Гарри Веда - История одного ограбления…

Ведьминское отродье… напустило туману, он принимает изощренные формы, все они знакомые, как будто… одна логично перетекает в другую, но я не знаю, какая была изначально и в чем смысл этого потока.

Но он есть и мне нужно его понять.

— Как тебе моя бабушка?

— Если ты будешь такой же в старости — я на тебе женюсь. — Я оскалился в улыбке.

— Ты планируешь дожить до старости?..

Я чуть не подавился слюной. Это была первая взрослая сентенция Анжелочки за все то время, что я ее знал. Не эти детские моргания и хихи-хахи в ее исполнении, к которым я привык, а нормальный жесткий ответ.

— Вижу, общение с бабушкой идет тебе на пользу. Мне бы хотелось, конечно, дожить, инстинкт самосохранения никто не отменял…

— У нас все женщины такие в семье, мама тоже была очень молодой…

— Расскажешь мне о ней?

— Не сейчас, ладно?.. — Ангел отвернулся и уставился в окно.

— Хорошо, маленькая, — я потрепал ее по загривку. Стоило только коснуться ее волос, как разум в моих мозгах начинал съеживаться, уступая место чему-то запретно-приятному. Эх, где мои семнадцать лет…

— Ты бабушке очень понравился…

— Это откуда такое видно?

— Видно. Когда человек ей не нравится, она с ним не так разговаривает. Холодней что ли… Она очень своеобразная, и я очень ее люблю…

— Сколько лет старушке?

— Сам ты старушка! Ей по паспорту семьдесят четыре…

Бьют ведь не по паспорту… Но я промолчал.

— Бабушка говорит, что мы можем руководить своей судьбой, а внешность — всего лишь часть нашей судьбы и точно так же нам подвластна…

— Я бы дал ей нобелевскую премию.

— Ой! Как жаль, что не дают… А в какой области?

— В области мира, в номинации «вселение надежды индивидам гомосапиенс».

— А мне нравится ее теории, причем, заметь, они работают.

Да, детка что-то работает, это точно. Насчет судьбы — не знаю, но с элементами интерьера в ее хатынке явно какая-то трабла. И с мебелью. И с самой бабушкой, по ходу.

Я удивлялся своему спокойствию — это был первый раз в жизни, когда я не смог объяснить самому себе природу происходящего. И, правда, мир буквально перевернулся с ног на голову в самой основе физических устоев. Антигравитация, бля.

Может сдать бабку газетчикам? Ученые всего мира многие годы ломают тыквы над проблемой понимания природы гравитации, а тут, в отдельно взятом строении, сие явление временами отсутствует, да еще и выборочно. Причем, заявляется, что всем этим можно чуть ли не управлять. Я даже представил заголовки — "В городе N найдена дыра в Матрице".

Почти стемнело, когда я подрулил к дому. Анжелочка поднималась по лестнице первой и я, как завороженный, смотрел на танец ее бедер и гибкой талии. Пришлось ущипнуть наваждение за зад, бандитка взвизгнула и с хохотом побежала наверх.

Я поднимался не спеша, предвкушая предстоящую феерию плотских утех. Нужно заканчивать на сегодня с размышлениями и мозголомкой, утро вечера мудренее, если верить народу, конечно.

Воскресенье — категорически мой день. Лень достигает апогея, а моя совиная натура купается в возможности поспать подольше. Причем, тот факт, что назавтра снова трудиться — является главным козырем в решении гамлетовского вопроса "тунеядец я сегодня, или все-таки сделаю чего-нибудь'.

В это воскресенье я решил отдыхать. Что бы там ни было, но в первое воскресенье, после слияния с трудовым обществом, моему внутреннему я нужно уделить время лени.

Благо, Анжелочка подорвалась с утра с воплем «меня разорвут на части, через десять минут моя смена» и умотала на свое рабместо. Я потынялся по комнате, почесал живот и решил допрессовать недодавленную массу еще чуть-чуть. И это чуть-чуть превратилось в заобед.

Идти никуда не хотелось, пожрать не мешало бы, конечно… Но лень уже пустила свои бархатные щупальца и поднять меня можно было исключительно пинком. Или подъемным краном. Ни то, ни другое не грозило и я предался раздумьям.

Все-таки что-то очень важное я вчера понял. Только еще не осознал. Мир вокруг выглядел иным. Причем, все в точности такое, как было несколько часов назад. Но сдавалось, что я напрочь забыл, каким он было на самом деле и подменил воспоминание нынешней картинкой.

Нет, не так. Все что меня окружает — ни при чем. И вчера моя комната, город за окном, моя жизнь были такими же, как и секунду назад, изменился я сам, и все воспринимаю иначе, и это ощущение мне ново.

Если на картинку, которую я вижу, можно влиять еще до того, как руки изменят ее физически… Возникает вопрос — что я вижу на самом деле? И что я сам в этом всем? И кто еще может так же влиять на окружающее?

Неужели все, кто захочет… Но тогда мир превратится не то, чтобы в хаос, а просто в пластилин, который меняется без остановки, под цепкими пальцами скульпторов-любителей. Но окружающая среда выглядит стабильной. Никто ничего не меняет? Не знают, что можно?

А с чего я взял, что могу… Стоп, факт есть. Стоило мне по-настоящему захотеть присесть — и вот вам, пожалуйста, посадочное место. Или это совпадение. А может, и проделка нашей знакомой шаманьи.

Но, почему-то, я верил ее словам. Словно это были не слова вовсе, а текст, состоящий из постулатов, которые и так всегда знал, только выразить не мог, да и признаться себе самому не получалось.

За этими неконструктивными мыслями прошел час, чувство голода одержало верх и я решил не тратить калории попусту. В качестве компромисса с ленью было вынесено коллегиальное решение — закинуться фастфудом типа хот-дог и расслабиться.

В ванной на меня взглянула рожа с полунедельной щетиной, которую нужно было брить, не смотря на все ее гримасы неудовольствия.

Я с отвращением посмотрел на станок с тупым лезвием. Закон сохранения, друзья, как следствие моего запущенного быта и безалаберности в целом. Вспененное мыло — а было бы странно думать, что не закончилась и пена для бритья — меняли ситуацию не сильно, я выругался и приступил к экзекуции. Бритва заелозила по коже буквально со зверским скрежетом, по щекам текли слезы, но самураи презирают боль.

Вашу так растак…

Хот-дог водился рядом, в небольшом лотке, по соседству с толстой веселой продавщицей, жарочным аппаратом, тюбиками с кетчупом, майонезом, набором соусов и другими малосъедобными вещами. За ворох мелочи я получил душистую булку с собакой внутри и капающими отовсюду ингредиентами счастья. Впился зубами в сочную мякоть, принял позу вопросительного знака и заурчал от удовольствия.

Все-таки, вещи, знакомые с детства имеют особую притягательность, куда там той магии. Следом ушел второй хот-дог. Потом порция сливовой шипучки не оставила им никаких шансов на выживание.