат. – Он вздохнул и постучал по дисплею, возвращая свой особый кусок Ничего обратно в общую картину. – А теперь надежд не осталось – только ожидание бесславного поражения, во время которого немногие из нас останутся живы, чтобы спастись бегством.

– Жизнь хочет жить, капитан, – сказала она тихо. Веллик хмыкнул.

– Это уж точно. И кстати об этом: как идут ваши переговоры с Семействами?

– Примерно так, как вы себе представляли, когда поставили нас в такое положение, что нам вообще пришлось иметь с ними дело, – ответила она, слишком усталая даже для того, чтобы рычать. – Почему это должны быть мы? У вас есть лишние транспортные корабли!

Он поднял голову и посмотрел на нее таким безнадежным взглядом, какого она еще у него не видела.

– Мы будем в арьергарде, – сказал он жестко и прямо. – Это наш долг и наша честь – защищать тех, кто не солдат.

– Иначе говоря, вы не хотите, чтобы они путались у вас под ногами. – Кантра вздохнула. – Не могу сказать, чтобы я вас винила. Мне и самой не слишком хочется иметь их у себя под ногами.

– Они не могут понять корабельные правила, – неожиданно добавил Тор Ан со своего места по другую сторону карты. – Пилот Кантра очень четко объяснила им корабельные необходимости и причины, которые их формируют, и мне кажется, что представитель Оланек наконец поняла, что в вопросах безопасности корабля последнее слово остается за капитаном.

– Да уж, ей лучше бы это понять, – отреагировала Кантра на выгнутые брови Веллика. – Потому что если она этого не сделает, она и ее люди могут оставаться здесь, и будь проклята вся солдатская честь. – Она вздохнула и провела пальцами по волосам. Глубины, до чего она устала! – Они должны вернуться через шесть часов с приемлемым контрактом, а в какой-то момент до этого срока пилотам необходимо немного отдохнуть.