Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 4

— Только я боюсь, как бы не лопнула твоя теория.

— Не лопнет.

— Ладно, давай за работу. — Антон дружественно похлопал Сергея по плечу, потом оглянулся. — А где анализаторы?

— Ты уж прости, Тошка, только я их забыл взять, — сказал Сергей. — Они в сумке, в багажнике. И захвати заодно перчатки! — заорал он, когда Антон уже шел по коридору.

Антон принес сумку с приборами и, одев перчатки, стал помогать Сергею закреплять анализаторы на полу и стенах. Через пять минут все было готово. Теперь осталось ждать.

Железки на конвейере стукались друг о друга и глухо звенели, и каждый раз, когда они сыпались в горловину, Сергей вздрагивал от грохота. Потом он привык и перестал вздрагивать, только раздраженно поводил плечами.

— Антон, потом пойдем наверх? — спросил он.

— Не спеши, — посоветовал Антон. — Мы еще здесь не кончили.

Сергей подошел почти к самому краю воронки и взялся за край конвейера. Рядом с ним резко раскрылась крышка и паровая струя, пахнущая железом и дымом, ударила Сергею прямо в лицо. Сергей отшатнулся и взмахнул руками. Камера упала на блестящий склон воронки, треснул углепластиковый корпус, и она кувыркнулась вниз. Тотчас из недр пресловутого конвертера вылетел горячий сполох пламени.

— Все, — потерянно и грустно сказал Антон. — Нет больше камеры. Зато энергии хватит еще на одно болотце.

Сергей только махнул рукой.

Они записали данные и собрали приборы. Антон, положив анализатор в сумку, посмотрел на часы. Было около десяти.

— Ну, пошли.

Сергей неудобно вывернул руку и зафиксировал время. Сергей всегда носил часы на запястье — он так привык. Где-то наверху прокатился низкий гул и застрял в развороченных внутренностях верхних этажей. Антон поторопил Сергея, и они вышли, оставив за спиной тарахтение конвейера, свист пара, и грохот железных чушек, сыплющихся в черную пасть горловины.

Когда ребята снова очутились возле пролома, за стенами опять завывал ветер — начиналась ежедневная пурга. После тепла в закрытом помещении здесь было холодно и слегка знобило. Антон чувствовал, как покрывается гусиной кожей.

Слева и справа было по две галереи и Антон не знал, куда идти, чтобы выбраться на крышу, но потом он решил, что ему в конце концов без разницы, что это больше надо Нортону и Сергею. А я свободно могу обойтись без этого, ну какое мне дело что там наверху? Просто я знаю, что там стоят антенны, и Сергей об этом знает и ему сильно хочется рассмотреть их вблизи, может быть даже потрогать. И все-таки Нортон их попросил…

— Нам, наверное, туда, — сказал Сергей и указал на левый коридор, где маячили смутные желтоватые пятна.

Они шли по нему, освещенному круглыми тусклыми плафонами с прилипшей коркой грязи, потом свернули вправо, потом по лестнице на второй этаж. Лестницы здесь были громоздкие, сваренные из железных прутьев и дырчатых полос. Освещение было скверное, и в каждом углу, в зловещей темноте слышались подозрительные шорохи и перестукивание.

На крышу поднимались очень долго. Лестницы петляли, уходили в стороны, возвращались неведомо как, и все время Антона не покидало ощущение, будто за ними кто-то следит. Один раз ему даже показалось, что низкая горбатая тень перебежала освещенное пространство и скрылась в закоулках; он странно задышал, и Сергей стал допытываться, что произошло. «Нет, нет, ничего, — сказал Антон. — Просто показалось.» На третьем этаже Сергей оступился и ударился коленом об острый край ступени. Как будто Павильон нарочно не хотел пускать их наверх и специально расставил в беспорядке лестницы, запутал коридоры, связал их в тугой узел лабиринта и наполнил его призраками.

На самом верхнем этаже Антон увидел квадратную шахту, ведущую наверх. Шахта была длинной, узкой, и было очень неудобно подниматься по ржавой приставной лестнице, приваренной вертикально к стене. Гулко отдавались шаги, и Сергей, шедший за Антоном, раздраженно жмурился и мотал головой, когда сухая грязь с подошв сыпалась ему в глаза. Антон уперся в круглую крышку руками, попробовал поднять. Сергей поскользнулся, выронил фонарик и чертыхнулся. Эхо полетело вниз вслед за фонариком, ударяясь в темноте о стены и считая ступени, потом шлепнулось на пол и разбилось, звеня разлетевшейся стеклянной крошкой.

— Что там? — спросил Антон, глядя вниз.

— Фонарик выронил, — ответил Сергей. — У тебя есть другой?

— Нет. — Антон крякнул и откинул тяжелую крышку. Крышка ужасно завизжала, так, что от скрипа заныли зубы, и мягко упала в снег.

Волна холодного воздуха дунула в лицо и просочилась вниз, на дно шахты. Антон оперся о края люка, подпрыгнул и посмотрел вперед.

Крыша была широкая и длинная, как автострада, густо засыпанная горбатым снегом. Около краев, огороженных хлипкими тонкими бортиками, гулял ветер, срывался вниз и крутил снежные столбы. Антенны стояли рядом и были огромными до безобразия, метра четыре в диаметре. Сергей встал на цыпочки и попробовал на прочность торчащий штырь. Антенна зашаталась и заскрипела, как старые качели. Антон провел ребром ладони по грязной зеркальной сетке, и на расчищенной полоске отразился он с Сергеем — две изломанные фигуры в сером.

— Им, наверное, лет сто, — сказал Сергей. Антон счистил приставшую грязь с ладони и пальцем на антенне написал: «Здесь был Антон, человек с Земли». Потом через много лет, если выдержат антенны, здешние представители внеземного разума будут долго мучиться, пытаясь разгадать эти иероглифы. Антон попытался представить аборигенов и не смог. Ему почему-то мерещились бородатые маститые старцы, одетые в длинные черные одежды, сидящие за дубовыми столами в кельях, а на столах — свитки из пергамента. Антон мысленно пожалел их. Да, ребята, трудно вам придется.

Может, стереть? Нет, пускай остается. Сергей ушел далеко вперед. Он стоял на краю провала развороченной крыши и заглядывал вниз. На каркасе болтались листы, облепленные снегом, и медленно качались. Что у него за привычка: смотреть вниз с большой высоты? Это тебе не антиграв. Тут в два счета можно свалиться. Отошел бы.

Но Сергей и не думал отходить, а только смотрел на свои следы внизу, на дне широкого столба света, и сбрасывал туда комочки снега — баловался. Комочки распадались, сеялись искрящейся пылью.

— Сережа! — позвал Антон.

Теперь оставалось расставить анализаторы, записать данные и возвращаться. Но, кроме как около или на антеннах, ставить их было негде, поэтому пришлось расчистить немного места. Сергей нашел где-то лист фанеры и все, наконец, устроилось.

Антон, протерев присоски, стал прикреплять приборы к железному настилу. Сергей тем временем достал маленький полевой бинокль и стал, как полководец, осматривать окрестности. Увидев что-то из ряда вон выходящее, он неестественно громко сказал: