Энн Маккефри - Майор запаса

— И все же он не так уж плох, дорогой, — заметила Клодах. — Он и раньше был не так плох, а теперь, как мне кажется, он гораздо лучше готов это понять и принять.

После событий в пещере между Клодах и доктором Фиске зародилась странная нежная привязанность. Всю дорогу, пока они летели обратно на вертолете, доктор Фиске держал Клодах за руку. Они сидели рядышком и смотрели в окно вертолета и время от времени обменивались долгими, заинтересованными взглядами. Яна с удовольствием посмотрела бы точно таким же взглядом на Шона Шонгили — но только не сейчас, когда их окружала такая толпа людей.

— Эйслинг скоро приведет Фрэнка сюда, — продолжала между тем Клодах. — Как только они закончат кормить и чистить кудряшей. Может, удастся как-нибудь привезти в Килкул и полковника Джианкарло, после того, как ему станет чуть получше? Он был так настроен против нас, что ни за что не выжил бы в пещере, особенно в таком состоянии — слабый, раненый. Пусть немного поправится, окрепнет — и можно будет представить его Сурсу. Может, он даже начнет нас немного понимать...

Фиске-старший кивнул, а Яна подумала, что Клодах по доброте своей склонна переоценивать достоинства Джианкарло, его психологическую гибкость и приспособляемость. Этот тип такой же прямолинейный, как Устав строевой службы Компании.

— Я расскажу вам, что смогу, доктор Фиске, — сказал Шон. Он наклонился вперед и оперся локтями о колени. — Расскажу все, что я сам знаю о Сурсе. Начать с того, что я никогда не старался держать это в тайне и ни от кого этого не скрывал — другое дело, что, как вы сами теперь знаете, трудновато объяснить это кому-нибудь на словах, а тем более убедить кого-нибудь в это поверить. Вот все, что мы знаем: когда процесс терраформирования, запущенный вашим прадедом, завершился и планета была готова к заселению, специалисты Интергала определили наиболее подходящую для нее экологическую систему.

Шон смыл с себя весь пепел и надел чистые брюки и толстый серый свитер ручной вязки, который дала ему Шинид. Серый свитер очень удачно сочетался с серебристыми глазами и светлыми, платиново-русыми волосами Шона — Яне вспомнилось, как она увидела его на берегу маленького ручейка в пещере и по ошибке приняла за тюленя. Яна легонько погладила Шона по руке — от локтя к кисти. Шон поймал ее ладонь в свою и нежно пожал, не отвлекаясь от разговора.

— Моему деду, ведущему биогенетику Интергала, поручили произвести необходимые биологические изменения, чтобы приспособить к суровому климату планеты те виды животных, которые смогут существовать в таких условиях и будут полезны поселенцам там, где современные технологии и механизмы оказались непригодными. И он сделал это — он создал экологическую систему с полноценной пищевой цепочкой, которая включала в себя низшие растения, деревья, злаковые культуры, животных, годных в пищу, и животных, которые пригодятся для разнообразных хозяйственных нужд — к примеру, собаки для санных упряжек или кудряши. Все, что здесь живет и растет, и растения, и животные, все это появилось здесь благодаря ему.

— Он сделал гораздо больше, чем от него требовалось, — заметил Торкель. Он встревожился, но был настроен уже не так воинственно, как раньше.

— Я бы так не сказал. Мой дед, как и вы, был ученым, и он не рассматривал саму планету как часть экосистемы. Но, однажды пробудившись, планета стала действовать по собственному разумению и внесла свой вклад в изменения, начатые моим дедом, усиливая и подкрепляя их — тогда и теперь, в тех случаях, когда это кажется ей необходимым. Те из нас, кто большую часть жизни проводит в естественных природных условиях Сурса — как Лавилла, — гораздо более подвержены таким изменениям, по сравнению, например, с молодыми людьми, которые завербовываются в Интергал, на службу вне планеты. Я сам никогда не покидал Сурс. И знаю, что никогда не смогу этого сделать, — Шон мило улыбнулся. — И я не хочу никуда отсюда уезжать. Планета сделала меня частью себя и в то же время стала неотделимой частью меня самого.

Торкель покачал головой — и соглашаясь, и не соглашаясь.

— Мне этого недостаточно, Шонгили. Скажите, что именно там с нами произошло? Насколько я могу судить, это не было промывание мозгов, — Торкель явно был озадачен.

— Планета показала вам, как она воспринимает то, что вы с ней делаете, — сказал Шон.

Торкель скривился, не желая принимать такое объяснение.

— Ладно, но я все равно не понимаю, как вам удалось заставить планету делать то, что она вытворяла последние несколько дней. Все эти вулканы, землетрясения, потепление и ледоход на полтора месяца раньше обычного срока...

Шон пожал плечами.

— Я не заставлял ее ничего делать. Фиске. Она сама решила, как себя защитить. Я ничего не сделал — только поспособствовал тому, чтобы послания планеты дошли до тех, кому они предназначались.

— Послания, которые только вы можете разъяснить? Шон покачал головой.

— Мы с вами вместе были тогда в пещере, Фиске. И вы можете понять и объяснить то, что почувствовали, точно так же, как и я, — если только перестанете закрывать глаза на очевидное и немного подумаете. Разве нет? Если бы вы тогда совсем не приняли этого — как пытаетесь сделать сейчас, — вы были бы в таком же состоянии, как Фрэнк Метаксос. И все, что я сделал, — все, что все мы сделали, — мы постарались защитить вас самого от вашего идиотского упрямства и помогли нужным людям оказаться в нужном месте и в нужное время, чтобы планета могла передать вам свое послание. И она сделала это — тогда, в пещере.

— И в чем же именно состояло то послание, которое мы с вами получили, — как вы его понимаете? — с живой заинтересованностью, а никак не с вызовом, спросил Фиске-старший.

— Планета постаралась донести до нас, что она — живое и разумное существо, доктор Фиске, — невозмутимо ответил Шон. — И она не хочет, чтобы разрывали ее кожу, чтобы забирали и увозили куда-то ее плоть. Она не хочет, чтобы от ее тела отрывали куски, чтобы на ее детей охотились, чтобы их крали у нее и куда-то увозили против их воли. Она счастлива, что ее разбудили к жизни, и с удовольствием готова поделиться тем, что у нее есть, — в том числе и тем, про что вы и ваше начальство даже не догадываетесь.

— К примеру, лекарствами, которые делает Клодах, — вмешалась Яна. — По-моему, медикам Компании очень и очень пригодится средство от кашля, которое может полностью вылечить легкие, пострадавшие так сильно, как у меня.

Торкель с удивлением посмотрел на нее, потом отвернулся и крепко задумался, а его отец глубокомысленно кивнул, провел пальцами по завернутой в прочную шину больной руке и сказал:

— Не говоря уж об этом гипсе для поломанных костей... Предельно простая штука, а применений для нее найдется огромное множество. Причем, заметьте — никаких побочных эффектов. Продолжайте, Шонгили.