Владимир Фильчаков - Зеркало взрыва

- Ты что говоришь?! Как это - здесь? Глупость какая!

- Я там исчезну...

- Вот чепуха! Никуда ты не исчезнешь...

- Я знаю, - потерянно проговорил Стасик. - Мне теперь туда хода нет. Мамке моей передай, что я ее люблю, и пусть простит меня за все...

- Ты что городишь? - Ирина вскочила, посмотрела на Стаса строго, как учительница на нашкодившего ученика. - Вставай, я сказала!

Но Стасик только замотал головой. Его вдруг охватила такая жалость к себе, что он, уже не стесняясь, зарыдал, уткнувшись лицом в ладони. Ирина тянула его за локоть, он вырывался.

- Они мне говорили, что я сумасшедший! - крикнул мальчик. - А я им подыгрывал. Я сказал, что ты - плод моего воображения. Мне не хотелось сидеть в психушке! Откуда я знал, что оттуда можно так легко уйти? Я думал, меня похоронили в ней навсегда. Я сказал, что города нет, тебя нет. Я тебя предал, да! Отрекся, как Петр от Христа, чтобы выгородить себя. Я перед ними пресмыкался, но меня все равно раскусили. Подослали девчонку одну, из тех, что сидела у костра, она у меня все выведала. Ничего я не добился своим враньем. Только чувствую теперь себя предателем.

- Дурачок, никакой ты не предатель, чего ты вбил себе в голову. Ну, отрекся и отрекся.

- Ты говорила про Петра, что он в штаны наложил.

- А при чем Петр? Там Христа арестовали, чтобы казнить, а здесь совсем другая ситуация. Меня никто не арестовывал.

- Да-а, - рыдал Стасик, - а мне не все равно. Я от тебя отказался, а ты нет.

- Дурачок, - повторила Ирина. Если хочешь знать, я тоже самое сказала, теми же словами: "Стас - плод моего воображения". Слова какие-то ученые, мы так не говорим, я бы сказала, что ты мне приснился. Мною будто кто-то руководил. В общем, сказала я так, и стояла на своем. Ну, и меня выписали. Вот ты же в пижаме, ты сбежал, а я в своей одежке, меня выписали. Ну?

У Стаса мгновенно высохли слезы.

- Врешь! - выдохнул он.

- Да не вру, - вяло отмахнулась Ирина. Она посмотрела под ноги Стасу и закричала: - Гляди!

Стас опустил глаза и увидел у себя перед ногами следы от слез. И эти ямки в пыли от капель показались ему милее всего на свете.

- Ааа! - заорал он и принялся отплясывать, согнувшись, чтобы видеть отпечатки ног в пыли. - Следы! Следы!

Он подскочил к Ирине, обнял ее, даже сделал попытку поцеловать в щечку, получилось плохо.

- Ну, хватит, хватит, - тихо сказала Ирина. - Нам давно пора. Давай, полезай.

Стасик с радостью полез в дыру. Ирина посмотрела, как он лезет, вздохнула, тихо прошептала:

- Эх, Стаська, Стаська, какой же ты легковерный...

И полезла следом.

1 Смирно, не разговаривать! (нем)

2 Иди отсюда, не приставай. (нем)