Александр Гейман - Завоевания Кхаммы

- Достаточно, Илиса, руки царя Кхаммы уже чисты, - отослала служанку О-Ин.

Она внимательно посмотрела ему в лицо и спросила про Айю.

- Айа - вождь этесок, амазонок Поайи. Она - один из лучших воинов и командиров в моем войске, - рассказал Кхамма.

- И при том остается ночью в шатре царя Кхаммы?

- Ах, ты про это! - рассмеялся он. - Нет, все не так.

Тарремец рассказал О-Ин, как в Тарре Айа привела к нему двух герцогских служанок. Царевна задумчиво покачала головой:

- Как сильно она вас любит... Не знаю, смогу ли я быть столь же возвышенна...

Потом они говорили о семье Кхаммы, о Тарреме и прочем таком. О-Ин сказала на прощание:

- Надеюсь, отец сумеет выкроить полчаса, чтобы побеседовать с вами запросто.

Они провели ещё несколько дней при дворе коакана в разных забавах охотились в царском парке, состязались в стрельбе из лука, смотрели разные диковины мастеров Ань и так далее. Кхамма ещё раз беседовал с О-Ин и однажды вновь видел Илису. Но обещанные полчаса коакан так и не выкраивал. Кхамма сказал О-Ин, что они через день уезжают. Вечером, накануне отъезда, Кхамма со спутниками встретились с О-Ин на каком-то подобии дружеской пирушки. Неожиданно аньская царевна извинилась и покинула их. Она так и не появилась, но к ним вышел коакан, и беседа пошла без околичностей.

- Лазутчик с трубкой, покушавшийся на царя Кхамму, казнен, - сообщил он.

Князь У и звездочет И испустили вздох восхищения.

- Да постигнет та же судьба всех врагов коакана!

С непроницаемым лицом царь Ань продолжал:

- Если владыка чужой страны пройдет по земле Ань с войском, то он будет варвар и захватчик. Но, - добавил властитель, - если он будет зятем коакана, то защищать Ань - это его обязанность.

Он помолчал и спросил:

- Владыка Кхамма, мы можем объявить о помолвке царевны О-Ин и князя Кхаммы?

Взоры всех устремились на Кхамму. Перед глазами тарремского вождя воникло милое лицо Илисы с робко опущенными ресницами, и сердце его обожгла резкая боль. Но он отвечал без тени колебания и в аньском стиле:

- Как мы можем скрывать столь радостную весть от народа Ань?

На губах коакана мелькнула улыбка. Он произнес:

- Я слышал, к южным пределам подходит войско Сильных. Увы, у меня нет сил, чтобы послать их с князем Запада. Но армия князя У как будто готова помочь в отражении угрозы?

У-аньский князь подтвердил это с почтительным поклоном. На этом их беседа завершилась, а наутро они все срочно отбыли к войску. На выезде из города они увидели плаху, и рядом с ней на колу была выставлена отрубленная голова министра Виноа.

- Вот так же и наши головы могли встречать Сильных у ворот Ко-Ань, молвил Огин.

- Нет! - яростно возразил Кхамма. - Я - Кхамма!

- Хотя я того и не ожидал, но надо признать - коакан очень умен, заметил генерал Даба. - Теперь, когда мы выступим из Ань в южный поход, в его страну вторгнутся Сильные. Мы придем в Ань как освободители её.

- Надо очень любить свою страну, чтобы решиться на такое, - согласился с ним Огин. - Но опасность в том, что Сильные возьмут столицу и пленят коакана, и станут диктовать от его имени волю всей Ань.

- Надо опередить их! - решительно отвечал Кхамма, но перед глазами его возник не образ О-Ин, его невесты, а невыразимо милое лицо Илисы.

- Освободи Унь, Кхамма, - неожиданно произнес И Пань.

- Обещаю, - поклялся Кхамма.

Он не знал, зачем это нужно, но уже понял: в загадочном мире Ань правила игры были порой весьма замысловаты, и смысл ходов был не очевиден. А звездочет был мудр и проникал в этот скрытый смысл, - что ж, пусть будет так.

БИТВА ПРИ КРОА

Спустя три недели они занимали позицию в предгорьях, миновать которую южная армия Сильных не могла. Беженцы с Юга и разведчики рассказывали о свирепости и большом числе южного войска врага. Но воины Запада были хорошо подготовлены, а за время похода командиры не упускали случая лишний раз поупражнять их. К тому же, у них не было выбора - сейчас поражение было бы гибельным для них всех. Кхамма не сомневался в победе, его занимало другое - сохранить побольше людей для войны с восточной армией Сильных. Потому-то генерал Даба и избрал для войска Запада оборону - до времени.

- Как называется вон то селение? - спросил Кхамма накануне битвы князя У.

- Помнится, Кроа.

- Значит, это будет битвой при Кроа, - сказал воин из Тарремы.

В эту ночь Кхамме приснился сон. Он будто парил над всем Фенамоа в какой-то полутьме. Края земли терялись где-то в дымке, но он различал внизу все страны Фенамоа вокруг Срединного царства. Он видел и сам престол Велемихи и все полки, что шли под началом Сильных, и свои отряды. А ещё далеко на севере Кхамма видел какие-то радужные всполохи - они значили что-то важное, хотя не ясно было, что же именно. Еще к югу от Ань, не так далеко от Кроа, Кхамма видел какой-то провал, а на северо-востоке от царства Велемихи был другой провал, но странный - он как будто шел не вниз, а вверх. Какой-то голос разъяснял Кхамме смысл увиденного, и Кхамма понимал эти разъяснения, но как-то неотчетливо. Рядом с собой тарремец с удивлением заметил Граума - сеур парил бок-о-бок с ним, вглядываясь в фиолетовые сумерки сновидения горящими ярко-желтыми глазами. Затем вид внизу подернула непроницаемая завеса, и Кхамма оказался будто в другом мире, где свет был серым, а солнце - черным. Перед ним быстро промелькнуло несколько незнакомых лиц, а затем рядом с ним на какие-то мгновения появились Айа, Илиса и Огин. Они исчезли, и вместо них напротив появились смутные силуэты Сильных, и Кхамма ощутил внутри себя некий сильный призыв. Внезапно Кхамма заметил, что сознание его разделилось. Он больше не был прежним Кхаммой, он стал одним из Сильных, и сознавал весь мир их зрением и разумом, и только где-то в отдалении сохранялась душа настоящего Кхаммы. Он понял смысл происходящего - Сильные предлагали соединиться и слить свою волю с ними, стать одним из них. Но их разум и цели показались чуждыми Кхамме, и он с отвращением отклонил предлагаемое. И тогда его стало затягивать в их волю силой. Кхамма сражался, как ещё никогда не сражался наяву, но чем неистовей он сопротивлялся, тем глубже его засасывала какая-то глубокая воронка, вроде водоворота на реке. Еще немного - и захват бы удался. Кхамму спас Граум: сеур прыгнул за ним в эту воронку, подхватил своей могучей лапой и вытащил наверх.

Кхамма проснулся от того, что кто-то лизал ему лицо - и конечно, это был Граум. Кхамма поднялся и вышел из шатра. Даба тоже уже не спал.

- Готовь полки к бою, генерал Даба.

Граум взял ладонь Кхаммы в пасть и легонько потянул. Атри перевел:

- Он зовет тебя вон на тот утес.

- Я буду вон там, - показал Дабе Кхамма.