Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

Сейчас меня смущали обращенные на несчастного рожденного взгляды сопровождающих нас патрульных, как бы говорящие: «Понимаем. Сами прошли».

Встретившись глазами, я хотел было задать одному из них, коротко стриженному невысокому крепышу, глядящему на меня с каким-то особым сочувствием, вертящийся все время на языке, пока мы шли вопрос; почему первое из трех озвученных Сержем правил, запрещающее любое насилие над личностью, не распространяется на этого патрульного? Ведь сопровождая меня с Романом, он бесцеремонно расталкивал всех встречных, будь то юноши, или девушки. Одна из них, миловидная брюнетка, одетая в короткую тунику, после его толчка не удержавшись на ногах, едва не оказалась затоптанной. Лишь благодаря реакции шедшего позади Романа, мгновенно подхватившего с пола и поставившего ее растерянную у стены, ничего плохого не случилось.

Однако едва я раскрыл рот намереваясь обличить этого блюстителя порядка, лифт остановился, и приятный перезвон колокольчиков известил нас о прибытии. Двери разъехались в стороны, открыв моему взору такой же круглый зал, отличающийся от предыдущего лишь бронзовой с яркими разноцветными полосами отделкой. Здесь тоже толпились пестро одетые молодые люди, но как мне показалось, при нашем появлении, как-то сразу расступившись, пропуская мой эскорт, затихли. Повидимому жители этого уровня были отлично осведомлены, чем может, обернутся неуважение к представителям закона.

Пройдя сквозь эту молчаливую толпу, мы вновь оказались в длинном ярко освещенном коридоре, и после недолгих плутаний по каким-то лестницам и переходам, подошли к странной стеклянной перегородке, за которой виднелся выкрашенный в серый цвет коридор, еще более ярко освещенный, и заставленный какой-то мебелью, не то столами, не то шкафами.

Дальше произошло нечто совсем необъяснимое. Когда шедший впереди Роман, не останавливаясь, приблизился вплотную к этой стеклянной стене, и когда я уже было, протянув руку, хотел удержать его, думая, что зазевавшийся парень не заметив преграды, обязательно расквасит себе нос, она вдруг непонятным образом растворилась в воздухе. А едва последний из сопровождающих нас юноша в серебристой униформе оказался по эту сторону неведомого барьера, тут же вновь возникла, как бы ниоткуда. Никто из патрульных шедших с нами, не обратил никакого внимания на это чудо, но меня увиденное просто потрясло. «Это что ж за технологии тут применяются. И что еще за сюрпризы ожидают меня в этом невероятном и странном доме?»

Здесь, как я обнаружил впоследствии, почему-то всегда было прохладнее, чем на других уровнях. Поэтому, ступая босыми ногами по холодным и каким-то ребристым плиткам пола, я совсем продрог. Благо идти оставалось недалеко, и когда еще несколько раз свернув, мы оказались в коридоре, окрашенном не в казенный серый цвет, как предыдущий, а в теплый, оранжево-желтый, мне сразу полегчало. Пол здесь был покрыт ворсистым ковром, который почему-то светился красноватым, словно затухающие угли светом. Как я понял потом, так приветствовала незнакомца охранная система жилого комплекса патрульных. пройдя еще немного, мы остановились у двери с большой табличкой, на которой, очень яркое и какое-то праздничное висело фото моего сопровождающего. Так же на ней был изображен помигивающими точками номер 117. Ниже, кривыми буквами было написано: «меня нету».

Эта корявая, сделанная словно от руки светящейся краской надпись, едва мы приблизились, сменилась на похожую по стилю: «Добро пожаловать!»

«Странный юмор…» — подумалось мне тогда. Эх. Знал бы я, сколько еще странного здесь вначале, спустя лишь короткое время, я буду принимать просто как данность, как само собой разумеющееся.

Роман, толкнув дверь, жестом пригласил меня войти, и пройдя следом, слегка театрально хлопнул в ладоши.

Зажегся приятный, желтоваты свет. Мы оказались в просторной комнате, заставленной, на мой взгляд, слишком плотно, какой-то непривычной мне мебелью. Хотя я и не вспомнил к тому времени практически еще ничего, все же это почему-то сразу бросилось в глаза.

Три легких кресла, большая широченная кровать, находящийся у левой стены, огромный, архаичного вида, многодверный с зеркальными вставками шкаф, темно коричневый, с множеством выпуклых бронзовых полос, ручек и каких-то завитушек. Зеркальный потолок, с большой, хрустальной люстрой, украшенной множеством подвесок. Приятно ласкающие глаз зеленовато-коричнивые обои, мягкий цветастый ковер, и круглый стол, на котором в художественном беспорядке находились какие-то незнакомые мне предметы. Из них я узнал только две немаленькие такие чашки с остатками чего-то темного на дне, прозрачные, и почему-то разных расцветок. А так же браслет коммуникатор, похожий на тот, что был у Романа, да еще неведомо как оказавшийся здесь букет синих с золотом фиалок, каждая величиной с два моих кулака, наверное. Еще, на кровати я заметил раскрытый небольшой чемоданчик, с какими-то кубиками, и лежащие рядом, черно-белые прямоугольники, из какого-то твердого как мне показалось материала.

Проследив мой взгляд, Роман с поспешностью собрал разбросанные по кровати кубики и прямоугольники, запихнув все это в чемоданчик, захлопнул его, и не глядя на меня, встав на ближайшее кресло, забросил этот странный конструктор на шкаф. Затем, так же отводя взгляд, предложил мне сесть, а сам прошел в соседнюю комнату, и усиленно стал чем-то шелестеть, позвякивать и погромыхивать. Видно там находилось нечто вроде столовой или кухни. Наконец, после раздавшегося оттуда мелодичного звонка, Роман позвал меня виноватым голосом:

— Ты это…давай перекусим чего! А то у тебя наверно уже все в узел? Давай что ли сюда. Вот тут руки мыть. А вот тут можно сесть. А вот тут ложки, тарелки, и еще…

— В общем, суетился он как-то неуклюже, и как мне показалось, слишком неестественно. Но у меня при виде еды так заурчало в животе, что мы оба улыбнувшись, приступили к трапезе уже в более веселой атмосфере.

А на большем, персон на двенадцать, светло-коричневом столе, стояли вполне обычного вида аппетитные блюда, со знакомо и вкусно пахнущими яствами. На первое, был грибной, как мне показалось суп, на второе, очень вкусная, похоже гречневая каша с мясом. Белый хлеб, обычный и такой же вкусный. Томатный сок в больших прозрачных стаканах. Так же на столе было большое блюдо с зеленью и какими-то фруктами. Столовые приборы были тоже вполне обычные, серебристо-белого металла, ложки, такие же вилки, ножи, ничего так «в общем, пойдет». И это почему-то особенно меня утешило.

Сидя на довольно удобном мягком стуле, усиленно работая челюстями, я попутно отметил что столовая, а точнее все же немаленькая такая кухня, выглядит довольно солидно. Вдоль стен, углом расположены были какие-то агрегаты, некоторые из которых мигали разноцветными огоньками, множество блестящих и непонятных штуковин, развешанных тут и там. Светло-бежевые стены, такой же, как в комнате, зеркальный потолок. Теплый ворсистый ковер, какого-то сине-фиолетового цвета. В общем, довольно уютно. Но все же, что-то мне мешало расслабиться и спокойно поразмышлять над всем, что со мной произошло.